Сказание о новых кисэн

Не так давно я уже писала, что книга о Востоке поразила меня немыслимым скачком во времени. Вот и здесь ощущения схожие. Когда посреди XXI века кто-то пытается сохранить (или возродить) старые традиции, это может получиться интересно, иногда - весьма колоритно, но никогда - органично. Ну а когда речь идет еще и о такой сомнительной сфере, как "девушки для развлечений", романтизировать их отдельных представительниц, на мой взгляд, дело провальное. Вот и корейская писательница, несмотря на неспешное описание приготовления блюд, услады пением, деталей одежды и убранства комнат, все-таки приходит к неприглядной изнанке жизни корейских проституток кисэн в их варианте домов терпимости - кибанов. Надо сказать, что некоторые герои у неё получились весьма яркими: и кухарка Табакне и два мужчины - водитель Пак и профессиональный ловелас Пак сачжан, и конечно, главные героини - старая звезда кибана Мадам О, спивающаяся и теряющая голос, и молодая, не от хорошей жизни попавшая в этот мир, Мисс Мин. Но вот все остальные - просто щебечущие птички, некий фон, больше ставящий вопросы, чем предлагающий ответ. До "Ямы" Куприна роману корейской писательницы во всех смыслах очень далеко. Она ткет пестрое восточное покрывало, рассказывая истории, но даже определенных выводов не предлагает. Читателю приходится самостоятельно додумывать, как относится автор к этой корейской традиции - как к отжившему уродливому рудименту, или как прекрасному образцу традиционной культуры? Что, кроме потребности вырваться из нищеты или желания легких денег, может привести девушку в этот мир купли-продажи? Чем этот мир лучше "Ямы"? И лучше ли он вообще? Книга знакомит с корейскими традициями, особенно - с кулинарными, но не позволяет разделить их красоту. Напротив, мне дикостью показалось всё устройство этих кибанов в современном городе и современном мире. Впрочем, и сама писательница не скрывает изнанки жизни своих героинь. Со временем, все они оказываются у разбитого корыта. Кто-то - спившейся руиной, кто-то - потеряв здоровье или рассудок... И вот тогда возникает вопрос: если девушки бежали туда от нищеты обычной жизни, то лучше ли такое фальшивое богатство, наполненное разрушенным здоровьем и разбитыми иллюзиями? Вопрос, разумеется, риторический. Веками находились и находятся девушки и женщины, которые ничуть не сомневаясь, выбирали для себя различные варианты такой жизни. В разных странах и культурах это звучит по-разному, но суть одна. Поэтому ничего нового в этих кисэн нет. Просто попытка обернуть в нарядные фантики традиций удовлетворение весьма обычных и низменных потребностей. Книга любопытна с точки зрения знакомства с явлением, а вот к её структуре и художественным достоинствам возникло немало вопросов...

Обычно если она говорила «я кисэн», то все вздрагивали, словно от укуса пчелы. Часто лица у людей, которые смотрели ее, становились похожими на соленый огурец, растоптанный голыми ногами, а были и те, у которых они становилось таким, будто их облили холодной водой, остальные же смотрели на нее неопределенным и неясным взглядом. После этого они обычно переспрашивали: «Вы действительно кисэн?» У того, кто повторял этот вопрос, голос немного дрожал, затем следовало тягостное молчание, наполненное растерянностью, восхищением, презрением, жалостью. В такие минуты, чувствуя, что почва уходит у нее из-под ног, она заносчиво отвечала: — Да, я кисэн!

Что отличает кибан «Буёнгак» от остальных кибанов? В эпоху, когда кибаны закрываются один за другим, в «Буёнгаке» продолжают чтить традиции, в нем строго соблюдают правила приготовления блюд, следят за этикетом. В эпоху, когда большинство кибанов скатились в обычные бордели, в «Буёнгаке» ведут борьбу за сохранение кисэн в том виде, котором они существовали на протяжении веков.

Вот перед нашими глазами кухарка Табакне. Она -- желудок «Буёнгака». Ворчливая, некрасивая, она всем сердцем преданна кисэн, вся ее жизнь прошла в кибанах. Для меня Табакне была самым ярким и приятным персонажем, было что-то милое в ее сварливости, в том, как она по-своему заботилась обо всех этих девушках, о Мадам О. Мадам О -- старая кисэн, теряющая голос, растворяющая себя в алкоголизме и беспорядочных половых связях. Мисс Мин -- молодая кисэн, талантливая, последняя настоящая кисэн. Водитель Пак, Ким сачжан, остальные девушки, щебечущие птички.

Кто такие кисэн? Девушки, занимающие самое низкое социальное положение в Корее. "Продающее свое тело, но не душу", как громко заявляет Ли Хен Су. Поразительным образом, теряя невинность, они не теряют своей наивности, продолжая верить в чудо, быть преданными абстрактным понятиям типа "любовь", "верность". Профессия не придает им циничности, такое ощущение, что, наоборот, делает их более чувствительными ко всему.

Книга интересна с точки зрения знакомства с культурой Кореи, в ней много гастрономических подробностей, много рассказывается о внутренней жизни кибана, об одежде, музыке и песнях кисэн. Все это было в новинку и интересно... первое время. Потом свое взяла скука. Ли Хен Су пытается не только передать нам историю новых кисэн, она пытается быть оригинальной. Изначально ее словесные излияния меня заинтересовали, потом, я уловила, что в них слишком много фальшивых нот. Очень много слов, которые не значат того, что должны обозначать. Большинство из фраз вообще не имеют никакого значения. Красивые, но пустые выражения. Скучные. В конце концов я дочитывала книгу через силу.

Ли Хен Су записывала истории настоящих кисэн, истории, в которых мало радости. Потому что в конце такой истории они либо умирали молодыми, либо заканчивали свои жизни на задворках кибанов в алкогольном угаре, либо в старческой немощи, источая удушающий запах мочи.

С ней остается пьянство, привычка к курению, следы от уколов шприцев, а также носовой платок, в складках которого, наверное, лежат красиво сложенные шевелящиеся воспоминания… Вот и все, что остается в ее жизни.

Пытаться сохранять традиции в XXI веке - дело непростое. Конечно, если это не реконструкции, фестивали и отдельные элементы, о которых можно безболезненно вспоминать раз в год, наряжаясь в старинный костюм, подавая на стол национальное блюдо и вспоминая слова старой песни. А как насчёт того, чтобы сделать традиции стилем жизни? Можно и ещё более усложнить вопрос и попробовать представить современную кисэн - девушку лёгкого поведения, которая должна не столько оказывать традиционные услуги, хотя не без этого, сколько услаждать гостей традиционными танцами и песнями. Такая гейша по-корейски. Если раньше кисэн становились ради свободы от условностей сословия и пола, то в результате эмансипации эта аргументация полностью утратила смысл. И хотя автор романа провела немало времени с настоящими кисэн и попыталась честно описать их в романе, для себя я так и не нашла ответ на вопрос, что движет этими девушками, кроме как потребность в деньгах. "Последняя кисэн" мисс Мин, четвёртая дочь бедного семейства, уходит из школы танцев и прочего творчества в кибан (=публичный дом, живущий по старым канонам) как раз поэтому. Но с мисс Мин ещё хоть что-то понятно - она приобрела достаточно навыков для того, чтобы достойно выглядеть на ужинах в глазах гостей, гнуть спину в нищете, как старшие сёстры, не хочет, а жених - такая размазня, что толку никакого. А другие девушки, которые остались безымянными? Вот здесь, мне кажется, самое главное белое пятно романа - не хватает сведений, чтобы понять причину решения стать кисэн. А это и есть отправная точка истории.

Кибан представляет собой странный замкнутый мир, существующий как бы в вакууме. Старомодное название, отсылающее к древнему жанру, оказывается не просто модной уловкой. Время здесь словно остановилось. Девушки наряжены в национальный костюм ханбок и белоснежные носки, деревянные полы перед приходом гостей натирают воском, а на кухне витают ароматы старинных блюд. Гастрономическая часть играет немалую роль в романе и не только потому, что одна из главных героинь - кухарка (хотя искусство Табакне настолько велико, что ради него и ради старинных ритуалов в провинциальный кибан съезжаются гости даже из столицы). Процесс готовки и подачи блюд завораживает, а автор ещё и подливает масла в огонь, раскидывая по тексту "съедобные" сравнения и метафоры: "похожая на куриную грудку, к которой приклеили две ноги, сухие, как сайды, она казалась очень жалкой и несчастной". Вообще, в образности роману точно не откажешь. И что меня порадовало - это не обычные восточные красивости, хотя и без обязательных цветочных клумб и бамбуковых рощ здесь не обошлось.

Здесь нет одного героя. Повествование перескакивает от старухи-кухарки Табакие к профессиональному ловеласу Пак саджану, от стареющей мадам О, теряющей голос и вообще человеческий облик от пьянства, к водителю Паку, случайно прибившемуся к кибану и ставшему мастером на все руки, единственному мужчине, который не претендует на роль "гостя" (хоть ему, может быть, и хотелось). Эти переходы создают некоторое впечатление мозаичности, фрагментарности. Видно, что Ли Хен Су очень хочется рассказать о многом, раскрыть внутренний мир совершенно разных людей и, пожалуй, ей это удаётся, хотя многое остаётся за кадром, вопросов больше чем ответов. Но что мне очень нравится в романе, так это ощущение горечи, которое делает экзотический роман об экзотической профессии очень реалистичным и настоящим. Разбитые иллюзии, робкие надежды на обычное счастье в семье, желание довериться - это такие простые и понятные вещи, не имеющие национальной или какой-то иной принадлежности.

Есть претензии к переводу, структуре и ещё многим вещам, кому-то роман может показаться слишком "чужим", но он по-своему хорош в раскрытии такой далёкой от нас культуры и таких обычных характеров.