Рецензия на книгу

• 

  ruru20 апреля 2021 г.

  Полёт отменяется

  Вестибулярный аппарат ни к черту –
  Частоты пульса зависят от дозы.
  Уверенно, крепко, упёрто
  Принимаю лежачие позы.
  

  Начнём жёстко. Без предисловий и прелюдий. А готов ли ты для достижения мечты отрезать себе яйца? Ответ без патологии – нет. А если вместо смешных мешочков между ногами у тебя вырастут, фигурально выражаясь, крылья? Баш на баш, так сказать. Закон сохранения энергии, переход потенциальной в кинетическую. А как вы хотели?! Всё равно – нет! Но у меня патология. Патология называется возраст. Мне уже не тринадцать лет как герою книги Остера, когда этот вопрос встал перед ним во всей своей неприглядной суровости. Переживая выбор «малолетнего гопника Уолта», лично я грешным делом задумывался: а хрен ли этот секс? Выбирая между полётом и сексом очень даже возможно выбрать то, что тебе кажется таким маняще-прекрасным, упоительным и восхитительным, кружащим голову и все остальные части тела, вертигональным (?)… То есть полёт. К чертям этот обмен жидкостями и поступательно-вращательные движения, сладкое и алкоголь «до» и не менее нездоровое курение «после», да и всё, что между «до» и «после», меняю на способность не чувствовать землю под ногами: хочу вверх, ближе к звёздам и гонять альбатросов. А про секс мне будут сниться чудесные сны, как сейчас снятся чудесные сны про полёты.

  Впрочем, замечтался. Если отбросить в сторону сослагательные «если бы да кабы», то остаётся трезвое и этой трезвостью пугающее понимание: любой наш выбор на пятьдесят, как минимум, процентов и иногда в первую очередь - это отказ от чего-то. Да, камрады, кто бы что ни говорил о верности выбора и единственно правильном решении, но если свернул направо, то всё, что было слева уже не принадлежит тебе. Такой вот депрессивный итог от в принципе светлой и жизнеутверждающей книги. Читал я высказывания о ней. Да, конечно, «каждый из нас может найти в себе силы для полета» «свои крылья есть у каждого» «для полета не обязательно в буквальном смысле отрываться от земли» и что-то там ещё идеологически правильное, однако факт остаётся фактом всё же это книга об отказе от мечты и возможного чуда и о том, что дальше просто жизнь, более-менее банальная и от этого более-менее счастливая.

  Конечно, роман не о том, нужно ли становиться евнухом. В простом приближении это стандартный роман взросления. По Борхесу – номер три, история о поиске. Классическая утрата иллюзий, последующая борьба за выживание и концовка хэппи-энд с уютным домиком и маленьким садиком. Череда взлётов, череда падений - качели жизни. Фоном Великая Депрессия, ку-клукс-клан, мафия и бейсбол. (сколько книг о бейсболе и бейсболистах ни читал, так и не понял правил игры… это что-то чисто американское, с той стороны планеты, мне на этой стороне недоступное).

  Но по форме и содержанию Остер настолько постмодернистически классичен или, если будет угодно, классически постмодернен, что сложно сказать где тут классика, а где постмодерн. Условные четыре части условно различаются по жанру, тону, смыслу и всему чему угодно, что можно применить к литературе. Кружащие голову резкостью совершения переходы. Фантастическое восприятие действительности через призму магии и сказки, свойственное юности, сменяется жёстким и крутым нуаром о брутальной молодости: месть, разборки, бухло, проститутки и ночные клубы. Смена дешевого костюма на дорогую шляпу – пацан к успеху шёл, американская мечта как она есть. Внезапный переход к сопливой сентиментальной зрелости: жена, дети, работа и прочие американские ценности в одном флаконе почти семейной саги - вызывает тошноту (пора лечить моё вертиго). Ну и вишенка на торте: легкий маразм старости в виде ностальгического возвращения к истокам, делирий как способ существования, когда уже не хочется ничего.

  Борхес, номер три, история о поиске себя среди других и о других внутри себя. Как всегда в веке двадцатом результат поиска либо туманен, либо отдается на откуп читателю, что делает его вызывающим споры, дискуссии и абсолютно различные мнения о том, что это в действительности было, в какую игру втянул нас писатель и какого хрена он менял правила по ходу (хотя тут всё понятно: конечно, чтобы выиграть немного заинтересованности у уже достаточно зажравшегося читателя).

  Каруселька сделала оборот, череда сменяющихся картинок немного вскружила голову, доза «Мистера Вертиго», принятая на сон грядущий в уверенной диванной позе, отозвалась утром кислым депрессивным налётом на языке, вполне исчезнувшим после зубной пасты и осмотра тела: крылья не выросли, а ниже пояса всё на месте. Жизнь продолжается.

  15

  666