Земля

До сих пор не имела опыта знакомства с сочинениями Михаила Елизарова, всякий раз, как собиралась прочесть что-нибудь, находился человек. который говорил: "Не делайте этого, если вы себе не враг". Брала книгу другого писателя, на время забывая о намерении спознаться с елизаровским творчеством. Однако в этом году, когда "Земля" фаворит Нацбеста - пришла пора. Нет, она не влюбилась, но и не так страшен автор, как его мамлюют.

Нормальная крепкая проза, не производит впечатления маргинальной, несмотря на то, что в качестве объекта изображения выбран пограничный, во всех возможных смыслах, похоронный бизнес. Русская литература, в отличие от западной, к кладбищенской теме не часто обращается. Я теперь не о криминальном романе и не о жутиках, все-таки имею в виду серьезные книги. Кажется только у Золотухи в "Свечке" есть недолгий, среди мытарств героя, период кладбищенской жизни.

Отчасти вопрос ментальности, всегда коррелирующий с имущественно-денежной сферой: в западной традиции боль от ухода близкого человека частично компенсируется видами на наследство, в России на первый план выдвигается: "хоронить на что?" Светлого восточного приятия смерти, даруемого буддизмом, мы тоже лишены. Как дети, чье понимание посмертия законсервировано на стадии: "тишина. И мертвые с косами стоят"

В этом отношении "Земля" правильная и своевременная книга. Надо уже потихоньку взрослеть. И хорошо выстроена: отчасти семейная сага, но без немыслимых экскурсов во глубину сибирских руд; частью роман взросления, тоже без ненужных рефлексий: немалая доля производственного романа - и это хорошо. Никогда не пойму отношения к литературе, описывающей труд, как к ублюдку соцреализма. Работа - немалая часть жизни, посредством которой человек самоутверждается и реализуется, выстраивает отношения в социуме, завоевывает и подтверждает статус, да зарабатывает, в конце концов.

Вот отношением к тому, что жизнь заставила делать, герой меня и купил. Владимир Кротышев, не поступивший в институт, ожидаемо забрит в солдаты, да не куда-нибудь, а в стройбат. Про "заменяют экскаватор" помнят даже те, кому служить не приходилось и не грозило. Нет, легко не было, но близость к земле с необходимостью перекидывать вручную мегатонны ее, не в абсурдистском ключе "от забора до обеда", а с конкретной целью, все это как-то изначально правильно настраивает на дальнейшее восприятие персонажа и его истории. Не просто не бездельник, но человек, уважающий процесс труда, гармонизирующий пространство-время посредством того инструмента, какой достался.

В христианской традиции - нести свой крест, в исламе хукукуллах, в буддизме следовать дхарме, в даосизме - дао. Заступ и лопата не хуже скальпеля хирурга или учительской указке. Просто тебе досталось это: бери, осваивай, стань лучшим. Смешно? Нисколько. И она вся такая, правильная, эта книга. Когда основание крепкое, здание можно украшать башенками немыслимых лавстори с татуированной сверху донизу Femme Fatal (Громадный!); обвешивать контрфорсами реалий похоронного бизнеса; даже горгульи и флюгеры эзотерики с психоделикой не утяжелят - выдержит.

Автор не пренебрегает ничем. В романе будет все, что вы хотели узнать о похоронном бизнесе, но стеснялись спросить; роковая любовь к роковой женщине; немыслимое количество шуток-прибауток на темы любви и смерти, (большей частью с использованием обсценной лексики), для читателей попроще, и обширный квазифилософский дискурс о смерти - для тех, что поумнее.

Печально, что со второй трети это вырождается в совокупления, перемежающиеся лекциями на темы посмертия: от технологического цикла изготовления памятника и бальзамирования до трансцендентного и трансцендентального. А к финалу вовсе прибывает балалаечной Эпифанией. Но тут уж, кто на что учился:

Главный персонаж Володя Кротышев связан с землёй неразрывно.
Во-первых, говорящая фамилия. Где живёт крот? Правильно.
Во-вторых, уже в детстве он попал на похороны жука в песочнице и сильно впечатлился.
В-третьих, в армии он много копал.
В четвёртых, после службы он устроился на кладбище. Копать могилы.

Это была моя первая книга Михаила Елизарова, и, как и с "Библиотекарем", путного вышло мало. Сюжет вполне бытовой, с братками, смертями, желанием хорошей жизни, спецификой похоронного бизнеса; но сколько же тут философии...
Мой мозг категорически не воспринимает рассуждения подобного рода, поэтому оценка нейтральна, хотя и не так плоха.
За первую половину - 5, за вторую - 2.
Думаю, нужно прочесть у автора что-то ещё для полноты картины.

ПС а издание "РЕШ" просто прекрасно.

Несмотря на внушительный объем, я прочитала книгу запоем, дней за 5. Если  структурировать содержание, то можно выделить 3 плана: жизнь и взросление Володи Кротышева, историю его семьи.
Второй план- похоронный бизнес 90-х,в который вливается Владимир.

И третий-пронизывающий все это философский план, "русский танатос".
Мне лично интересен был первый, земной план. Бабушка, например, у Володи чудесная. Да и чудак-отец со своим "посмешшшищщщем" как - то глубоко симпатичен. А Маша? Очень обаятельная девушка, и как рано читатель с ней расстаётся.

Танатологический дискурс? На мой взгляд, он нисколько не приближает читателя к пониманию смерти, не приоткрывают никаких сакральных  завес. Смерть-таинство. Смерть страшит и будет страшить человека. Всё. Остальное--философские кружева. Не зря "мертвая царевна" Алина, с ног до головы расписанная символикой "смертования ", пропитанная смесью оккультизма и   концепций бытия и умирания, признается, что "постоянно хочется вопить от ужаса". Да и её гиперсексуальность, кажется, основана на подсознательном желании утверждения "живу", такой витаминный комплекс" антисмерть".

Ритуальный бизнес- как и любой другой, циничней иного предпринимательства лишь тем, что построен на человеческом горе в чистом виде. Трудно ли работать в постоянном контакте с мёртвыми и осиротевшими родственниками?.. С могильной  землёй и ритуальными венками?.. Как абстрагироваться от всего этого и видеть в покойнике лишь "мёртвое золото"?..

Все же количество "обсценного фольклора" в этой части зашкаливает. Да "танатологический дискурс", по моему, неоправданно затянут. Если бы "танатологические прения" несколько подсократить, содержание бы только выиграло, я так считаю.

Что в итоге. Чувствую себя несколько обманутой. Ждала продолжения сюжетных линий Никиты, Маши, да и дальнейшие судьбы Володи с Алиной тоже совершенно туманны. Однако хитрый Елизаров, пишущий талантливо (что есть то есть), и, конечно, собравший немалую аудиторию поклонников, по моему, решил несколько поинтересничать, оставив без развязки столько интригующих сюжетных линий. Я мол автор, имею право.
Не думаю, что будет продолжение, хотя... Любая книга, ставшая популярной, - это же тоже коммерческий проект.

"Ну надо же, какая прелесть!" - умилялась я, читая начало "Земли", где детство главного героя, характер его папеньки и всяческие семейные пертурбации были написаны завораживающим, почти классическим слогом, как будто дело было не в девяностых, а до революции. "Ну наконец-то книга, куда можно уйти с головой на несколько дней!" - радовалась я, - "Да ещё и "первое масштабное осмысление “русского танатоса”", вот это да!". Радовалась-радовалась, да и сглазила.
Хороша и многообещающа была книга до встречи главного героя со старшим братом и до поступления к нему в фирму. А дальше покатилась по наклонной. И если уже на середине я призналась себе, что читаю это только благодаря неплохому языку, то дальше уже и язык не спасал, тем более что ни одного обещания книга так и не сдержала, зато становилась всё бессмысленнее и беспощаднее.

Молодой человек по имени Володя, которого с самого детства вроде как преследует нечто некротическое, связывающее его с ритуалами погребения (хоронил жуков в песочнице, а потом копал могилы в стройбате, нунискемтакогонебыло), собирается поступать в ВУЗ (болтаетсякакгвпроруби), но встречает "авторитетного" старшего брата, бывшего "сидельца", который приобщает его к похоронному бизнесу.
Брат живёт с крайне пафосной, эзотеричной и очень "не такой" Алиной, которая на каждом шагу задвигет телеги об эстетике смерти, называет себя мёртвой и ведёт ЖЖ с похабщиной и претензией на тайные знания. И нас ожидает обидно банальный любовный треугольник, уроки материаловедения в мастерской по изготовлению надгробий, разборки во имя раздела и передела похоронного бизнеса, быдлопосиделки с братками и проститутками, а также нудные и непроходимо заурядные философствования вокруг смерти, времени, ритуалов и всего с этим сопряжённого.
Ах да, чуть не забыла: ещё огромное количество неуместного мата, (я до прочтения этой книги даже не думала, что писатель может так плохо владеть русским матерным, чтобы он смотрелся настолько глупо и неорганично), а точнее - плоских матерных шуток. Причём - как такое возможно?! - ни одной оригинальной репризы, всё понадёргано из бородатых анекдотов и прочих общедоступных источников. Матом ведь можно здорово приукрасить текст, эпатировать, подчеркнуть характер, а здесь с этим - просто беда.

Герои книги часто и велеречиво распинаются на тему того, что на кладбище смерти нет. Ну так и в эту книгу её не завезли. "Осмысление русского танатоса" нужно искать где угодно - у Гоголя, у Акунина, у группы "Агата Кристи", в новом сериале "Топи", да мало ли где. А здесь можно найти не обещанную историю "крота", а отрезок из жизни бесхребетного и зависимого от чужого мнения паренька, которого несёт, куда ветер дунет. Вот сейчас занесло в постель к плоскому женскому персонажу и к бандитам, которые, видимо, проспали девяностые, и почему-то только в нулевых узнали о памятниках на дорогах и способах борьбы с конкуренцией.

Как криминальная хроника роман тоже не состоялся, потому что всю похоронную подноготную нам давным-давно рассказал канал НТВ, намного более полно и красочно, чем эти вялые потуги. Есть сцена с разводом клиента, есть очень мягкая разборка в борьбе за другого клиента, и очень, ОЧЕНЬ много подробных описаний банкетов в банях-ресторанах. Ну далеко не "Бригада"

И даже после всего этого я всё-таки собиралась поставить книге среднюю оценку. Но автор внезапно начал... спойлерить фильмы. И тут он уже перешёл все границы. Если спойлер "Лестницы Иакова" играет хотя бы какую-то роль в сюжете, (герои обсуждают концовку), то как можно оправдать огромный спойлер к фильму "Другие"? Просто использовав тот факт, что в фильме упоминались альбомы с фотографиями умерших, Елизаров берёт и походя рассказывает концовку, разрушает всю сюжетную канву.
В тебе что, нет ни малейшей творческой солидарности? Почему ты позволяешь себе уничтожать впечатление от чужой художественной работы, которая, в отличие от твоего писанного на коленке опуса, создавалась целым коллективом талантов? Какое право ты имеешь лишать будущих зрителей впечатления от фильма, удовольствия и восторга?
Никогда так не говорю, но, учитывая вышесказанное, не тратьте время на эту дохлятину, посмотрите лучше хорошее кино.

И вот перед нами "Землекоп". Как бы первая часть романа.
К середине книги я начал уже уставать от шуток типа Русского радио. Такое ощущение, что у автора была «тетрадочка» с шутками, которые он собирал перед этим, и которые потом вставлял в текст по мере написания основной части.
С одной стороны много мата, а с другой – это попытка описать реальных людей, которые так и говорят, но всё равно есть какой-то диссонанс между литературой и такими текстами. Не нужно относиться к книгам, как к претендентам на изучение в школе. С одной стороны нет, но вот конкретно эта книга оказалась в шорт-листе «Большой книги», получила нац.бест. и признание Livelib.
Как-то в одном книжном интернет-магазине я смотрел самые дорогие книги. И среди всяких искусств войны в кожаном переплёте, заметил большое количество книг по сатанизму и т.п.. Учитывая отличную платежеспособность аудитории, которые интересуются именно книгами, стоимость которых превышает 20000 руб., беспокоит, что большая часть книг относится к колдовству, чёрной магии и сатанизму. Очень большой объём. Любое заигрывание на эту тему потенциально может привлечь к колдовству ещё большее число неокрепших умов. И рассуждения, что у каждого своя голова на плечах, здесь неприемлемо.
По тексту постоянно заметно опасное глумление. Мат в некоторых кругах является колдовством. Если человек говорит на мате, как на нормальном языке, то сила его воздействия несравненно меньше, чем у человека, который обычно мат не употребляет. Не следует также забывать, что бесы в христианской традиции активно использует мат для искажения священных текстов.
Всё это вместе создает неприятное гнетущее впечатление от текста.
Концепция умирания в тело пригодна для атеистов. Также она может понравится тем, кто практикует философию отсутствия добра и зла как абсолютных сил, и присутствие только этих названий. Как говорится – есть только сила, а плохая она или хорошая, это зависит от того, кто ей управляет. Концепция умирания в тело и представление христианской церкви как тела Христова в свете этой концепции это дьявольская казуистика, поскольку христианин верит ни в церковь, а в Христа.
Полотно получилось очень насыщенным подробностями. Иногда казалось это графоманством, но в итоге для себя я определился, что это особенности стиля автора. Он уделяет различным вещам достаточно много места, выписывая подробности. Это как обвинить художника пейзажиста в слишком чётком изображении веточек или воды (ну голубая и голубая, чего ты здесь распинаешься? Представьте у Айвазовского воду везде одним цветом). Соответственно, полотно это не охватить за один раз беглым взглядом. К каждому кусочку картины можно возвращаться отдельно.
Для некроромантиков и любителям прогуляться по кладбищу здесь понравится. Про сюжет много раз повторено в других отзывах, так что не будем.
Бытие-в-смерти или бытие-к-смерти вот в чём вопрос. Крот могильщик в итоге закопает и самого Гамлета и Офелию и кучу их родственников. Хочется думать, когда майбах закольцевало на объездной Загорска, это было не кольцо Данте. Пи**расы из Москвы, это не Воланд с помощником (хотя хотелось!), а новый виток мракобесия в интеллигентской оболочке.
На кладбище смерти нет, и эта книга о жизни.
Пусть вас не обманывает моя оценка. Это первое, что я прочитал у Елизарова, и могу утверждать, что он мастер. Спасибо за «Землю».

Записки на пыльной стороне стола

• Так себе был план читать этот роман, когда ломается собственное самочувствие, нет бы Дисней посмотрела
• Вайб "Бригады", срощенный с Пелевиным для начинающих, причем начинающих с иной плоскости. А может стоит приставить к этому утверждению знак "минус", и перевернуть все в обратную сторону иной плоскости восприятия.
• Элементы сеттинга сказочного декором - мое почтение. Тут нам и "Три богатыря", и мертвая царевна, и юродивые с распустьем на камне, а еще злато Кощея.
• Но чахнуть мы будем не над металлом, а над часами - физическими, биологическими, метафорическими и братскими.
• Если день не задался, значит ты выбрал для дела неверный кусочек этого дня.
• Темой дежавю богата не только "Матрица": пройдем прошлыми жизнями и бытиями по старым пепельным тропкам призраков узнавания, подслушивая то, что не могли подслушать при прочих равных.
• Не отпускал призрак великого и могучего "Тихого Дона": как в наименовании мечты мертвой царевны, так и в метаниях главного героя от стороны А к стороне Б, потому что
• Во всем виновата женщина, которая почему-то краш, а стоило бы протереть лицо и задуматься.
• За карму и призвание - без этого не обошлось. Может ли отпустить призвание, когда ты смотреть на него не можешь, лишь бы бежать - на этот вопрос не нашла ответа.
• Про ЗОЖ тоже будет, и в том аспекте, который невольно вызывает "хм" и погружает в задумчивое состояние на пять секунд. Самосовершенствование с физического фасада - самооборона или способ стать лучше?
• Кладбище - бояться, опасаться, внедряться?
• И немного об искусстве.
• И много о философии. Порой с матюками. Или матюки без философии (а так бывает?).

  Итого: рекомендуется чтение порционно, после финала подумать, отдохнуть на чем-то не высоко сложном в плане чтения, а потом читать Елизарова дальше.

Знаете, мне кажется это книга достойна относиться к современной классике. Не могу сказать, что мне дико понравилось. Сюжет, да и герои не вызывали восторга. Но была какая фундаментальность в языке, в умении изобразить живых людей и их судьбу. Событиям веришь, даже около мистической части. У нее, у сверхъестественности очень гибкие рамки - в них можно нырнуть, а можно не учитывать, списывая на суеверия персонажей.
Небольшой городок, жизнь мальчишки. Его детство и юность. Его отношения с отцом, ушедшим из семьи. Его отношения с внезапно обретенным старшим братом. Его мысли о происходящем, его участие в событиях.
Школа, армия, подработка на брата.
Любовь, куда без нее. Правда такая, не чистая и светлая, а как болото. Со стороны и вовсе кажется, что не любовь и оно не надо никому.
Любовный треугольник, наполненный психозом, взаимными претензиями, болезненностью.
Выбор между интригами и честностью, между порядочностью и эгоизмом.
И копание могил, установка памятников. Тихая тоскливость кладбища проникает на страницы еще до того, как к нему подходят.
Разборки разных похоронных служб, бандитизм, внутренние разборки, ощущение девяностых, хотя события происходят несколько позже.
И неуловимое ощущение усталости от жизни, пронизывающее как зимний мороз. Но на него почти не обращаешь внимание, настолько оно привычно и знакомо. Крутиться то все равно надо. Никто не сделает за нас...

Присутствуют спойлеры
Всё познаётся в сравнении. Сразу после прочтения этой книги начала читать "Триумфальную арку" Ремарка. Поняла, что читая книгу Елизарова "Земля", у меня вся голова забилась грязью, не землей, а именно грязью.

Когда-то я читала уже книгу с названием "Земля". Ту историю написала Перл Бак и рассказывала она о семье Ван Луна, о трудном жизненном пути обычного китайского крестьянина в начале XX века. Для Ван Луна земля это стабильность, богатство и счастливое будущее.

Узнаем ли мы из этой книги, что такое земля для главного героя - Владимира Кротышева?

Вовчик, Вован, Вовка Кротышев - свежеотслуживший молодой человек двадцати лет. Понаблюдаем путь Володи к земле.

• Раннее детство. Детский сад. Кладбище в песочнице детского сада под руководством Лиды-Лизы.
• В школе Володя не приблизился к земле. Разве что в московкой школе его стали дразнить Кротом. А мы все знаем, где живут кроты и что делают.
• Армия вернула Володю к земле и забрала прозвище. Служить Володя стал в стройбате. Целых два долгих года Володя копал. Первым проводником в мир копания был сержант Купреинов. Говорил он:

А однажды Володя выкопал зимой в мороз могилу. Целый день копал. Об этом подвиге можно теперь и детям и внукам рассказывать.

Два года жизнь была стабильной: копать или не копать. После армии осталось только не копать. А что делать? Не мог Володя найти себе место в жизни. Не работал и не учился. На помощь приходит брат Никита, тюнингованный браток из 90-х. А у Никиты девушка Алина-Эвелина "избыточно хороша", поэтому Володя быстро Рыбнинск меняет на Загорск. Его пристраивают к делу, к похоронному делу, памятники делать. Достаточно подробно нам рассказывают как делать памятники и знакомят с профессиональным жаргоном. Нолики, кресты, купола, дверцы - это неполный список названий надгробий. А что они означают, можно прочитать в книге.

У Володи теперь есть работа, съёмное жильё. Красота! Осталось устроить личную жизнь. Но за него всё решили. Дело в том, что Володя избранный и обладатель "не сурового, не злого, а именно мёртвого выражения лица". Это привлекло Алину-Эвелину, так как её всегда тянуло к мёртвому. Связь с Алиной ведёт в разрыву отношений с Никитой и после этого Никита из романа бесследно исчезает.

Следующий этап уже без Никиты. Тут очень удивила Алина-Эвелина, которая на полном серьезе считала, что Володю, с образованием 10 классов и стройбатом, возьмут не ниже администратора, без поддержки Никиты. Такая умная-умная, с высшим образованием, со знанием философии, а в житейских вопросах провал. Ещё интересный момент с МРОТом. Как она, работая в администрации города, не знала, что это за аббревиатура? После этих моментов книга по жанру из реализма превратилась в "магический реализм" или "фэнтези". Володю взяли работать копарем на кладбище. Читателю проведут экскурсию по кладбищу Загорска, познакомят с работниками кладбища и техникой копания могил. Через некоторое время увольняют и опять приходится искать работу. На помощь приходит Алина-Эвелина. Следующая работа у Гапоненко. Неприятный тип Гапоненко. На книге написано "Содержит нецензурную брань". Большинство этой брани произносит именно он. Не бранится, а разговаривает на этом языке, нецензурном. Как его назвали старшие товарищи из Москвы - "Вы просто кладезь обсценного фольклора". Шутки неприятные, унижающие людей, используемые к месту и не к месту. Володе предложили поработать охранником агента "Элизиума". Ни к чему хорошему это, естественно, не приводит. Последние 100 страниц начинают вонять, сильно вонять ... абсурдом, и не только...

Заметен рост героя в науке философии. Если в начале книги при чтении учебника философии было так:

В конце книги, после постельного курса Алины-Эвелины он мог шпарить так:

Философия - полезная наука. По знанию философии можно отличить обычных копарей от избранных.
Так и не нашла ответ на вопрос: что такое земля для Владимира Кротышева. Может плохо искала, но перечитывать книгу не буду. Роман резко обрывается. В голове остаётся куча вопросов. Эта незавершенность сюжетных линий и непонятный финал напомнили мне книгу Марина и Сергей Дяченко - Vita Nostra . Подумала, может будет продолжение книги. Посмотрела интервью с автором. Нет, показалось, продолжения не будет. Ну и хорошо.

Ожидание: прочитать книгу о первом масштабном осмыслении "русского танатоса"
Реальность: философские беседы о смерти в постели и кабаке + матерные шутки и прибаутки + немного осмысления "русского танатоса" = пожевать грязи

Подступаясь к этой книге, я, как и множество заядлых дпшников, поминала другие "Земли", бывавшие в игре, в моем случае это одноименная книга Перл Бак, семейная сага про китайскую крестьянскую семью. В целом, есть что-то схожее между двумя этими книгами. У Елизарова это почти семейная сага, рассматривающая жизнь (и ту не полностью) лишь одного члена семьи, но с непосредственным участием остальных.

Перед написанием рецензии я немного почитала именитых критиков, и безоговорочно соглашусь с Лидией Масловой в том, что тот же старший брат Володи, Никита, выглядит куда более колоритным и живым персонажем. Несмотря на всю его быдляцкость, бандитскую подоплеку, ярко выражающую остатки девяностых, он показался мне куда более искренним и переживающим героем. Хотя название его "живым" в данном контексте приобретает двусмысленный оттенок, ведь книга-то о смерти.

Может показаться забавным, но именно многостраничные пространные рассуждения о смерти я считаю главным минусом романа. "Масштабное осмысление русского танатоса", заявленное аннотацией провалилось с треском. Мне было интересно наблюдать за практически всеми героями (только в именах похоронных коллег, появившихся с сауны, я подзапуталась малек), но читательская мысль совершенно терялась, как только Алина начинала монотонно бубнить в постели после соития, или Володя начинал ударяться в философствования... Поначалу я с интересом вслушивалась в логические цепочки рассуждений, про песок и снег, про белых кроликов, кладбищенское будущее (как звучит-то!) с "Тихим домом" и плазмами вместо надгробий. Но в какой-то момент поймала себя на мысли, что тут что-то сломано, нарушено. Каузальность или, если хотите проще, причинность околосмертных умозаключений осталась недоступной моему пониманию. Во второй половине книги возник маленький червячок сомнений, что именно ради таких вот словоизлияний автор и написал почти-восьмисот-страничный кирпич, а все окружающее тему смерти - лишь антураж.

Должна признаться, что именно тема смерти мне и не зашла в романе, поэтому минус один балл. У Михаила Елизарова очень красивый, пластичный язык, читать его приятно даже эстетически. Кто-то в рецензиях сравнивал его с Набоковым, и я даже почти склонна согласиться. Но дело даже не в этом. Я восприняла роман как картину становления страны в трудный период. Тут есть небольшие, детские упоминания о развале СССР, картины провинций в упадке, где всё окружающее в любом случае остается родным. Тут очень неплохо показана бандитская составляющая девяностых, и как она трансформируется в новую прослойку интеллигентов-бизнесменов. Появление новых технологий, новых гаджетов (о боги, моторола рейзер 3!), мечты о будущем развитии не страны, но сферы, которую автор взял за основу своего повествования - похоронный бизнес.

Не могу не сказать, что наш парень представлен умным, несмотря на отсутствие хоть какого-то образования достаточно сообразительным и хватким. Но вот его любовные перипетии у меня вызывали лишь неприязнь. Естественно, Эвелина - самую большую. Вторая хрупкая скромная нимфа возникла явно в противовес её экстравагантной мертвецкой фигуре, и очень мне жаль, что Владимир попал под влияние не того человека. И большие у меня сомнения, что показанное читателю - хэппи-энд.

И да, я считаю, что песок был первый, чтобы это ни значило.