Мистер Вертиго

Странная история о странных людях. Здесь нет простых персонажей с понятной судьбой и поступками, здесь сплошь уникальные и искалеченные жизнью герои. Каждый сражается с обстоятельствами доступными ему средствами - кто-то нашёл приют вдали ото всех, кто-то только готовится вступить на путь борьбы, а кто-то прикрывается деньгами, чтобы скрыть своё бесконечное одиночество. Но если про одних написано много, при этом не рассказав ничего, то про других при малом объёме текста раскрыто почти всё. Эзоп и Мамаша Сиу не так долго мелькают на страницах книги, однако их портреты выглядят намного ярче и подробнее, нежели самого мастера и Уолта. И в этом для меня проявился самый главный недостаток книги - персонажи не ожили, ими не интересуешься и не сочувствуешь. Они слишком плоские, поверхностные, в них не веришь, поэтому и следила я за судьбами героев с равнодушием, а порой и отторжением.
Мне не понравилось, как выстроен текст. В одних местах описаны столь отталкивающие, абсолютно ненужные для всей истории подробности, что долго потом сидишь и недоумеваешь, зачем автор с таким смаком их рассказывает. Зато в других местах перескакивает через годы и годы, оставляя читателя в неведении по поводу жизни Уолта. Зачастую невозможно отследить изменения в характере главного героя из-за подобных провалов, и это ещё больше отталкивает от него. Понятно, что Уолт потерял слишком много, лишившись чудес, но и одобрить его дальнейший образ жизни не получается. Должно же было остаться в нём хоть что-то от той волшебной сказки, которой он жил! Но нет... Видимо, уроки мастера он похоронил окончательно и бесповоротно.
При грамотном языке, не банальном сюжете и занимательных персонажах увлечься книгой так и не получилось. Непоследовательное перепрыгивание, странная мешанина разных образов жизни одного героя и в целом отвратительный характер Уолта сыграли свою негативную роль в моём знакомстве с автором, продолжить которое желания не возникло.

Жил был мальчик Уолт. Рано оставшись на этой земле без родителей и вынужденный жить в неблагополучной семье дяди и тети, он с ранних лет познал уличное воспитание и недоверие к миру стало его второй натурой.
Тем больше возросло его недоверие к миру, когда родственники сбыли его с рук Мастеру Иегуде. И началась в жизни Уолта совершенно новая полоса, в которой будет многое, но окажется, что и чудесам в ней есть место, если считать, что человек априори не может преодолеть силу земного притяжения и полететь, как птицы, а Уолту это удалось.

С одной стороны, это вроде как роман взросления и воспитания, когда вчерашний уличный мальчишка учится доверять людям, общаться, дружить, трудиться, брать на себя ответственность, думать о тех, кто рядом с ним, практически в одночасье ставшие его семьей, которой у него толком никогда не было, осваивать новое и получать удовольствие от своего труда.

А с другой, весь роман словно напоминает о том, что надо верить в мечту, но не забывать и о том, что легко можно все потерять, но при этом нужно всегда иметь мужество или ту-же легкость в желании начать все заново, так как ничего вечного нет. И даже твои собственные, в труде и поте приобретенные способности, могут в один далеко не прекрасный момент перестать быть, как это ни горько.

В очередной раз встреча с творчеством П. Остера стала приятной во всех отношениях. Главный герой и его поступки могут не всегда быть симпатичны, но при этом ты чувствуешь, что в происходящем нет натянутости и надуманности. Все искренне и доступно, при этом отлично передана атмосфера того времени, часто пугающая и отталкивающая, но имеющая место быть, в которой также жили люди, мечтали, кутили, любили. И возможность летать всего лишь как авторское допущение о возможности веры в чудо, когда так хочется, чтобы оно было...

Есть писатели, только начав читать которых, только прочитав несколько первых страниц, понимаешь - это настолько твое, это именно твой писатель, и надо срочно читать у него все, что только можно найти.

Именно так сложилось у меня с книгами Пола Остера.

Можно было бы просто сказать - "Остер современный гений" - и на этом закончить рецензию.

Аллегории и подтексты "Мистера Вертиго" трудно раскрыть до конца, да и нужно ли.

Великая Депрессия. И мальчик, который, познав пределы своих возможностей, научился летать. И его учитель, хитрый, умный и добрый одновременно. А за пределом возможностей все равно жизнь, и надо принимать решения, и надо познать что такое компромисс, компромисс как важная часть жизни.

В этой пронзительно прекрасной притче нет ответов на сложные вопросы, кроме может быть самого важного вопроса - что же такое жизнь.

И да, если вы хотите научиться летать, то это очень просто, надо всего лишь:

Deep down, I don’t believe it takes any special talent for a person to lift himself off the ground and hover in the air. We all have it in us—every man, woman, and child—and with enough hard work and concentration, every human being is capable of…the feat….You must learn to stop being yourself. That’s where it begins, and everything else follows from that. You must let yourself evaporate. Let your muscles go limp, breathe until you feel your soul pouring out of you, and then shut your eyes. That’s how it’s done. The emptiness inside your body grows lighter than the air around you. Little by little, you begin to weigh less than nothing. You shut your eyes; you spread your arms; you let yourself evaporate. And then, little by little, you lift yourself off the ground.

- Ты стал таким, какой есть, благодаря мне, …это работает в обе стороны. И я стал таким, какой есть, благодаря тебе.

Не могу не отметить, что книга достойная со своим характером и философией. Она сразу затягивает в себя, как в воронку и уклониться не возможно. И это хорошо, я бы 100 раз прошла мимо нее, книга скорее отталкивала, чем привлекала, а сейчас рада ошибиться на ее счет. Теперь меня даже удивляет маленькое количество читателей.

Что можно сказать по поводу произведения, не надо настраиваться на что-то определенное. Произведение так часто меняет свои ипостаси, что я сбилась со счета, когда настроившись, думала: «Теперь я буду слушать об этом». Автор ведет нас только ему известными тропами, и предугадать поворот сложно. Также сложно рассказать о направленности романа. Роман о взрослении, о левитации, о чудесах, об изнанке цирковой жизни, о неудачах и взлетах. Нет, нет и нет. Обо всем сразу и ни о чем конкретно. Место чуду и волшебству зарезервировано, но чудо будет сродни обыденному. Хотите научиться летать, рецепт найдется, и вряд ли вы захотите им воспользоваться. За совершенным чудом стоит многолетняя работа и невыносимые ограничения напополам с испытаниями. С трудом завоеванное ремесло и навык, можно пожинать лавры. Так казалось. И всё иллюзия. Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. Что когда-то дается, может быть в одночасье быть забранным.

Странные ощущения от истории о летающем мальчике. Или это действительно своеобразная правда жизни. Всем хочется верить в руку судьбы, в предопределенность. А ее и нет, мир – сумбур и хаос, жизнь складывается случайным образом: взлеты, падения, встречи, потери, расставания. Или чего-то не хватает, в книге повисла недосказанность. Похоже, не хватает самого главного и важного. Может надежды. А скорее всего сильных чувств. Всё как по гладкой поверхности, да и к завершению, туда, где царит безмолвие и покой. Для меня авторский стиль оказался грубоватым, не совсем моим. Но что-то в этом есть…

Чтец Ирина Ерисанова. Я уже сталкивалась с Ириной. Ее манера чтения мне знакома и честно скажу – не самая любимая. Голос, который ассоциируется с прошедшей эпохой. Отчетливо были слышны посторонние звуки: перелистывания, шуршание и т.п. Но чтобы погрузиться в текст, озвучка не стала мне проблемой, я ее потом не замечала.

У DC есть летающая Чудо-женщина, а у Пола Остера — летающий Чудо-мальчик.
Книга буквально с первых строк берет читателя в оборот, вероломно используя весь доступный ей арсенал средств воздействия, не брезгуя ни сюрреалистичным сюжетом, ни сочным словом. Чего греха таить, нахрапом действуют многие произведения, но то, что обескураживало и казалось манким вначале, быстро приедается, и ближе к середине сюжет обычно устаканивается, входя в привычную колею размеренного повествования. Тут же, на протяжении всей истории, мне так и не удалось в полной мере адаптироваться к тексту, впечатляющему своей непредсказуемостью и какой-то лихой бесшабашностью, которые не кажутся ни вымученными, ни высосанными из пальца, и лишь раззадоривают любопытство и подзуживают чувство новизны.

Лично для меня, "Мистер Вертиго" — довольно лакомое произведение не в последнюю очередь благодаря тому, что не поддаётся грубой унификации. Книгу просто невозможно отнести к какому-то определенному и привычному литературному жанру: матёрых реалистов покоробит пренебрежение законом гравитации, положенное в основу сюжета, а любителей фэнтези наверняка разочарует вульгарная проза жизни, коей изобилует роман.
Будучи вольна интерпретировать прочитанное по своему усмотрению, я пришла к выводу, что Пол Остер сочинил метафоричную притчу о детстве. В декорациях кануна Великой депрессии, на время обучения искусству левитации, маленький оборванец-сирота становится частью причудливого семейства, где венгерский мастер заменяет ему отца, старая индеанка — маму, а больной эфиопский подросток — брата и лучшего друга. Из этого разношерстного коллектива автору удалось создать идеализированную модель семьи, объединенную не кровными узами и актами гражданского состояния, а общностью поставленных целей — в первую очередь, стремлением выжить, — великодушием и готовностью подставить плечо в трудную минуту.

Особое место в романе уделено любовной линии мастера и его дамы сердца. Изумительно правдиво и безобразно прямолинейно показано столкновение двух волевых характеров, противостояние мужской гордыни и женской чувственности, но без привычного впадения в крайности нарочитой порочности и ложной скромности.

Если сделать скидку на присущие книге гипертрофированность сюжетных ходов (начиная полетами и заканчивая собственноручно отсечённой фалангой пальца), то в общем и целом я согласна с воспитательной методой мастера Иегуды.
Перво-наперво необходимо установить чёткую иерархию взаимоотношений "взрослый-ребёнок", которая не исключает право маленького человека на собственное мнение. Затем следует найти вектор приложения бьющей ключом детской энергии, заразить ребёнка некой идеей, поселить зерно надежды и веры в собственные силы, не забывая при этом о ежедневной трудотерапии в угоду насущной необходимости заработать на кусок хлеба с маслом.
И самое главное — внушить подрастающему поколению мысль, что если даже всё пошло прахом, а планы накрылись рваной пилоткой, никогда не нужно отчаиваться, следует помнить всё хорошее, помнить, чему тебя учили.

Строгий, Искусно Маневрирующий, Волевой, Отстраненный Лидер.
Асексуальная, Монументальная, Улыбчивая, Лаконичная, Единственная Труженица.
Мелкий, Агрессивный, Грубый И Язвительный.
Экзотичный, Знаток Объёмных Трудов, Европейских Речений, Искусств, Карт, Арифметики.
Стартуем мы с четырьмя героями. Двое детей и двое взрослых: мужчина, женщина (но не пара) и мальчики; двое доживут до седин, двоих мы потеряем еще в первой части романа, трое повидают и попробуют многое, а одного жизнь только поманит перспективами и глумливо покажет язык. Разнорасовые, разнонациональные, но живущие на ферме и дружно ведущие общее хозяйство. О каждом автор расскажет подробно, не забудет и о мелочах. У Пола Остера все развешанные ружья стреляют. Если он в начале романа упомянул бейсбольную команду, значит, один из её игроков круто изменит жизнь главного героя. Если автор вплёл в сюжет членов мерзейшей организации ККК, то и постаревшие белые городские обыватели из числа воздыхателей вдовы Витерспун будут соперниками и сотрудниками того же персонажа.
Ладно, ружья ружьями, а приземленная (на первый взгляд) книга о мечте, упорстве, выходе за пределы дозволенного природой и крутых поворотах судьбы сироты из Сент-Луиса. Повествование ведётся от лица постаревшего Летуна, но пишет свои мемуары он так, как бы выражался бродяга середины 1920-х годов. По-любому в оригинале был жаргон и предостаточно игры слов маленького неграмотного выпендрёжника. Сил у него мало, а защищаться от жестокого мира он может лишь грубостями и насмешками. Даже научившись читать, манеру речи не меняет. Земля для Уолта - враждебный мир, уверен в себе он только в воздухе, а там надо молчать. На слух такая манера ложится очень легко, мемуары Уолта больше похожи на устный рассказ подростка, чем на воспоминания пожилого человека о близких и своей длинной жизни.
В романе 4 части, и в каждой жизнь Уолта круто меняется. В первой он преодолевает трудное ученичество у мастера (нет, глобальней, у Мастера, но не булгаковского, конечно), навсегда теряет друга детства и материнскую заботу не родного по крови человека; во второй - выходит во внешний мир, становится настоящим артистом, по глупости влипает в историю, теряет наставника и дар; в третьей - мстит, много трудится, обретает родного человека и снова теряет; в четвёртой - возвращается к началу, куда бы мог вернуться еще четверть века назад, наслаждается покоем и снова теряет близкого человека... По этому описанию может показаться, что книга состоит сплошь из потерь, но она о подъёмах и начинании с нуля. Порадовалась, что Летун не превратился в подобие мессии пилота в "Иллюзиях" Ричарда Баха. Его мудрый наставник и продюсер умел вовремя бесследно исчезать вместе с подопечным, оставляя домыслы и сплетни на откуп журналистам и обывателям.
Звезда Уолта пронеслась по небосводу славы и успеха в начале Великой депрессии, и "чудо-мальчик" давал отчаявшимся фермерам надежду на мечты и хоть на мгновение позволял отвлечься от повседневных неудач, подняв взгляд вверх. Только показывал, но не поучал и не проповедовал.
Юный кочевник Уолт разорения страны не заметил. Он довольствовался малым - мороженым и киносеансами, - а в газетах читал только спортивные репортажи о любимых "Кардиналах", прочих "Тиграх" и "Щенках". Уже упоминала выше бейсболиста Дина, Остер на его примере показывает, что красиво и вовремя уйти - это тоже искусство. Дин подобным талантом не обладал. Недавно читала Американскую ржавчину Филиппа Майера , так там один из героев, Билли Поу так и не начал спортивную карьеру. Удручающая картина, вовремя не начать или вовремя не закончить и ничему другому не научиться.
Динамичная кинематографичная притча о взлетах и падениях, причём новомодный тренд - пожалеть слабых инаковых - поворотный в сюжете, но сами четверо героев жалости к себе не просят, не роняют своё достоинство.

Оффтоп. Пол Остер оказался мужем Сири Хустведт, которой я совсем недавно восхищалась. Сентябрь - месяц семейного подряда, хи-хи.

Книга мне понравилась, но не то чтобы очень. Из трех элементов, необходимых на мой взгляд хорошей книге, я нашла только два. Сюжет и язык здесь на высоте, а вот какой-то четкой идеи я не обнаружила.

Что. Сюжет книги действительно увлекает, поворот следует за поворотом, страница переворачивается за страницей, в итоге книгу я прочитала за один день. Америка, 1920-е годы. Девятилетний Уолт Роули болтается без дела по улицам Сент-Луиса, попрошайничает, бегает по поручениям, сквернословит и не ходит в школу, потому что школа - это для дураков, а писать свое имя он и так умеет. Живет Уолт с дядей и тетей, которые проводят свое время в ругани и драках, отвлекаясь лишь на то, чтобы наподдать самому Уолту. Жизнь Уолта, мягко говоря, незавидна. Но все меняется, когда однажды на улице к нему подходит незнакомец и предлагает научить летать. Этот человек по имени мастер Иегуда проведет Уолта через тяжелые испытания, заставит дрожать от холода и умирать от жары, ползать на брюхе и задыхаться под землей и станет для него настоящей семьей, единственным человеком, которого Уолт любил по-настоящему.

Как. У Пола Остера, ндо отдать ему должное, очень естественный и гармоничный стиль написания. На первой же странице я зажмурилась от удовольствия, так мягко и плавно полился рассказ о приключениях Уолта Роули. Несмотря на то, что повествование ведется от первого лица, речь менялась в зависимости от персонажа и от возраста главного героя. Бывает, что кто бы у автора не говорил, все один человек получается, автор. У Остера совсем не так. Уличный шпаненок Уолт, потомок будапештских раввинов Иегуда, начитанный Эзоп, развеселая миссис Виттерспун, противный и жестокий Склиз - все они оживают на страницах романа, каждый со своим характером, специфической речью, логикой поступков и внутренней драмой. Жанр вымышленной автобиографии был и всегда будет популярным, и хотя ничего нового Остер в нем не сказал, но и лицо в грязь не ударил. Один только эпизод с игроком в бейсбол Дином показался мне страшно натянутым и вымученным, как будто автор так и не придумал, как логично разрешить ситуацию, а сроки сдачи рукописи поджимали. Поэтому персонажи начали вести себя так, как никогда не вели себя до этого и не вели себя после. Не надо так.

О чем. А вот здесь настоящая загвоздка. Автор рассказал интересную историю, но зачем и что он хотел этим сказать, непонятно. Какие-то размышления появляются только в самом конце, и то ненадолго. История мастера и ученика? Но ученик по сути запорол главное задание учителя и свел все его старания к нулю. Мораль, что гнаться надо не за деньгами, а за любовью и мечтой? Ни то, ни другое Уолту счастья не принесло, а мечта, наоборот, разрушила его жизнь. История любви, пронесенной через года? Вот чего я не нашла, так это искренних чувств. Все настоящие эмоции вертелись вокруг Иегуды, который как персонаж, кстати, был намного симпатичнее Уолта. И то время, когда он присутствует на страницах романа, гораздо интереснее.

Подводя итоги - неплохая книга на один раз. Удовольствие получила, но не уверена, что вспомню, о чем это, хотя бы через месяц.

Теперь говорила свое слово боль, и вот к ней я прислушался. Я слушал ее ровно сорок семь минут и к концу урока усвоил все. Что порой избранный путь заводит в тупик. Что нужно всерьез подумать, чем заниматься дальше.

Чем мне понравился Пол Остер, так это своей непредсказуемостью, только подумаешь: «А, все ясно», и тут же случается нечто невообразимое. И так семь раз. Реалистичной эту литературу не назовешь, но и тег «фантастика» ей идет, как корове седло. Какая же это фантастика? Это чудо. И не говорите мне, что чудес не бывает. Бывают, но только там, где в них осмеливаются верить.

А еще мне вдруг показалось, что я по-прежнему маленькая девочка. И мечтание какое-то странное, и между лопаток чешется. Летать хочется, вот что я вам скажу. Во мне проснулось такая жажда полетов, как в подростковом возрасте, когда я читала «Блистающий мир» и хотелось ревмя реветь из-за того, что за спиной нет крыльев. Мне казалось, что ощущение полета – единственная стоящая вещь в этом мире. Отрывалась во сне. Говорят, что взрослые во сне не летают. Врут безбожно. Летают, еще как. Я до сих пор этим занимаюсь, поэтому очень заинтересовалась кое-какими техническими подробностями. Наверное, сам Пол Остер – летун еще тот, такого не придумаешь.

Но, впрочем, книга не об этом, это не какая-то романтическая сказка. За исключением чудо-фантастики с полетами, все остальное – жесточайший реализм Америки периода Великой депрессии со всеми ее атрибутами: гангстерами, пистолетами, сухим законом и его следствиями, ку-клус-кланом. Там святой потрясал бы револьвером как последним аргументом в пользу существования рая – рай есть, и вы у меня землю жрать будете, чтобы в него попасть. Любопытно, что при этом концовка умиротворенная. Философская.

Такое вот интересное у меня состоялось знакомство с Полом Остером. Мне понравился «Мистер Вертиго». Попробую еще что-нибудь этого автора.

Вестибулярный аппарат ни к черту –
Частоты пульса зависят от дозы.
Уверенно, крепко, упёрто
Принимаю лежачие позы.

Начнём жёстко. Без предисловий и прелюдий. А готов ли ты для достижения мечты отрезать себе яйца? Ответ без патологии – нет. А если вместо смешных мешочков между ногами у тебя вырастут, фигурально выражаясь, крылья? Баш на баш, так сказать. Закон сохранения энергии, переход потенциальной в кинетическую. А как вы хотели?! Всё равно – нет! Но у меня патология. Патология называется возраст. Мне уже не тринадцать лет как герою книги Остера, когда этот вопрос встал перед ним во всей своей неприглядной суровости. Переживая выбор «малолетнего гопника Уолта», лично я грешным делом задумывался: а хрен ли этот секс? Выбирая между полётом и сексом очень даже возможно выбрать то, что тебе кажется таким маняще-прекрасным, упоительным и восхитительным, кружащим голову и все остальные части тела, вертигональным (?)… То есть полёт. К чертям этот обмен жидкостями и поступательно-вращательные движения, сладкое и алкоголь «до» и не менее нездоровое курение «после», да и всё, что между «до» и «после», меняю на способность не чувствовать землю под ногами: хочу вверх, ближе к звёздам и гонять альбатросов. А про секс мне будут сниться чудесные сны, как сейчас снятся чудесные сны про полёты.

Впрочем, замечтался. Если отбросить в сторону сослагательные «если бы да кабы», то остаётся трезвое и этой трезвостью пугающее понимание: любой наш выбор на пятьдесят, как минимум, процентов и иногда в первую очередь - это отказ от чего-то. Да, камрады, кто бы что ни говорил о верности выбора и единственно правильном решении, но если свернул направо, то всё, что было слева уже не принадлежит тебе. Такой вот депрессивный итог от в принципе светлой и жизнеутверждающей книги. Читал я высказывания о ней. Да, конечно, «каждый из нас может найти в себе силы для полета» «свои крылья есть у каждого» «для полета не обязательно в буквальном смысле отрываться от земли» и что-то там ещё идеологически правильное, однако факт остаётся фактом всё же это книга об отказе от мечты и возможного чуда и о том, что дальше просто жизнь, более-менее банальная и от этого более-менее счастливая.

Конечно, роман не о том, нужно ли становиться евнухом. В простом приближении это стандартный роман взросления. По Борхесу – номер три, история о поиске. Классическая утрата иллюзий, последующая борьба за выживание и концовка хэппи-энд с уютным домиком и маленьким садиком. Череда взлётов, череда падений - качели жизни. Фоном Великая Депрессия, ку-клукс-клан, мафия и бейсбол. (сколько книг о бейсболе и бейсболистах ни читал, так и не понял правил игры… это что-то чисто американское, с той стороны планеты, мне на этой стороне недоступное).

Но по форме и содержанию Остер настолько постмодернистически классичен или, если будет угодно, классически постмодернен, что сложно сказать где тут классика, а где постмодерн. Условные четыре части условно различаются по жанру, тону, смыслу и всему чему угодно, что можно применить к литературе. Кружащие голову резкостью совершения переходы. Фантастическое восприятие действительности через призму магии и сказки, свойственное юности, сменяется жёстким и крутым нуаром о брутальной молодости: месть, разборки, бухло, проститутки и ночные клубы. Смена дешевого костюма на дорогую шляпу – пацан к успеху шёл, американская мечта как она есть. Внезапный переход к сопливой сентиментальной зрелости: жена, дети, работа и прочие американские ценности в одном флаконе почти семейной саги - вызывает тошноту (пора лечить моё вертиго). Ну и вишенка на торте: легкий маразм старости в виде ностальгического возвращения к истокам, делирий как способ существования, когда уже не хочется ничего.

Борхес, номер три, история о поиске себя среди других и о других внутри себя. Как всегда в веке двадцатом результат поиска либо туманен, либо отдается на откуп читателю, что делает его вызывающим споры, дискуссии и абсолютно различные мнения о том, что это в действительности было, в какую игру втянул нас писатель и какого хрена он менял правила по ходу (хотя тут всё понятно: конечно, чтобы выиграть немного заинтересованности у уже достаточно зажравшегося читателя).

Каруселька сделала оборот, череда сменяющихся картинок немного вскружила голову, доза «Мистера Вертиго», принятая на сон грядущий в уверенной диванной позе, отозвалась утром кислым депрессивным налётом на языке, вполне исчезнувшим после зубной пасты и осмотра тела: крылья не выросли, а ниже пояса всё на месте. Жизнь продолжается.

Странный и мутный варвар, обучающий левитации ребенка против его воли. Мальчик акробатом, гимнастом или ягненком жертвенным становиться не хотел, но, на счастье или беду, поддался и даже потом привязался к мастеру (стокгольмский синдром?). Апплодисменты –малая уплата, лишь едва тянет она покрыть те унижения и пытки, которые пришлось испытать в процессе учебы. Эзоп заступался, однако тщетно: если румынский иллюзионист, кровожадный авантюрист, что-то вбил в голову, спорить бесполезно. Лучше б мастер вложился в интеллектуальное развитие пацана, тем более что он прекрасно понимал, что через несколько лет дар может пропасть и весь долгий и упорный труд пойдет насмарку.
Короче, бесконечно странная книга непонятного жанра. Разберемся по порядку.
Начинается книга с лютой жести: человек, который называет себя мастером, берет в подмастерье шалопая девяти лет от роду, чтобы научить его левитации. Пацан соглашается от безысходности - ему либо к мастеру, либо восвояси к вечно пьяному дядюшке. И начинается что-то странное. Мастер истязает ребенка, по сути пытает его - хоронит заживо, не кормит, держит связанным, приковывает у огня, заставляет есть дерьмо, отрубает палец итэдэ, итэдэ, итэдэ. Весь этот ад мастер обосновывает производственной необходимостью. Логика до жути странная: если хочешь летать, надо чтоб на земле тебя ничего не держало. Поэтому и делает жизнь мальчика на земле невыносимой. Вот таких мастеров и знатоков, которые обрекают детей на мучения с умным видом, терпеть ненавижу. Понятно, что это сказка, вымысел. Но я-то при чтении провожу параллели с реальностью. Сколько таких родителей, которые заставляют грудных детей есть дерьмо (привет, сыроеды), дают им странные имена, обрекая на насмешки, окунают в ледяную воду в январе, отказываются от прививок, "выбивают дурь" спартанским воспитанием и так далее. Эти воспитуны, как правило, трусливые люди, которым свалилась на голову неограниченная власть над беззащитным существом, но сами они вкусить прелести воспитания не желают. Аааа, как же пригорает с них! Поэтому выходки мастера Иегуды, какими бы высокими целями он ни прикрывал их, у меня вызывали раздражение.
К слову о высоких целях. В следующей части мы подходим к кульминации работы мастера: его места осуществилась, воспитанник научился летать. А знаете, что меня смутило? Конечная цель. Столько высокопарных слов, столько испытаний, столько сил, слез и боли – все ради того, чтобы сделать из паренька цирковую обезьянку. Чтобы гастролировать и зарабатывать на нем деньги. Серьезно? Философия, высокие речи о морали и предназначении, многочисленные ступени в познании самого себя – это просто шелуха, под которой прячется простая жажда наживы. И как только я это поняла, то разочаровалась в книге окончательно.
Впечатление не изменилось даже после следующих частей, в которых Уолт предстает крутышом, влегкую добивающегося успеха в любом деле. Слишком шаблонно. Из "принеси-подай" в правую руку бандитского клана за какие-то пару лет, лучший в городе ночной клуб, девушки, знаменитости – прям американская мечта о "всём и сразу" по щелчку пальцев. Не верю.
В процессе чтения часто в голове возникал вопрос о приоритетах. Я не поняла, почему автор делал акцент на одни события и практически игнорировал другие? Например, зачем мне подробное описание онанизма Уолта-подростка, с ощущениями, звуками и методиками? Какое отношение это имеет к сюжету? Почему я должна ТАК подробно знать о том, как подросток рукоблудил? Но при этом двадцать с лишним лет счастливой семейной жизни уместились в пару абзацев. Почему я должна в мельчайших подробностях знать, как Уолт пускает газы и делает в штаны от страха скорости? С запахами, коричневыми разводами на ногах. Для чего мне это? Книга вроде как о становлении личности, о преодолении себя, о настоящей дружбе, о несправедливости к цветным, о толпе, которая боготворит и ненавидит одновременно. Но никак не о руке-подружке или обделанных штанах. Поэтому эти сдвиги акцентов, мягко говоря, напрягают.
Короче, несмотря на хороший слог и порой неплохие сюжетные виражи, общее впечатление какое-то неприятное. Как будто среди вкусных орехов попалась пара прогорклых, которые испортили все послевкусие.