The Harvard Classics Shelf of Fiction Vol: 10

Что здесь явь, а что сон?

Всадник без головы, таинственное исчезновение учителя Икабода Крейна, призраки Сонной Лощины, душераздирающие вопли или скорбные стенания из леса, в котором водится Ночной Кошмар со всем своим мерзким отродьем? Все это про «Легенды о Сонной Лощине».

Об этой книге я впервые узнала, когда пришла на книжную распродажу в своем городе. Она лежала в самом уголке, вся потрёпанная, в серии «Эксклюзивная классика» и сразу зацепилась взглядом за обложку. Купить не решилась, но спустя год наконец вспомнила и решила прочитать хотя бы в электронном формате.

Во-первых, хотелось бы сразу отметить, что произведение явно не для тех, кто ищет что-то пострашнее, чтобы пробирало до мурашек и потом долго не отпускало, - это точно не про «Легенды о Сонной Лощине».

Автор преподносит историю довольно быстро, толком не раскрыв второстепенных персонажей, не обосновав их поступки, из-за чего весь туман ужаса и страха развеивается, не успев толком нависнуть над читателем. Несмотря на это, мне понравилось, как Вашингтон Ирвинг замял это дело, переключив наше внимание на красивые пейзажи, живописные картины сельского быта. Не могу не отметить, что описания ему даются превосходно.

На фоне всего этого мы узнаем о жизни Икабода Крейна - обычного сельского учителя. Хотя насчёт «обычного» я всё же погорячилась, потому что данный персонаж заставил меня невольно улыбнуться во время чтения.

Дело в том, что он в некотором роде пользуется своей должностью: постоянно наведывается в гости к ученикам (обязательно с ночевой, как по-другому!) и служит эдаким почтовым голубем, переносящим сплетни из одного дома в другой. Одним словом, персонаж интересный, хотя бы из-за него да стоит прочесть книгу.

Однако Икабод Крейн не единственная интересная фишка в книге. Он становится частью целого любовного конфликта, который, хоть и недостаточно раскрылся в произведении из-за объема, но тем не менее оставляет почву для размышления. У меня даже появилось ощущение, что слова Вашингтона Ирвинга касательно любви я уже слышала на просторах интернета, только в вольной интерпретации. Вы только посмотрите:

Подводя итог, могу сказать, что «Легенды о Сонной Лощине» - это книга, не имеющая практически никакой связи с известной экранизацией. Она по своему интересна, где-то скучна, где-то живописна, однако может разбить сердца тех, кто жаждал испытать настоящий ужас. Поэтому отбросьте всякие ожидания, если уж взялись за книгу.

Общая оценка: 7 выходок Икабода из 10
Прочитано в рамках Осеннего Марафона от Книжного Подполья

История женщины, которую толпа «одарила» алой буквой начинается неожиданно. Мы на таможне. Молодой человек, который впоследствии расскажет нам историю этой женщины, на время променял авторское перо на казенную службу. Его наблюдательность и писательский талант рисуют перед нами достаточно яркие портреты коллег новоиспеченного служащего. Вот старый инспектор, вся жизнь которого состоит из череды обедов, вот талантливый служащий, который настолько вписался в занимаемую должность, что все бюрократические проволочки решает на инстинктивном уровне. И нашего молодого человека могла бы ждать такая же участь – годы однотипных дней, стабильный доход, почетная старость. Могла бы, если бы не странная вышитая алая буква и документ, скрывающий грустную историю…

Именно этот документ и раскрывает нам историю Эстер Прин. Молодой женщины вся вина которой заключается в том, что никому неизвестно кто отец ее ребенка. Алая буква на груди и позорный столб призваны для того, чтобы напомнить всем о грехах и неизбежной расплате. Эстер упорно хранит тайну своей любовной связи, и как в самых драматичных сериалах, неизменно появляется считавшийся умершим муж. Муж, который просит Эстер не выдавать никому тайну о своей реальной личности. Муж, который одержим желанием узнать и отмстить человеку, который украл у него семейное счтатье.

Ужас этой истории заключается в том, что она абсолютно правдива. Пуританское общество, прикрывающееся божьими законами, судит женщину за то, на что сегодня даже не обратят внимания. Позорную алую букву заставляют прелюбодейку носить все эти сплетничающие кумушки и солидные главы семейств. И даже добрые дела и скромное поведение «вдовы» не слишком то трогает их сердца. Такая классическая история для XVII века.

Сюжет книги сам по себе достаточно универсален, все-таки старый ревнивый муж и молодые влюбленные тема на все времена. Я бы сказала и стиль и манера повествования в «Алой букве» именно такие, какие и ожидаешь от классического романа про конец XVII века. Единственный минус всей этой истории, что перечитывать именно этот роман вряд ли захочется. Мне кажется, что здесь именно тот случай, когда с возрастом ни восприятие ни отношение к происходящему не поменяются. А увидеть и понять что-то новое, опираясь на новый жизненный опыт, это именно то, за что я так люблю перечитывать классику.

Книга... Фильм...
Фильм... Книга...
Фильм!Фильм!!Фи-и-и-ильм!
Безоговорочно и определённо.
А книга — увы! - ставится на самую дальнюю полку моего книжного шкафа.
Тот редкий случай, когда экранизация в разы интереснее, трогательнее и ярче, чем сам источник.
В своеобразном предисловии к роману автор рассказывает о Сейлеме, о пуританах-фанатиках. Занимает оно значительную часть книги, содержит в себе данные о сейлемской таможне, о служащих и собственную оценку автора внутреннего регламента и особенностей труда. Большого смысла я в нём не увидела. В конце концов всё свелось-таки к нахождению вызывающего любопытство красного лоскута и жизнеописание Эстер Прин, жившей в конце XVII в.

Вот здесь начинаешь читать внимательнее...

Однако, чем дальше - тем больше разочарований. Прочитав "самый яркий и известный роман Готорна", я чувствую, что читать менее известные его произведения у меня желания не возникло. В книге мало любви и доброты. Только непроглядная тоска, покаяние и грех. Она ходит несмелой тенью в сумраке, он хватается за сердце и пошатывается, ребенок указывает матери на позорный знак и смеётся, доктор кричит зло и яростно, стоя подле помоста... Какой-то замкнутый круг тоски и самобичевания. Хочется взять некоторых героев за плечи и хорошенько встряхнуть. Кое-кого шлепнуть. А кому-то и по голове треснуть. Что ж вы такие тоскливые да всепокорные, что же вы "жуете" это всё!
Гестер
О, Гестер... Право слово, удивительная женщина. Поразительный взгляды и мысли для тех лет и чванливого пуританского общества. Однобокость взглядов и упертость взглядов этой прослойки... нет, не поражает, но вызывает отторжение. Прощение - полное прощение - им не ведомо. Можно сколько угодно долго каяться, жить смиренно, не покладая рук трудиться во славу Господа и помогать сирым и убогим - тебя всё равно будут сторониться, а принимающие помощь руки сразу же нетерпеливо захлопнуть дверь за твоей спиной. Если ты грязен - ты грязен навсегда. И твоя семья заодно с тобою не сможет вести полноценную жизнь.
Но есть люди, выделяющиеся из толпы. Думающие по-другому, сильные духом и сердцем. Стоя у позорного столба с крошечным ребенком на руках под оскорбительный вой толпы, Гестер скорее умрет, но не заплачет, снова пойдет в камеру, но не склонит голову на потеху всем этим беспощадным защитникам веры и морали. (А они действительно беспощадны - Натаниелю Готорну приходится буквально бежать из своего родного городка, увозя и семью свою, потому что ополчившиеся жители грозят "бессовестному автору постыдного романа" всеми карами и небесными, и местными). Она будет скрывать имя отца ребенка долгие годы, сносить насмешки и презрительные взгляды соседей, жить поодаль и любить ночью, ибо только ночью сможет она спокойно ходить по улицам. И не потеряет человечности, доброты, сострадания, умения любить и верить.
Преподобный Димсдейл
Сразу предупреждаю - скорее всего, объективна я в отзыве не буду. Потому что ТАКИЕ мужчины (да и женщины) - вызывают во мне отвращение. Не могу не сравнивать его с Гестер, и не могу внести положительную оценку его личности. Изнеженная перепуганная фифочка - (ах, как он страдает, не пьет, ни ест, чахнет и еле ходит - убеждает нас автор), трясущаяся от страха, что его узнают, проклянут, что на Небо он не попадет и в раю ему места тоже не будет. Ну ладно - не видно его любви к ребенку (Геспер всё же другое - материнский инстинкт плюс выстраданное дитя), но к женщине-то, которая воспламенила в нем ... А воспламенила ли? Вот в чем вопрос. Больше похоже на школяра, совершившего некий проступок и не знающего, как спрятаться от толпы. Для Геспер её алая буква. вышитая насыщенным красным цветом - знак не только позора, но и любви, горячей и пламенной. А для него знак под одеждой - только знак греха, грядущей Божией кары и непрекращающийся "пинок" к самобичеванию.
Перл

Бесценное дитя, обожаемое дитя. Долгие годы напоминавшее Гестер о любви - греховной, но страстной и не гаснущей в сердце (как видно в дальнейшем - всю её жизнь). Больше всего Гестер боялась отражения своего греха на девочке - физических изъянов, уродства, каких-то чудовищных особенностей ей личика, ручек, ножек... Малышка родилась абсолютно здоровой, росла ловкой и по мере взросления становилась всё более и более привлекательной. Мать не чаяла в ней души, наряжала в роскошные платья, холила и лелеяла и... боялась. Да-да. Физически-то ребёнок был абсолютно здоров,а вот психически... Гестер спрашивает себя - вправду ли Перл человеческое дитя? Не эльфь ли это? Её душа - окутанная мраком тайна для матери. Девочка, при всей своей внешней миловидности, имела своеобразный характер. Упрямая, взбалмошная, беспокойная. В детском мирке Перл была отщепенкой, но она и не нуждалась в товарищах по играм - у неё был свой мир, особый, лесной и водный, в который она не допускала никого. Враждебность мира по отношению к матери перенеслась на характер ребенка, делая её похоже на лесного тролля, а не на эльфа или нимфу. Эльфа, возможно, она станет напоминать позднее, после все трагической "развязки" книги. Автор махнул волшебной палочкой и она превратилась в богатую прелестницу с добрейшей душой и сердцем. (Сказочный конец, слащавый до невозможности... ну да ладно).
Роджер Чиллингуорс
Было слишком самонадеянно с его стороны жениться на юной красивой девушке и ждать от нее ответного чувства. Геспер никогда не лгала ему о своей любви в прошлом и в настоящем не лжет: она не любила и не любит его. Да и к нему есть вопросы - не совсем ясны его чувства к ней. Поведение "собаки на сене" - еще далеко не любовь. Он умен и начитан, умеет расположить к себе собеседника, притвориться верным другом и долезть, доползти до самых потаённых уголков человеческого сердца, заглянуть в глубины души; понять по полуулыбке, мимолетному взгляду, взмаху ресницу все терзания и стремления. Древний мудрый дух, искусный врачеватель - можно было бы назвать его так, если бы не одержимость идеей мести. Яростная и дикая идея, превращающая его в зверя, идущего по пятам за жертвой. Месть же его и погубила - он существовал, пока мучил Димсдейла. И смерть священника после публичного покаяния привела его к собственному угасанию.

Пойду-ка я да пересмотрю фильм. Фильм, в котором гораздо больше любви и силы, и который дарит больше надежды и веры в счастье и людей. За книгу ставлю "две звезды" - только за Гестер..

Прочитано в рамках "Долгой прогулки" (июль)

Всё никак руки не доходили до этой книги. Хотела её себе в бумаге, но не могла выбрать, в каком же оформлении она мне нужна. В итоге прослушала в аудио.

Сюжет книги для нас далеко не новый. Суровые пуританские взгляды, падшая женщина, зачавшая ребенка во грехе, и общество, которое упорно носит белое пальто.
Как всегда, женщина в одиночку несёт на своих плечах тяжкое бремя, терпит осуждение людей, растит дочь и оберегает имя отца ребенка. В то же время второй "виновник" предпочитает скрываться в тени, да еще и виновной во всём считает Эстер.

Честно говоря, я так и не поняла, почему этот роман был запрещён у нас личным приказом
Николая I. Возможно, причина в том, что согрешившим был пастор? Конечно, книге это придаёт ещё больший налёт греховности и запретности. Да и женская сила духа здесь раскрыта в полной красе, в противовес трусливому поведению мужчины, который предпочитал ежедневно корить себя за случившееся, но не решался взять на себя ответственность за содеянное.

В целом послушать книгу было интересно. В ней присутствует и налёт мистики, и дух того времени, и развязка меня вполне удовлетворила. Да и про пуританские нравы здесь написано как-то без надрыва. Встречались мне книги, где про те времена были написаны куда более жестокие вещи.

В мой личный топ книга не попадёт, мне было местами откровенно скучно. Но и сбрасывать её со счетов я бы не стала. На неё точно найдется свой читатель.

Конечно, мне последнее время читающую практически только книги о былых временах, не могла не понравится книга Натаниель Готорн "Алая буква". Понравилась тем , что в ней правдиво написана история… да история того времени, того 17 века, что творилось в то время . Интересно было узнать о нравах пуритан , в том маленьком городке, о религиозных моментах того времени .
Но как же я была зла. Автор пытается донести до читателя, пытается дать читателю самому решить, что же труднее было нести клеймо внутри или снаружи. Предполагается , что снаружи легче...
Мне жаль было героиню, она дитя своего века, и хоть она совершила поступок, давший ей клеймо, но я то не могу ее так осуждать с точки зрения нашего. Для меня она совсем не преступница, а просто жертва- вся ее жизнь доказывает это. Но то был другой век. Она даже сама себя наказывала самой этой буквой, и даже ребенка не могла долго принять как надо обыкновенной матери.
А вот ее любовник- тут у меня нет слов, его преступление не выразить словами. И оно даже не в том, что он сблизился с героиней, хотя тут его вина была точно , а не ее- нельзя этого было делать ему уж точно. Но потом как гадко и гнусно он себя повел, и я должна была бы ему посочувствовать? Нет я бы только плюнула в него. Столько лет притворятся святошей- это же надо быть таким лицемером. Фу…
Не хочу обсуждать религиозный фанатизм, не хочу обсуждать нравы того времени- это и так без меня всем здравомыслящим людям понятно. Просто от книги осталось гадливое чувство и не потому , что она плоха.
Совсем наоборот.
Узнала, что есть экранизация книги- да не одна , а две- надо глянуть будет.

Путь, приводящий нас к прочтению той или иной книги, бывает разным. Иногда читаешь произведение, герой которого, в свою очередь, занят чтением, разбором, высказыванием мыслей по поводу известного исторического сочинения. И происходит это не мельком, а так основательно, что заставляет проявлять интерес к той "книге в книге". Именно так я назвала соответствующую подборку, а "Алая буква" - роман из этой подборки.
Вот так я познакомилась с творчеством Натаниеля Готорна.
Произведение состоит как бы из двух отдельных частей. В первой, "Таможне", автор рассказывает о том времени, когда работал в данном учреждении. Немного о политике, немного об истории края, немного об обязанностях, чуть больше о сотрудниках, а главное, о находке в старых документах пакета с алой буквой.
Вторая часть - сам рассказ о бедной женщине Гестер Прин, которой случилось оступиться, согрешить...
Как сказал Цицерон: "O tempora, o mores!" А времена стояли суровые - описываемая история занимает промежуток с 1641 по 1649 гг. И нравы были пуританские, когда наказывали не только плетьми у позорного столба, но и клеймом и смертью. Пришлось расплатиться Гестер Прин за свою слабость тюремным заключением, а потом всю жизнь носить на груди алую букву A - начало постыдного слова «Adulteress» (прелюбодейка). Но еще больше приходится страдать священнику Димсдейлу, малодушно скрывшему свою вину, - совесть осуществляет тайный суд над тайным грешником не менее жестоко.
"Алая буква" - роман о том, как двое хороших людей гибнут из-за общественной нетерпимости. Димсдейл воспринимает пуританские законы жестокого 17 века как абсолютную религиозную норму и свое отступление от этих законов - как страшный грех.
В романе изображена гибель еще одного человека - старого мужа Гестер - Роджера Чиллингуорса. Но этот погибает от своей злобы и неумения прощать. Не каждый может быть милосердным, а старик лекарь готов даже продать душу дьяволу, только бы погубить священника. (Говоря о гибели некоторых героев, я подразумеваю душевные страдания и падения).
Не в моих правилах размещать спойлер в рецензии, но секретов в этой повести нет - автор сам предупреждает о чем будет его рассказ. Главное состоит не в повествовании о тяжкой участи героев, а в отображении пуританства в Новой Англии, его законов и нетерпимости. Буква A на груди осужденной - это символически выраженное общественное мнение, его энергия и яркость.

В романе очень много символизма, он просто отталкивает основное повествование на второй план. Очень много рассуждений и размышлений. Даже если читатель знает причину душевного непокоя героя, автор будет на нескольких страницах перечислять то возможное, что может увидеть незнающий человек из толпы. Все это немного затягивало роман и рассеивало мое внимание. Но главное в другом.
Если сравнить обе части, то в "Алой букве" автор развенчивает пуритан, но в первой части ("Таможня") заставляет нас вспомнить о еще более испорченных нравах своих современников (а это 19 век). Мы ко всему этому повествованию можем добавить и свой 21 век, задуматься, так ли мы честны перед своей совестью...

С сюжетом, а точнее с его искаженной версией, была знакома по фильму Вима Вендерса (теперь на очереди два других) и совсем не ожидала, что книга может меня удивить и понравиться.
Во-первых литература 19 века по большей части идет тяжело и со скрипом, а во-вторых интрига то раскрыта.

То, что я приятно удивилась, не сказать ничего!
Язык прекрасен настолько же, насколько легок, страницы улетают так стремительно, что и не заметила, как добралась до последней строчки, не без сожаления.
Сюжет еще непритязательнее, чем тот, что знаком по фильму.
Никаких мелодраматических признаний, совместного планированного побега и зверств толпы. Даже же те : лютое ханжество; вмешательство в личную жизнь; неимение интимного пространства; личное, которое равно общественному; прощение, которое нужно заслуживать годами, десятилетиями, в том числе и у себя, выглядит куда будничнее, чем в фильме, с меньшим трагизмом и от этого еще более дико.

Без всякой мистики и вмешательства извне, алая буква на груди у прелюбодейки и правда обжигает. Когда малодушие не дает признаться в проступке, позволяет относительно спокойно наблюдать за любимой и ребенком, которые стойко справляются с трудностями выпавшими на их долю, вынужденным затворничеством, но одновременно точит изнутри и поддерживает бесславное существование.
Понравилось, что не под гнетом толпы и насилия, а не выдержав мук совести, совершается признание, а обманутый супруг, из исчадия ада вновь становится ставится тем, кем и был, несчастным, покинутым, больным стариком.

Почитаешь Эдгара Аллана По , ездит он к разным друзьям, которые все шлют ему душервущие письма с просьбой приехать, а то им что-то очень плохо. Вот и тут получил По такое письмо от очередного такого друга и сорвался к нему с моральной поддержкой наперевес. Золотой человек! Друг, фамилия которого была Ашер, так ему сразу с порога и сказал: Походу, конец мне, дружище. Скрась мои последние деньки. Еще на подъезде к замку, в котором жил Ашер, автора стало стремать, тому способствовала мрачная атмосфера места, к которому он подъезжал. Хотел было спасать друга, но тот сразу сказал, его, мол, не спасти, проклятие ибо. Ну, проклятие, так проклятие... У Ашера была еще сестра, которая уже была настолько бледной, что прямо в день приезда автора уже слегла. Сестра при смерти, а ты мне пока свежих анекдотиков порасскажи, отвлеки друга от трагедии, попросил автора Ашер. Каково?
Сюжет общеизвестный, конечно, но дальнейшее заключу в спойлер.

Ну и нервишки у Эдгара Аллана По . После первого же такого письма многие просто не откликнулись бы на следующее и все. Золотой человек!

В этой книге есть все, что обычно отличает классическую литературу: подробные описания, размышлений, мощная социальная проблематика и очень скромная динамика. Автор на примере своих героев пытается обсудить с читателем вопросы внутренней нравственности и внешних условностей пуританского общества середины XVII века.
Больше всего в романе зацепили персонажи: совершенно невероятные характеры, сильные, глубокие, неистовые, нерядовые… Несмотря на то, что внешнее описание крайне скупо и ограничено, души их совершенно обнажены, вывернуты наизнанку, раскрывая невероятные внутренние страдания, силу и слабость, страхи и страсти. Трудно передать все великолепие созданных автором образов.
История греховной любви священника и молодой то ли вдовы, то ли жены и расплаты за нее – в целом тоже замысел довольно увлекательный, однозначно вызывающий интерес.
Но что-то у меня не слишком заладилось с этим романом. Нет, мне не было скучно, хотя обилие нравоучений и морализаторства, конечно, не способствовало легкости чтения. Классику я люблю и от некоторой присущей ей громоздкости обычно даже получаю удовольствие, наслаждаясь богатством языка и неповторимой атмосферностью повествования.
А тут… мой мозг категорически отказывался воспринимать это цветистое многословие, как бы я не пыталась сосредоточиться на тексте. Читала, вчитывалась, возвращалась обратно, отмечала красивые обороты, меткие сравнения и метафоры… и все это словесное великолепие проходило мимо меня, абсолютно не задевая и не завораживая, как это обычно бывает со мной при чтении подобной литературы.
Поначалу даже испугалась, что резко поглупела и пора пить таблетки для мозгов, но когда решила ознакомиться с эссе Ю.Ковалева о творчестве Готорна (тоже вполне себе академическое чтение), данным после романа, нормальное восприятие текста встало на место. Оказывается, не подошел мне именно стиль Готорна (при всем моем уважении), хотя не могу точно сформулировать, что именно в его структуре текста меня так озадачило. Я постоянно спотыкалась об эти вроде бы профессионально выстроенные фразы, и из-за этого многие достоинства произведения просто потерялись.
А может, дело в переводе..?
Но как бы то ни было, отдаю должное автору, книга сильная, глубокая, проблематичная, хоть и сильно топит идею сюжета в назидательном многословии. Понравится точно не всем, но почитать стоит, для кого-то этот роман вполне может стать настоящим сокровищем.