Lust For Life

Прекрасная книга о творческом гении. Это биография Винсента Ван Гога, хотя и немного приукрашенная фантазией автора. Книга разбита на главы с названиями городов, в которых жил и создавался Винсент. Сам я не испытываю особого интереса к личности, скорее меня занимает вопрос гения, страсти, жажды до действия и это прекрасная книга, для того, чтобы поразмышлять на эти темы. Как создаются шедевры? Как становятся великими? Как отдаться любимому делу полностью? Не знаю. Никто не знает. Но очевидно, что чем меньше в жизни лишнего, тем проще отдаться делу с головой. К сожалению, в мире излишнего выбора и безграничного потребления, а также в мире где высшим благом считается комфорт, сложно отдаться чему-то одному. Но, ладно, допустим получилось углубиться в занятие, а дальше что? Как стать мастером своего дела? Надо делать, делать и делать, так? К сожалению, этого не достаточно. Нужно каждый раз делать лучше, но чтобы сохранять стремление к совершенству, нужна обратная связь и это должно быть порицание:

Так уж сложилось, что человек ленив и если его хвалят - он прекращает стараться, начинает повторять то, что уже умеет и за что его хвалят, становится ремесленником. В век дешевых лайков и подписок, в век “ты похвалишь меня, а я тебя” очень сложно сохранить стремление к совершенству, зато очень легко найти комфортное ложе.

Ладно, голод до дела, порицание толпы, а что ещё? Время, инструмент, минимум еды. Голод, конечно хорошо, на полный желудок шедевра не сделаешь, но и мертвый ничего не создаст. По какой-то причине люди восхищаются Винсентом, но забыли, что без Тео не было бы Винсента:

Тео полностью содержал Винсента. О да, великий гений был тунеядцем. Всё свое время он отдавал рисованию. Так уж получается, что чтобы быть гением, нужно много времени для практики и хотя голод может помочь, а в современном мире можно и объедками питаться, сохранив своё ожирение, но без крова и инструментов великим не стать (разве что выбрать профиль подешевле, например, писательство).

Рецепт простой: откажитесь от всего, кроме базовых необходимостей и всё время тратьте на развитие навыка. И может быть, заметьте - гарантий нет, вы найдете свои 15 минут славы. Но. Это не вся цена, вероятно, вы можете свихнуться:

И хотя тут можно спорить, что первично, ведь если человек отказывается от обычной жизни в пользу своей страсти, то это уже можно расценить как признак чего-то дурного, но не получится спорить, что такая жизнь усугубит любые неврозы и патологии.

В итоге Винсент после череды припадков теряет свою страсть к рисованию и ставит точку в своей жизни выстрелом в грудь. Это распространённый конец для творческих личностей. Они перегорают и не видят смысла дальше жить:

Очень жаль Тео, который умирает через полгода после смерти Винсента. В этой истории также можно найти прекрасный пример братской любви, хотя, это больше похоже на любовь женщины:

И хотя выше я писал, что для достижения успеха нужно порицание, без веры в себя не получится, а её очень трудно сохранить, если нет хотя бы одного человека, который верит в тебя. И вот у Винсента был такой человек и даже не просто такой, Тео верил в успех брата куда больше, чем сам Винсент верил в себя. Сказать по правде, не очень очевидно, чья история больше достойна внимания, Тео или Винсента. На протяжении долгих лет Тео верил в брата и полностью его обеспечивал, пока великий Винсент Ван Гог просто делал то, чего делать не мог (даже слабость, голод, жара, ветер и безумие не могли его остановить), был рабом страсти и это свойственно всем гениям. Об этом сказано и написано много. Чтобы быть гением, надо стать рабом своего дела, забыть себя, умереть и дать возможность природе творить.

Книга рассказывает о тернистой дороге Винсента Ван Гога к собственному стилю и к вечной славе.
Ван Гог не сразу обнаруживает в себе жажду к живописи, до первых опытов с рисунком лежал долгий путь, где было и разбитое сердце, и разочарование в боге, и голод (последнее пройдет с ван Гогом через всю жизнь). Только в 27 лет Винсет понимает, что его призвание – писать, и один человек будет всегда поддерживать его в этой вере – младший брат Тео.

В книге есть история создания нескольких картин: от ранних «Едоков картофеля» до последней «Пшеничное поле с воронами». Разумеется, в книге много художественного, однако, нужно также отметить приверженность Ирвинга Стоуна к поиску истины – он побывал во всех местах, где успел пожить Ван Гог за годы своих скитаний (автор даже спускался в шахту, в которой в свое время побывал Ван Гог), разговаривал со людьми, кто знал и помнил Винсента Ван Гога (на момент написания книги многие еще были живы).

Кроме несомненной художественной ценности, эта книга также обладает некоторой практической значимостью, так как в своем роде является историей успеха: позднее осознание собственного призвания, долгие годы практики и совершенствования, и вот перед нами картины, от которых захватывает дух и ползут мурашки. Почему «в своем роде история успеха»? Потому что до конца дней Винсент Ван Гог так и не почувствовал этого пресловутого успеха, а также потому, что жажда жизни в нем иссякла вместе с последним мазком кисточки.

Ирвинг Стоун знакомит нас с жизнью Ван Гога, имя которого известно во всём мире. Известно по разному, иногда так: «Это тот, который отрезал себе ухо».

Читатель узнает, что художник не сразу обрёл своё призвание, он мучительно себя искал. Он очень хотел оправдать надежды родителей, стать успешным человеком, хотел любить и быть любимым. Мы видим, как страдание неразделённой любви ведёт его через боль к себе, Ван Гог чувствует фальшь жизни, в которой он занимается не тем, в которой он продаёт не то, в которой он вообще – не тот.

Вот этот конфликт в душе человека между социальной ролью и потребностями самой души обычно проявляется много позже. Ван Гога он настиг в двадцать с небольшим. Может быть, это оттого, что ему был отмерен не очень длинный жизненный путь, а успеть сделать надо было много?

И Ван Гог снова ищет себя: «Если он исцелит болящего, ободрит уставшего, утешит грешника, обратит неверующего – неужели и тогда он будет неудачником?»
Винсент становится проповедником. И этот период жизни очень ярко раскрывает характер будущего художника. Он не может быть проповедником наполовину, глядя со стороны на отсутствие хлеба у шахтёров, на их смерти в шахтах. На свои последние деньги он покупает еду и раздаёт её, он рвёт свои рубашки на бинты, чтобы забинтовать тела обгоревших от взрыва в шахте детей. В этом посёлке углекопов его запомнят как живого Иисуса, но представители официальной церкви смотрят на поведение Ван Гога совсем другими глазами, они лишают его должности проповедника и пятидесяти франков в месяц:
"И что вы только думаете, совершая богослужение в таком вертепе? Ведь это же варварство! Какой—то новый языческий культ! Есть ли у вас хоть малейшее чувство приличия? Разве мыслимо так вести себя христианскому проповеднику? Или вы совсем спятили? Вы, наверно, хотите опозорить нашу церковь?...
Если бы я не считал вас сумасшедшим, достойным жалости, я сказал бы, что вы злейший враг христианства, какого только знала евангелистская церковь Бельгии!»

Современные психологи могли бы сказать о «выгорании» Ваг Гога, так как быть живым Иисусом – непосильная роль для человека. Автор говорит, что Ван Гог перестал верить в Бога:
И внезапно Винсент понял нечто такое, что он, по существу, знал уже давным—давно. Все эти разговоры о боге – детская увертка, заведомая ложь, которой в отчаянии и страхе утешает себя смертный, одиноко блуждая во мраке этой холодной вечной ночи. Бога нет. Ведь это проще простого. Бога нет, есть только хаос, нелепый и жестокий, мучительный, слепой, беспросветный, извечный хаос.

И когда Винсент снова проходит через боль и страдания ищущей себя души, рядом оказывается его брат Тео, который до конца жизни будет верить и поддерживать, и содержать художника. Тео был ангелом-хранителем Винсента. Он сохранил все полученные от Винсента письма, и пережил его всего на полгода.
"Полгода спустя после того, как умер Винсент, почти день в день, Тео скончался. Его похоронили в Утрехте.
А вскоре Иоганна, читая для утешения Библию, обратила внимание на слова во «Второй Книге Царств»:
«Не разлучились они и в смерти своей».
Для меня эта книга была очень нелёгкой, но и проникновенной. Живой. Стоун так говорит о художнике, что возникает ощущение близкого знакомства с ним, огромного сочувствия и сострадания. И поневоле задаёшь себе вопрос: «Жизнь даётся великому художнику для искусства или искусство должно служить жизни?» Ван Гог выбрал свой вариант ответа. Он выбрал жизнь без гарантий. Никто не мог гарантировать, что его признают. Его любовь и служение живописи оказались безответными при его жизни. Ошибся ли он в выборе своего ответа?
Стоун говорит на страницах книги словами одного из героев:
- Ни в чем нельзя быть уверенным твердо, Винсент, - сказал Мендес. - Можно лишь найти в себе мужество и силы делать то, что вы считаете правильным. Может статься, что вы и ошибались, но по крайней мере вы сделали, что хотели, а это самое главное.

Честно признаться, я не поняла столь огромного рейтинга и ажиотажа у этой книги.
На мой взгляд у нее есть два огромных недостатка. Первый - это язык. Он не красивый, не художественный и достаточно примитивный. Все повествование сводится к поехал туда-то, стал жить там-то, встретил тех-то, любил, преследовал возлюбленных, бешено работал, страдал, голодал, любил, бешено работал, страдал, голодал, заболел, умер. Никакого психологического глубокого портрета Винсента автор не создал. Все друзья художники на одно лицо и говорят одним языком, никаких ровным счетом различий, раскрытия персонажей. Тулуз-Лотрек в первую же встречу без каких-либо вопросов рассказывают свою историю болезни. Зачем? Причем он был известен своим чувством юмора и самоиронией. Что-то я не заметила...
Некоторые мысли повторяются по тексту 100 миллионов раз, чтобы понял даже супер тупой читатель, меня это доводило до скрипа зубовного.
Приведу пример. Когда Ван Гог жил в Боринаже, шахтеры по началу не относились к нему с большим пиететом, но вдруг все изменилось на одной из проповедей. Что же случилось? Перед этой проповедью он ходил с местными женщинами за углем, конечно, измазался им. Дальше следует рассказ, что все шахтеры в поселке не мылись, у них не было даже мыла, поэтому ходили все с черными лицами и руками. Умный читатель ведь уже сразу догадался, какого черта местные жители вдруг приняли его за своего? Но нет, нужно объяснить. Следует сцена, где Винсент вечером плещется в тазике, притащил мыло, которое у него было в отличие от остальных жителей поселка...и тут посмотрел вдруг в зеркало... Эврика жешь! Лицо-то в угле! Вот оно что! Да не может быть, капитан очевидность! Объясни еще раз! Это похоже на то, если вас лицом 5 раз мокнут в море, а потом скажут: "Это море, чувак!". И еще 5 раз мокнут в него, потому что ты тупой и не понял.
Дальше, что меня невероятно убивало, это возвращения Ван Гога с пленэров, неся подмышкой сырой холст. Серьезно? Масло очень долго сохнет. Только что написанную картину маслом носить подмышкой - это означает оставить всю краску на своей одежде и безнадежно ее испортить. А если учесть еще, что Винсент не жалел краски и работал достаточно толстым слоем...то это вообще неделями могло сохнуть. Могу предположить, что этот образ взялся с одной из картин "Художник на пути в Тараскон".
Описания созданных произведений вызывали у меня кровотечения из глаз. Зеленые кипарисы, лимонно-желтое небо, коричневая земля, лазурное небо. Нельзя так. Нельзя так убивать живопись, такими описаниями.
Характеристика семьи, которая изображена на картине "Едоки картофеля", у Ирвинга просто рвет шаблон. "Это были едоки картофеля". Да лааааааааадно, не может быть. Я думала, они были пивуны воды, работуны работы и веселуны веселья.
Второй критичный для меня недостаток - биография самого героя не точная, местами придуманная. Даже я бы сказала, что это не биография, а произведение, основанное на биографии, но автор позволил себе покромсать жизнь реального человека, добавить свои фантазии. И это было бы не плохо, если бы он так упорно не настаивал на том, что это все-таки очень точное жизнеописание, только написал в конце романа, что опустил незначащие факты. И таким образом он исключил учебу Винсента в академии изящных искусств в Брюсселе и позже в Антверпене. Почему? Разве это не важно? Ведь первая длилась почти год.
И еще целая кучка всяких неточностей. Если их все перечислять, эта рецензия не кончится никогда.
В первых главах меня жутко раздражали поступки Ван Гога, маниакальное преследование женщин. Почему он выставлен таким, извините, дегенератом? За что? Почему? Сцена со свечой меня прям просто добила. Он поехал в Амстердам, чтобы поговорить со своей кузиной Кей, в которую был влюблен. Приехал в дом ее родителей, имел беседу с ее отцом, на которой заявил, чтобы ему дали с ней поговорить, и будет длиться их разговор, пока он сможет терпеть боль, и сунул руку в пламя свечи. И...начал поджаривать свою кисть на пламени (благоразумно левую, правая нужна для работы), хотя Кей ему еще никто и не позвал (ее может вообще не было в доме). В итоге его выгнали с криками, как гребанного сумасшедшего. Что? Где это описано? Откуда эта сцена взялась? Ладно, думаю, надо открыть письма к Тео. Открываю, нахожу этот эпизод. Да, ездил к ней, да, был влюблен, да, разговаривал с ее отцом. Но руку не жарил! Ему объяснили, что она не хочет его видеть, даже предложили остаться на ночь в этом доме! Никто его не выгонял! Он сам отказался оставаться, так его дядя и тетя собрались и пошли с ним, чтобы показать ему дешевую и приличную гостиницу! Это все в письмах, в реальном источнике, написанном самим Ван Гогом. Или что...у Стоуна были какие-то другие письма? Он же в конце романа как раз указал, что основным источником были именно они.

Ван Гог был сложным человеком, со сложной судьбой, но он был живой, ищущий, глубоко чувствующий. Конечно, в его биографии много темных пятен. И на них скорее всего не удастся пролить свет уже никогда. Но если бы не эта личность, если бы речь шла о безвестном художнике Иване Жёваном, это бы никто не стал читать и тем более возносить до небес.

Что ж, это было долгое чтение, но не из-за объема книги.

Из всей книги Часть про Арль я читала без передышки, - такая она красочная, мощная, захватывающая. Этой главе я поверила больше остальных. Думаю, "запойное" творчество в Провансе происходило у Винсента именно так, как описывает автор.

Остальные же меня не слишком убедили, хотя бы потому, что это художественно написанная биография.
Что-то внутри меня с первых страниц начало скептически хмыкать по поводу того, что у автора все намерения - благородны, все тяготы - смиренно переживаемы, все друзья - поддерживающие, и вообще все достаточно елейно.
И.Стоун заявляет, что писал со всей возможной достоверностью, основывался на рассказах и письмах. На этот счет у меня противоречивое мнение: с одной стороны, биография должна содержать бесстрастные факты о жизни, взгляд со стороны; а с другой - через письма, написанные человеком, гораздо лучше можно понять его мотивы и чувства.

Мне чего-то не хватило в этой книге.

Возможно, дело в переводе. Возможно, в те времена все было именно так, как пишет И.Стоун. Однако я ожидала большего от знаменитой книги о самом знаменитом голландце.

Вывод-впечатление: стоит читать книгу хотя бы ради осознания, что картину писал человек, который положил жизнь на попытки выразить свои впечатления, принести свою душу в материальный мир. Зная это, смешные носатые "Едоки картофеля", по-детски наивная "Звездная ночь" и пылающие "Подсолнухи" уже не кажутся просто полотнами, а заставляют искать в себе целую историю человека, который за ними стоит.

Невольно сравнивала с книгой «Луна и грош» Уильям Сомерсет Моэм , которую С.Моэм написал не менее художественно, однако как-то более человечно, и которая произвела на меня более сильное впечатление.

Потрясающее впечатление от книги!
Это не было абсолютное открытие - творчество Ван Гога мне знакомо, какие то факты биографии я знала. В моей коллекции открыток, которую я начала собирать в 1982 году, репродукций какого художника было больше всего - угадайте! Правильно! Винсента Ван Гога! Я не собирала его специально, я его вообще не понимала, но смотреть его картины любила. Поэтому, читая, я не искала картины в интернете, я их вспоминала.
Такая тяжелая, просто каторжная, жизнь, на которую художника обрекает его призвание, талант, искра божья!
Автору удалось показать, открыть для нас, окунуть нас в эту жизнь.
Спасибо за открытие!

Если Патрик Зюскинд прославился непревзойденным описанием запахов в "Парфюмере", то Ирвинг Стоун открыл богатый мир красок и живописи. Поразительное и живое описание картин Ван Гога! Как можно объяснить факт оживающего передо мною полотна, даже если я его ни разу не видела?

В описании к роману явно не преувеличивали - это лучшая биография, в которой можно было бы выразить жизнь и творчество художника. Даже если я не люблю биографии, даже когда я знакома с картинами поверхностно, не признать этой книги невозможно.

Безответная любовь, поиск себя, осознание своего жизненного пути и неприятие обществом, тяжёлая жизнь и неустанная работа. Жизнь Ван Гога была непростой, а как личность он был неоднозначним - все гениально передал писатель. Неустанная жажда выразить себя в картинах, которые были бы совершенными, жажда любви и семейного очага - в этом жажда жизни Винсента.

Один из самых интересных описанных периодов, помимо Боринажа для меня, - это жизнь в Париже. Я увидела, можно сказать, жизнь и характер Гогена, Сезанна, Сера, открыла для себя Анри де Тулуз-Лотрека.

Очень достойная книга не только с художественной точки зрения, но и с исторической.

Каждый увидит что-то нужное и значимое для себя в этой книге, если захочет, конечно, что-то увидеть.

Я ничего раньше не знал о Ван Гоге, кроме того что он отрезал себе ухо. И вот познакомился с биографией Винсента. Я проникся к этому человеку, он близок мне по духу. Я ничего не смыслю в живописи, но это мне не мешало наслаждаться книгой, следить и переживать за становлением личности и художника.
Видать, всем великим суждено пройти через тернистый путь страданий и неудач. И Винсент Ван Гог тоже прошел по этому пути и стал великой личностью. Чего только стоит его пребывание в шахтерском поселке! В Винсенте всегда жила любовь к ближнему, в том числе к простолюдинам, которых за людей мало кто считал.
В общем я очень проникся к этой личности, к его жизненному пути. К его братской любви с Тео, единственной опорой в жизни художника.
А то что, в конце жизни парнишка приболел, то это никак не уменьшает его величия и заслуг.

Благодарю за внимание и всем Ван Гоговских человеколюбия и величия души.

Книга-энциклопедия по творческим людям.
Она способна одновременно отвратить от таких ненормальных по всем параметрам "нормальности" людей, а с другой - заворожить атмосферой искусства.

Мне книга далась непросто. Она вызывала море отрицательных эмоций самой личностью Ван Гога, как человека. На середине книги я серьезно думала, что теперь не смогу воспринимать его картины, как раньше, зная подробнее его личность. Но... художники они действительно другие.

Всю книгу меня мучил вопрос: насколько же глубоко отсутствие совести в Винсента? Ведь практически пол жизни, сознательной взрослой жизни, его содержал брат Тео. Да, сейчас на это смотришь по другому, зная кто такой Винсент Ван Гог, но если смотреть на это как об истории простых людей, сложно такое принять. А если бы это не сработало? Конечно, вера Тео в брата меня поражала и продолжает поражать, когда я об этом думаю. Для меня героев стал именно он, а не Винсент. Тео это еще одна жертва, которую потребовало "гений" Винсента.

Сейчас творчество Ван Гога уже искусство. Признанное. Дорогое. Новаторское.
Но это не перекроет того, что как человек он был так себе, мягко говоря.
Хотя победителей не судят... это правда.

Ну да ладно. Но, несмотря на мои негативные эмоции в сторону главного героя, книга хороша, ведь она эти эмоции вызывала. Но лучшая часть книги - это Париж и выход на второй план художников того времени - Гогенк, Сезаннк, Руссо,Тулуз-Лотрекк, Дега, Сёра и др. Современников Ван Гога. Импрессионистов, которых никто не хотел признавать. А еще помимо этого как эпизодичного героя можно встретить одного из величайших классиков Эмиля Золя. Эта богемная обстановка была невероятной. Ведь ты знаешь, что каждый из них получил признание. Читать о людях, которые действительно жили и стали мировыми живописцами, как о обычных неудачниках - действие непередаваемое. Особенно печально читать о невзгодах, которые пришлось пережить им при жизни. Почему всегда нужно умереть, чтобы наконец тебя признали? Это невероятно несправедливо!

Единственное, перед чем я преклоняют перед Ванг Гогом безоговорочно (да и перед остальными импрессионистами в книги) это их сила воли. Непреклонность. Жажда жизни. Называйте как хотите. Но это то, чего многие сейчас не выдержали. Я тоже творческая натура, но с трудом представляю и сотую долю тех бед, которые переживали герои. Помимо нескончаемого голода (мне казалось он преследовал героя всю его жизнь) это презрение близких, насмешки окружающих, козни и пакости, равнодушие, малодушие. И так на протяжении всей жизни.

Кто бы смог продолжать 5 лет без успеха. 10 лет без успеха. Сейчас все спешат жить. Спешат получить признание. Я в том числе. Поэтому это так сложно для нашего поколения.

При том, что книга рассказывает о становлении гения, для меня она стала скорее депрессивно-удручающей, чем вдохновляющей. После нее мне было сложно браться за собственное творчество. Ведь роман показываетту сторону, которую стоит бояться, когда человек ради мечты идет против всего.

Это история, которая о многом дает задуматься.
Судьба, которую одновременно хочется пережить и не переживать никогда.

Но самое главное, что вызывает у меня не только мурашки по коже, а настоящие слезы на глазах, осознание того факта, что за свою безумное, одинокое и несчастливое существование Ван Гог получил висшую награду - бессмертие.
Потому что

Скажу честно - в самом начале книга показалась мне скучной и я читала через силу. Но потом это невероятная правдивая история меня очаровала и увела за собой. В произведении рассказывается о непростом творческом и жизненном пути Винсента Ван Гога.

По ходу чтения я поняла насколько мало знаю правдивой информации о выдающемся художнике и творце.

Свою творческую жизнь он начал поздно, как говорили ему многие. Но кто может судить об этом справедливо. Винсент проводил очень много времени за рисованием (около 12-14 часов в день). И я спрашиваю себе: кто на такое способен?

Как мало людей в этом мире находят свое призвание. Но найти свое призвание не равнозначно тому, что найти счастье. Жгучее желание писать картины вело Ван Гога. Он во многом себе отказывал. И при жизни никто, кроме любящего брата Тео, не признавал его творчество.

Когда книга близилась к концу, я начала оттягивать чтение. Не хотела расстраиваться. Так как всем известно, как закончилась жизнь гения.