Советский военный рассказ

Вот еще один замечательный пример, насколько много можно сказать, не распыляясь на слова. Сорок мгновенных страниц, прочитанных за одно дыхание, и оставивших не меньше чувств, чем роман, подробно муслякающий каждый чих героя.

В том то и дело, что если про персонажа мало чего можно героического рассказать, то о нем приходится рассказывать долго, много, и с некоторой степенью занудства. Будь ты гением на уровне Толстого с Достоевским, но если читателя трудно зацепить за персонажа, его придется развивать на четырех сотнях страниц.

Совсем другое дело - человек, прошедший войну, ужасы плена, потерявший всю семью. Совсем другое дело рассказ про судьбу человека. Рассказ, который не смакует каждую подробность пребывания в лагере, не углубляется в военные подробности, но на основе нескольких фактов передает личную трагедию не менее убедительно, чем в глубоком романе.

Человек оказался героем, потому что выжил - не физически, а морально, - потому что не сломался, а нашел в себе силы жить, и нашел смысл жизни, и потеряв все, подарил родительскую любовь чужому пацану. И опять про это не так уж подробно, но очень глубоко трогает.

Шолохов рассказал судьбу человека. Полагаю, что про девять из десяти вернувшихся с войны можно было рассказать отдельную такую историю. В том поколении все были героями.

Люди. Если вы это не читали - прочтите! Не пожалеете! Я твердо знаю.

В нашей литературоцентричной культуре (по крайней мере, она была таковой еще совсем недавно) внешние обстоятельства порой играют более важную роль, чем текст произведения. Вся эта беготня с запрещенными и полузапрещенными книгами, поднятия на щит произведений вождей, возвеличивание одних писателей с последующим почти обязательным их оплевыванием – вот привычные черты нашего окололитературного процесса.

«Судьба человека» - яркий образчик книги, попавшей в эти жернова. В момент выхода (утро хрущёвской оттепели, 1957) она воспринималась как откровение, как новое слово, попытка переосмыслить, понять и найти место в нашей жизни тем, кто побывал в плену. Потом в нее стали плевать с криками «Лакировка!», «Заказуха!», «Ненатурально!»

Шолохов в целом очень многих раздражает. Он – вечный вызов тем, кто считает, что общество должно иметь элиту, которая одна понимает толк во всем стоящем и изящном. Отсюда все эти мучительные поиски «настоящего автора» Тихого Дона , столь же осмысленные, как и поиски подлинного автора произведений Шекспира. В Англии до сих пор многие «элитисты» отказываются признать, что лавочник может быть умнее и начитаннее дворян, у нас выскочкой считается "шибай". То, что Шолохов твердо и неукоснительно был красным, раздражает еще сильнее.

Скорее всего все эти хулители никогда не читали и сам «Тихий Дон», и последующие книги. Но они с затаенным удовольствием ниспровержения повторяют мантры о том, что Поднятая целина - хуже, что после первого успеха Шолохов ничего стоящего не написал. И так далее (часто еще встречается штамп «газетный язык»). Я не понимаю их. Для меня Шолохов – это «Судьба человека» и «Они сражались за Родину». Как настоящий великий мастер, он долго правил эти книги, Они сражались за Родину так и остался «главами из романа», но убавляет ли это хоть каплю прелести? Для меня добавляет, скорее. Ведь ты сознаешь, как человек работал и создавал что-то по-настоящему значимое.

Кто-то ищет в книгах правду или истину. Обычно в фабуле, и в этом и есть их ошибка. Книга действительно содержит много правды, но не в перипетиях сюжета. Любая книга – это отражение, отражение взглядов автора, политической обстановки в момент ее написания и публикации. Совершенно наивно изучать историю плена бойцов РККА по этому рассказу. А вот общественную дискуссию о их месте в послевоенной стране – надо. Рассказ заказной? Возможно. Это как-то делает его хуже? Очевидно, нет.

И в целом – как же глупо выглядят наши судорожные культурные процессы. Как с Горьким, которого заплевали почти совсем, даже убрав его профиль с «Литературной газеты» (а потом вернув), так и с Шолоховым. Все это похоже на аналогичные попытки немцев как-то встроить Брехта в стандартные схемы. От понимания его гениальности никак не отделаться, но ведь он марксист и почти сталинист, как быть с ним сейчас, как выхолостить его идейную составляющую и оставить некую чистую литературу? Очевидно, что это невозможно, как в Германии, так и у нас.

Но стоит отвлечься от внешнего фона, хоть о нем можно говорить еще очень долго. Лучше вслушаться в музыку самого рассказа. А здесь действительно есть музыка. Шолохов выстроил текст как дорожную встречу у переправы (чем сразу напомнил мне отличный рассказ Короленко Река играет ), где автор говорит на абсолютно стандартном литературном языке. А вот сам герой рассказа говорит на том живом, настоящем языке, что так врезается в память. Меня это умение переключать регистр поразило еще в школе, когда я читал и перечитывал знаменитый диалог Лопахина и Лисиченко в «Они сражались за Родину» (толчком к этому послужила какая-то репетиция школьной самодеятельности, где чтец великолепно разыгрывал этот диалог). И это и создает удивительную музыкальную составляющую книги.

При этом я не мог отделаться от образа, созданного Сергеев Бондарчуком в одноименном фильме (1959). Герой рассказа говорил его голосом, с его интонациями и тембром. Кажется, именно это называется гениальной актерской игрой. При этом это именно наш вариант – не утонченные вещи, а грубые, потные, злые, в ватниках, но сделанные гениально.

P.S. Издание «Речи» снабжено иллюстрациями Кукрыниксов. Они очень экспрессивны и уместны, они действительно вплетены в ткань рассказа.

Иллюстрация Кукрыниксов
P.P.S. Не могу не вспомнить о потрясающем по прозрачности и насыщенности фильме Сергея Герасимова "Люди и звери" (1962), демонстрирующем следующую степень психологического принятия пленных в советском обществе. Если герой "Судьбы человека" пусть и попал в плен в сознании, но сумел сбежать к своим в 1944, то герой ленты Герасимова после плена остался там, помотался по свету и вернулся уже сильно после. Его адаптация была куда сложнее.

В России это слишком известное произведение, давно включённое в школьную программу. В этом смысле оно является хрестоматийным, не нуждается в пересказе сюжета. Знакомство с ним стало широким также благодаря известному советскому фильму Сергея Бондарчука, где тот талантливо сыграл главную роль. Собственно, саму книгу я прочёл не более двух раз, но множество раз пересмотрел этот фильм.

На мой взгляд, это одно из лучших художественных произведений о Великой Отечественной войне. Оно сосредоточенно на судьбе солдата Красной Армии, попавшего в плен, выжившего в нём и сумевшего сбежать, вновь встав в ряды РККА.

Книга написана талантливо с художественной точки зрения через несколько лет после войны. Посвящена она была тогда достаточно животрепещущей теме, связанной с неоднозначным отношением в советском обществе к служившим во время войны в Красной Армии, попавшим во время войны в плен. Пока война продолжалась в СССР пропагандировалась позиция, что в плен попадают в основном две категории людей. Или откровенные предатели, желавшие сотрудничать с врагом, или откровенные трусы. Понятно, что такие тоже были. Но скорее всего не большинство из миллионов советских пленных. Как известно, особенно в начале войны руководство РККА и политическое руководство страны совершило ряд крупных стратегических просчётов, в результате чего войска противника смогли организовать крупнейшие за всю мировую историю военные котлы, когда в окружении оказывались многие сотни тысяч бойцов и командиров РККА. Чисто с политической точки зрения брать публично ответственность за подобные провалы как во время войны, так и позже было бы для власти самоубийственно. Поэтому крайними становились на уровне пропаганды сами окруженцы, что было в конечном счете, как минимум несправедливо по отношению ко многим из них.

Отсюда и распространённая, но по своему оправданная практика фильтрации выходивших из окружения к линии фронта, в том числе для того, чтобы противостоять вражескому шпионажу и диверсиям. Но часто на этих бывших окруженцах оставалось и во время и после войны своеобразное пятно на их репутации и биографии, которое можно было порой искупить только реальными подвигами, "кровью".

Во многом произведение Шолохова было направленно на идеологическую и культурную реабилитацию таких людей в послевоенном советском обществе. С чем Шолохов успешно справился.

Хотя в этом помогли ему, конечно, и особенности проработанного им сюжета, согласно которому, главный герой, Соколов попадает в плен, получив контузию. Возвращение из плена вообще обставленно писателем удивительным образом, когда Соколов умудряется вывезти за линию фронта немецкого военного начальника с важным пакетом секретных документов. Этот уникальный кейс отбил всякие основания и охоту у начальства проверять на фильтрации Соколова. Так писатель избежал с помощью этого фрагмента созданного им художественного сюжета такой непривлекательной страницы военной действительности как описание фильтрационных мероприятий окруженцев.

Несмотря на все эти "художественные хитрости" автора, продолжаю любить и уважать саму книгу. В ней, конечно, выведена трагедия, что несмотря на все перипетии судьбы героя, в итоге он сам спасается и выживает, но теряет всю свою семью. В конце книги Соколов находит безпризоринка, которого усыновляет и который для него становится своеобразным лучиком надежды, кому можно еще отдать с пользой остаток своих здоровья и сил, хотя его здоровье уже почти пожилого человека много пережившего в жизни сильно подорвано многочисленными испытаниями, выпавшими на его долю. И наверное надолго его уже не хватит.

Если у вас на книжной полке пылятся книги на модные нынче темы "Построения себя как личности" на разные лады - выкиньте их все на помойку и купите «Судьбу человека».
Он пережил все: войну, плен, потерю самых родных людей. Но вместо того, чтобы обвинять судьбу за все, что ему пришлось вытерпеть – он отдает. Отдает свое тепло, свою любовь и заботу тому, кто так в этом нуждается! Может быть вместо постижения науки успеха за сколько-нибудь дней или скачка по карьерной лестнице за сколько-нибудь прыжков стоит найти человека, который в тебе нуждается?
Не хочу много писать об этой книге. Она удивительна!

Спешите жить!

Сборник рассказов известного в СССР писателя Алексея Толстого, который писал его уже в пожилом возрасте, примерно в 1942-43 годах. Похоже, что эти небольшие рассказы в первую очередь печатались в периодической печати, ещё во время войны. Позже они стали издаваться уже именно как сборник, отдельной книгой. Примерно через два года, после выхода в свет последнего из рассказов, включённого в сборник, писатель скончался.

Второе название у этого сборника - Рассказы Ивана Сударева. Есть информация, что написаны они были автором после встреч с фронтовиками и партизанами. Туда были приглашены советские писатели, в том числе и А. Толстой. Поэтому нельзя сказать, что сюжеты нескольких рассказов, вошедших в сборник, были полностью вымышленными. И они до какой-то степени сообщают читателям о реальных военных событиях.

Ведётся повествование как бы от имени фронтовика, воюющего с самого начала войны. Многие из пересказанных историй встроены в тяжёлый контекст первых военных лет, когда Красная Армия отступала или в основном вынуждена была вести тяжёлые оборонительные бои. Поэтому большинство рассказов описывает либо случаи выхода из окружения, либо содержит описание действия партизанских отрядов, которые пополнялись так называемыми окруженцами. Конкретно, таких было много после вяземского котла, куда попало большое количество частей Красной Армии при их окружении в районе Вязьмы в сентябре 1941 года. Рассказывается, в частности, насколько эффективно тогда в первые месяцы войны работала вражеская пропаганда, убеждавшая население оккупированных территорий в том, что Красная Армия уже к зиме отступила чуть ли не к Уралу и Сибири.

Но новости о том, что Москва не сдана, а продолжает держаться очень сильно повлияла на патриотический дух окруженцев, успевших разбежаться по местным крестьянским избам Смоленщины. В сборнике приводится много историй, как они стали активно вливаться в партизанское движение. Оно помогало также кавалерийским частям, прорвавшимся зимой первого года войны на восток Смоленской области в борьбе с гитлеровцами.

Общее название всему сборнику - "Русский характер" было дано по названию его последнего рассказа о нелёгкой судьбе раненого русского танкиста. Читая его, я вспомнил, что знакомился с ним ещё в рамках школьной программы, в позднем СССР. Но теперь я почти позабыл его сюжет. Этот рассказ не может оставить равнодушным, возможно заслуживает отдельного отзыва.

Солженицынский "Архипелаг ГУЛАГ"

В нашей критике установлено писать, что Шолохов в своём бессмертном рассказе «Судьба человека» высказал «горькую правду» об «этой стороне нашей жизни», «открыл» проблему. Мы вынуждены отозваться, что в этом вообще очень слабом рассказе, где бледны и неубедительны военные страницы (автор видимо не знает последней войны), где стандартно–лубочно до анекдота описание немцев (и только жена героя удалась, но она— чистая христианка из Достоевского), — в этом рассказе о судьбе военнопленного истинная проблема плена скрыта или искажена:

1. Избран самый некриминальный случай плена — без памяти, чтобы сделать его «бесспорным», обойти всю остроту проблемы. (А если сдался в памяти, как было с большинством, — что и как тогда?)

2. Главная проблема плена представлена не в том, что родина нас покинула, отреклась, прокляла (об этом у Шолохова вообще ни слова), и именно это создаёт безвыходность, — а в том, что там среди нас выявляются предатели. (Но уж если это главное, то покопайся и объясни, откуда они через четверть столетия после революции, поддержанной всем народом?)

3. Сочинён фантастически–детективный побег из плена с кучей натяжек, чтобы не возникла обязательная, неуклонная процедура приёма пришедшего из плена: СМЕРШ — Проверочно–Фильтрационный лагерь. Соколова не только не сажают за колючку, как велит инструкция, но — анекдот! — он ещё получает от полковника месяц отпуска (то есть свободу выполнять «задание» фашистской разведки? Так загремит туда же и полковник!).

Побег к западным партизанам, к силам Сопротивления, только оттягивал твою полновесную расплату с Трибуналом, но он же делал тебя ещё более опасным: живя вольно среди европейских людей, ты мог набраться очень вредного духа. А если ты не побоялся бежать и потом сражаться, — ты решительный человек, ты вдвойне опасен на родине.

Выжить в лагере за счёт своих соотечественников и товарищей? Стать внутрилагерным полицаем, комендантом, помощником немцев и смерти? Сталинский закон не карал за это строже, чем за участие в силах Сопротивления, — та же статья, тот же срок (и можно догадаться почему: такой человек менее опасен!). Но внутренний закон, заложенный в нас необъяснимо, запрещал этот путь всем, кроме мрази.

За вычетом этих четырёх углов, непосильных или неприемлемых, оставался пятый: ждать вербовщиков, ждать, куда позовут.

Следует учитывать как время, так и свойства характера самого Солженицына, далекого от критического мышления. Кроме того, показана только идеологическая сторона - военнопленный работает шофером у майора-нужного языка, заведомая бредятина, проще поверить в Снежную Королеву. Немцы, как и было принято при совке, показаны полными идиотами. А идиоты в основном те, кто верит в подобную чепуху. Реальнейшая грусть в том, что рецензии все как под копирку писаны. Слащаво-застилающаяглаза-псевдопатриотическая тема.

По поводу того, что терявший популярность Шолохов был вызван Хрущевым и получил задание накатать лживую агитку - за достоверность этой информации не поручусь, но все желающие могут сравнить более ранний рассказ Шолохова "Наука ненависти" с "Судьбой человека" и найти много общего даже в мелочах.

Михаил Шолохов в своем рассказе "Судьба человека" показывает силу человеческого духа. Больше всего мне запомнился момент психологического противостояния лагерфюрера Мюллера и Андрея Соколова, когда последний отказался пить за победу немецкого оружия и выпил три рюмки за свою гибель, не закусывая. Этим он показал, что у него есть воля, что он не животное и не будет набрасываться на подачки, хоть и умирает от голода. Мюллер оценил мужество и достоинство Соколова, потому не стал его расстреливать и даже наградил булкой хлеба с салом. Сильный эпизод. Еще больше меня восхитило то, что герой не съел этот хлеб в одиночку, а разделил на всех. Восхищает.

С этим произведением вышла некоторая путаница. Есть рассказ с этим названием, о чём я хочу здесь написать. Но ещё этот рассказ дал наименование сборнику военных рассказов автора, куда был включен в том числе и этот рассказ, последним. Сам рассказ произвёл на меня большое впечатление. Но сборник примерно с десятком рассказов тоже получился интересным. На 9 мая здесь я сделал рецензию этого сборника. О самом рассказе я не писал, хотел ему посвятить отдельный отзыв. Но в базу произведений на этой площадке сборник и сам рассказ полностью отождествлены. Поэтому когда я захотел после отзыва на сборник написать рецензию на сам рассказ, площадка мне запретила это делать. Как я понял, по местным правилам участник может писать разные рецензии на одно и то же произведение, но это можно сделать не чаще чем раз в месяц. Поэтому моё желание написать рецензию на рассказ площадкой было воспринято как дублирование рецензий и и для меня был установлен временный запрет на это.

Когда я рассказ прочёл в мае этого года, то вспомнил, что уже читал его, но очень давно, чуть ли не в раннем школьном возрасте, лет в 9-10. Но сейчас уже почти забыл о нём. Естественно, забыл о названии рассказа и его авторе. Но сюжет в основном запомнил.

Речь в нём идёт о судьбе русского танкиста, горевшего в танке в одном из боёв. Он получил сильные ожоги лица. Хотя врачи смогли спасти его жизнь. И даже в целом восстановить его здоровье, сделав его снова годным к строевой службе.

Получил ранение он во время героического сражения, совершив подвиг. За что получил высокую награду Героя СССР. Но это был молодой неженатый парень, в его родной деревне его ждала невеста. Лицо его было полностью обожжено, до неузнаваемости. И он не знал теперь, как ему надо было поступить.

В итоге, ему давали отпуск после ранения и он решил съездить домой, но выдать там себя за другого, как бы за своего боевого товарища. Проверить, узнают его или нет...

Интрига получилась знатная и тем интереснее была неожиданная развязка рассказа. Не буду её пересказывать, чтобы не спойлерить. Сам рассказ мне очень понравился.

Читая подобные книги о ВОВ, я не могу быть беспристрастной и трезво оценивать правдоподобность изложенного или мастерство художественного текста. Для меня книги о войне - прежде всего памятник тем жертвам, которые принес наш народ, тем ежедневным подвигам, которые из нашего мирного времени сложно понять.

Вот и это произведение мне очень понравилось, несмотря на сухость текста, некую скупость повествования. И мне совсем не хочется придираться к правдивости того или иного момента в рассказе, потому что это не документальный, исторический труд, это лишь судьба одного человека, в которой отражены истории множества людей, чья жизнь была разрушена с наступлением войны. И пусть не все люди отличались отвагой, честностью и твердыми моральными принципами, данный рассказ именно о таких. Читая его, я могла вообразить себе подобного человека: он не талантливый рассказчик, много пережил, эмоции спрятаны глубоко внутри, поэтому его повествование скорее схематично, касается только сути и действий – куда пошел, что произошло, как выжил. Но при этом финал истории весьма трогательный и даже сентиментальный – обожжённый жизнью мужчина нашел спасение в маленьком мальчике, два горя притянулись друг к другу и мне хочется верить, что раны, нанесённые войной, смогут зарасти и жизнь этих людей обязательно наладится.

Так что рекомендую всем этот небольшой рассказ, наверное, особенно школьникам, чтобы помнить о прошлом нашей страны и гордиться своими предками (ведь каждому народу нужно основание для гордости, несмотря на то, что в истории каждого государства есть и «черные пятна»)