Ведяна

Уважаемые дамы и господа! Наш глайнер сообщением Земля–Пандора совершает свой полёт по маршруту с несколькими остановками. Во время остановки можно будет выйти из корабля и прогуляться по окрестностям местного глайнеропорта. Однако следует иметь ввиду, что ответственности за всё случившееся с вами как во время полёта, так и на остановках команда глайнера не несёт, опоздавших не ждём и отправляемся в рейс при любом стечении обстоятельств строго по расписанию, невзирая ни на вкус и цвет фломастеров, ни на колючесть пожираемых ёжиками кактусов, ни на летающие помидоры и тапки. А теперь прошу всех пристегнуться, принять от стюарда по бокалу шардонне и насладиться мастерством посадки. Станция прибытия — «Ведяна», директор и смотритель глайнеропорта Ирина Богатырёва, она же местный экскурсовод.

Основной тег к этой книге обозначен как русское фэнтези. Однако на самом деле это ближе к фэнтези этническому (что и отражено в названии подборки). Ибо, как ни крути, но в центре всей интриги становятся итилитские легенды и мифы, итилитский фольклор.

Сразу оговоримся, что итилиты — народность вымышленная (на всякий случай пошарился в разных источниках и все упоминания в сети ведут нас к имени Ирины Богатырёвой и к её роману «Ведяна» — круг замкнулся). Что ж, тем больше чести и почёта (респекта и уважухи) Ирине Богатырёвой, которая не только соорудила новый древний исконный народ, но придумала и целую мифологию, и даже сотворила оригинальный неведомый нам язык, которым вовсю пользуются в романе персонажи (но для удобства читателей в конце книги имеется краткий словарик).

Вообще, когда мы стали погружаться во все эти легенды о ведяне и о всём прочем, то как-то сразу припомнились индейские мифы, в которых тоже речь идёт об обожествлении природы в целом и о каких-то вполне конкретных магических мифических существах —собственно говоря, на заре человечества, наверное, все племена и народы прошли эту стадию познания мира, наделяя всё и вся высшей волей и могуществом. И многие из этих мифов и легенд живы и посейчас, превратившись то в сказки, то в сказания, то в ещё какие-то формы изустного и письменного народного творчества — в домашней библиотеке есть некоторое количество книг такого наполнения.

Но тут же сразу вспомнился и какой-никакой личный опыт, когда точно в ситуациях внутреннего раздрая и разлада приходил к совершенно конкретной берёзе (древо живо и сейчас) и стоял, обнявшись с могучим деревом, утишая свои скорби и страсти, приводя свой внутренний мир в состояние гармонии. И потому совершенно внятно понимаешь главного героя романа Романа (тавтология оставлена намеренно), настойчиво ищущего то и дело прячущуюся от него заветную поляну — после всех америк и заокеанской жизни вернувшегося на родную землю, к своим корням и истокам, потому что почувствовал, наверное, вот этот самый «зов», который срывает с места и отправляет с насиженных и прикормленных мест не только простого и молодого, лёгкого на подъём парня, но и умудрённых опытом и иной раз уже убелённых власами мужей, заставляя их бросать налаженный бизнес и уходить в замкадье, в глубинку, на землю.

А дальше в книге проявился профиль любимого мною Николая Васильевича Гоголя — нет, не буквально возник он сам или упоминания о нём или его персонажах, но проявился сам мистический, таинственный и слегка пугающий ожиданием неведомого гоголевский дух. И когда Роман уже совершенно точно попал в круг внимания ведяны, то тут уже появилось то самое напряжённое гоголевское ожидание — что же будет дальше, куда Ирина Богатырёва поведёт и Романа и читателя — вариант панночки из «Вия» или русалка из «Майской ночи...»? Однако тут на помощь пришли… супруги Дяченко — повествование обрело все признаки романтической и даже лирической фэнтезийной прозы (оставаясь при этом и напряжённым и динамичным по разным другим линиям).

Театрально-драматическая линия тоже вдруг наполнилась и объёмом и натяжением, и конечно же мы начали и здесь ожидать какого-то невероятия и чудесатия, тем более, что Ведяна (после того как она осознала, что она вполне живая, было бы неловко писать её с маленькой буквы, пора уже ей приобрести имя — Ведяна) как-то сказала Роме, что осуществить его полёт сумеет запросто. И тут вся эта возня с куклой-снеговиком была вполне напрасная, потому что из контекста читатель чувствовал, что нифига подобного, придётся Роме-таки лететь на операторском кране в роли Итильвана… однако Ирина Богатырёва и тут сумела завершить эту интригу совсем другим, неожидаемым читателем образом. Тут кстати будет вспомнить свой собственный театральный опыт — пару-тройку лет ваш покорный слуга обитался в закулисье и на сцене маленького народного театра в своём небольшом городке и потому может подтвердить, что вот эту закулисно-театральную атмосферу Ирина Богатырёва передала весьма достоверно, никаких гнилых помидоров, тухлых яиц и прочих недоброкачественных продуктов точно не понадобилось.

Слегка отдельной в романе стала тема погружения Ромы в состояние неразрывного соединения с миром — тот «дар», который он обрёл по воле Ведяны, с одной стороны вроде как и в самом деле оказался «даром», но с другого ракурса, стал жёстким испытанием и тяжёлой нагрузкой — тащить на себе многие горести мира и живых существ, его населяющих — с катушек слетишь. И я подспудно волновался, что вдруг Ирина Богатырёва потащит тему если не нового «христа», то всё равно какого-то нового высшего существа, что из Ромы постепенно вырастет, прорастёт в нём какой-то новый полубог или нечто подобное полубогу. Однако автор, к вящему облегчению, сюда не пошла — браво! И опять отступление от книги: был в своё время знаком с женщиной, которая имела свой особый дар — как теперь говорят, она умела «шептать», причём «шептала» она качественно, о чём знали многие в нашем городе и то и дело шли к ней кто с младенцами, кто со своими хворями, и никогда ни от кого я в её адрес не слышал хулительного. Хорошая была «ведунья», низкий поклон тебе, тётка Нина!

А дальше в ход пошла тяжёлая фэнтезийная артиллерия — тема экологии и сохранения природы в первозданности тут же подняла из памяти совсем недавно перечитанную «Слово для «леса» и «мира» одно» от Урсулы Ле Гуин, ну и приснопамятный «Аватар» присоединился к более глубокой проработке этой вполне актуальной и вряд ли скоро разрешимой (если разрешимой вообще) проблемы. Как легко и просто мы теперь выравниваем ландшафт своими бульдозерами и скреперами, роем пруды и зарываем другие природные водоёмы, срываем дочиста целые рощи и купы деревьев и устраиваем свалки...

И финал романа оказался совсем неожиданным. И тут можно порассуждать, что ведь, с одной стороны, исполнилось предостережение-легенда о ведяне, что наш Рома в конце-концов «ушёл» туда, в мир «иной» (мы не говорим здесь о смерти, ибо никто не видел его мёртвым), т. е. ведяна как бы забрала его с собой. Но, с другой стороны, ведь это вполне может быть просто инициацией в новой ипостаси, ведь мечтаем же мы о врастании в природу, и о союзе с природой, и о какой-то там загробной жизни (начиная от религиозных рае и аде во всех их вариантах), вот, может быть, Роме и удалось прорвать преграду и перейти — ведь не напрасно появившаяся в конце повествования сестра Ведяны говорит о рождении «там» ребёнка у Ромы и Ведяны — остаётся надежда, что всё хорошо.

Ну и подаренная новой гостьей, другой ведяной дудочка приносит ощущение, что история на этом не кончается. А значит в конце мы ставим многоточие…

Уважаемые дамы и господа! Наш глайнер заканчивает своё пребывание на станции «Ведяна», просим занять свои места и пристегнуть ремни, мы отправляемся далее по маршруту. Приятного полёта!

Для судей: на момент выбора и начала чтения книга не имела ни одной рецензии, фотодоказательство прилагается

Выбрала себе эту тему и книгу не случайно, одно время я серьезно увлекалась многообразием этнических верований и обычаев. Одну из книг Ирины Богатыревой высоко оценили в одном из этно-сообществ, поэтому мой выбор пал именно на этого автора. Откровенно говоря, меня книга не порадовала. Читала я ее с большим трудом. Мрачная, туманная, сырая, как та Ведяна, какая-то безнадежная и промозглая даже. Сюжета, как такового нет, атмосфера, на мой вкус, чересчур депрессивная, смысл размытый. Есть идея, пусть и расплывчатая тоже, есть шикарно придуманный и проработанный этнос, но на этом все. Тяжелее всего давалась речь героев. Из всех нормально здесь разговаривал только главный герой Ромка. Речь остальных, от животных и до людей, читать было мучительно до боли в глазах, сплошные междометия, многоточия, недослова, недосмысл. В одной из частей романа Рома понимает, что тишина - это смерть, что жизнь наша наполнена звуками, пением, которое он "чудом" научился слышать, а тут вдруг в один момент у него все угасло, наступила тишина, он перестал слышать мир. Это должно было бы взорвать смысл происходящего, открыть новые возможности, но недотянуло. Звуков в романе невообразимое множество. Гул, пение, главный герой опять же звукач в театре, музыка, которую он пишет, звуки леса, города, реки, звуки жизни и звуки боли, на словах все пропитано звуками насквозь, а вот восприятие от книги - тишина. Не звучит ничего внутри и это странно, потому что видна огромная работа автора над материалом, но восприятие конечного продукта - мрак, уныние и тишина. Кажется, что действие постоянно происходит ночью, что на дворе суровая зима, лютый холод. Лес описан красиво, но по ощущениям - черное пятно. Все, что дальше того, что описывается, все скрыто мраком и этот мрак отбрасывает черные густые тени на все происходящее. Люди, которые разговаривают отрывисто и междометиями, вроде должны добавить реалистичности происходящему, но ничего, кроме раздражения не вызывают, создавая ненужный контраст с главным героем. Слишком он получается правильный и понятный, и слишком непонятные и неграмотные все остальные, даже если это деятели искусств, культурные работники, начальники и прочее. Ведяна - дух реки Ведянки. Мать или дочь Итили. Она воспринимается, как меланхоличная, аппатичная дева, созерцающая происходящее, поэтому когда автор про нее пишет, что она улыбалась, что она лучилась счастьем опять же создавалось впечатление дисбаланса, образ нецельный совсем получается. И вообще, в целом, по любому персонажу, в то или иное время вылезает эта непонятная двойственность, которая рушит целостность всего происходящего. После прочтения осталось чувство неудовлетворенности, легкое разочарование, недо-, а жаль, потому что структура романа достаточно весомая, тяжеловесная. Недошлифованный роман об этносе выдуманного народа. Кстати, выдумано все идеально, реалистично, мне даже казалось, что где-то я слышала об итилитах, об их культуре. Но художественное наполнение оставило лишь чувство легкого недоумения.

У книги были все шансы, чтобы войти в понравившиеся, но как-то быстро они начали истаивать. Хотя о чем я? Книга не огонь совсем, а гг Роман - далеко не Снегурочка. Погрузилась я, значит, в чтение и как давай удивляться, что каждый открывающийся факт о Романе мне близок. Не обошлось без пары экзистенциальных кризисов при описании работы Романа в местном доме культуры. По странному совпадению я выросла в таком вот доме культуры, который почти по наследству переходил от моего дедушки к тете, потом к отцу и матери. Так же, как в выдуманном Богатыревой городе, существовали у нас хоры и Юра-баянист, который лежал под забором все время пьяный, а на репетиции приходил с опозданием и сильно помятый. Потом меня занесло уже во взрослом возрасте в кинотеатр, где приходилось быть многостаночником, так что при чтении было много джонни и деревьев.

Но при всех таких якорьках к личному опыту книга быстро стала напрягать - читаешь, а она вытягивает из тебя все соки безволием гг, его набитой как ватой и трухой из задницы старой бабки ниочемностью и мотивацией из разряда "о, ветер туда подул и я пошОл". У меня кошка и то больше осмысленности жизни проявляет, чем Роман, хотя вот гонора у нее поменьше будет. И я так и не поняла, к чему были эти сюжетные ветки с Нью-Йорком, оболганием и мифами вокруг главного персонажа... Для того, чтобы все привести к его полету? И чтобы показать, как высоко он над всеми этими итильскими испорченными культурными сливками? Фу, никчемные людишки в Итильске, не смотрят высокохудожественное с Джонни Деппом, все им "Марсианина" подавай. Такой вот смачный слой презрения ко всему его окружающему и любовью к березкам, а то ведь как без березок-то? Наверное, если бы повествование не развивалось так нестремительно, а сразу же бы прыгнуло в концентрированную гущу превращения, слияния и орошения славными жидкостями всего и вся, мои претензии сделали бы ом и подавились собственной безосновательностью, но этого не случилось.

Чувствовалось на описании всего этого полуживого существования мелкого городка накипь какой-то личной усталости от людей, которые и описаны-то были неплохо, но как-то социальная драма вступила в борьбу за престол с фэнтезийным сюжетом, перетянув на себя слишком много внимания, хотя и добавляя радужности альтернативе Ведяны. После этакого и потусторонний мир кажется лучше, чем этот с бутербродами с колбасой... и Темычем.

Все баллы, которые в итоге поставила книге, зиждятся на обработке автором мифологических элементов. Только это на что-то и вытянуло, потому что от нагромождения сюжетных блоков в комнате текста быстро стало несколько тесно, а следить за перипетиями отталкивающего героя такое себе удовольствие. Я сначала сомневалась, что сюжет вообще к чему-нибудь приведет, но с раскручиванием событий и образом Ведяны я как-то подуспокоилась - за всеми покувыркушками и орошениями будет не до описаний Темыча с бутербродами, а какая тут нужна мотивация, когда кувыркаешься со сверхъестественным существом целую неделю? Автор неплохо так совместила реально существующие вещи - начавшись с Итили (что, кстати, тюркское название Волги), она собрала из знакомых элементов мифов (вроде утки с глиной из марийской космологии) довольно органичную комбинацию. К сожалению, правда, она не показалась мне очень яркой, так как сеттинг с самого начала был очень реалистичный, а переход от профанного к магическому затерялся в бутербродах и Темыче. Наверное, мне не показался таким супер-этническим и сам сюжет, потому что выросла в местах, до сих пор несущих на себе отпечаток языческих представлений предшествовавших племен и народностей, вплетенных в полотно бытия. Больше похоже на магический реализм.

Спойлер-алерт с линией Роман-Итильван вообще замигал в момент первого описания мифического персонажа, так что помимо героя-избранника тут еще и герой-ороситель. Однако в этой трансформации есть что-то такое, что гложет меня. Вся эта пассивность и иду туда, куда несет меня вода, лишает героя свободы воли, его мотивация вообще слабо проявляется в тексте. Он производит впечатление безвольного типа, не заслуживающего своего статуса. Роман типа последний тру итилец, на этом и зиждется вся его особенность, а не на каких-то выдающихся личностных характеристиках, потому что весь образ героя с первой страницы дышит художественной импотентностью.

Второе, что хорошо удалось автору, если продолжать диссекцию, это описание безысходно застрявших в тлене собственного болота жителей городка, которые спиваются, скуриваются и вообще внутри кричат от боли существования в нашем мире с непроработанным сценарием и на минималках. Некоторые второстепенные персонажи напоминали мне реальных коллег, личности которых и в жизни недалеко ушли от 2D.

А вот развязка разочаровала с этими изменами без намерений, вечными "я сошла с ума, мне нужна она" и прочих соплей. Еще и бутерброд с колбасой захотелось... Хорошо, что хоть не Темыча.