Глиняний міст

"Девушки не исчезают просто так, они не падают, если их не подтолкнуть"

"... Но даже в миг, когда ярость должна была возрбладатт над разумом, лишь со строил свисали нити печали. Они дышалм и качались, будто паутина, такие непрочные и в конечном счёте невесомые..."

Это был великий конь… И идеальная судьба: мы не любили бы его так, если бы он не умер.

Однако если жизнь меня чему и научила, так это тому, что если она идёт в нашем после, то она идёт и в наших мирах, которые до.

Смерть - дьявольски умелый мотиватор.

Вернуться и быть принятым. Две совсем разные вещи.

Земля была каменно-твердая, поэтому, заваливая друг друга, мы не давали друг другу упасть.

В дни, когда она слишком плохо себя чувствовала, чтобы выйти из дому, Пенни звала нас к пианино:
— Давайте, мальчики, вот сюда.
Мы вставали в очередь, чтобы поцеловать ее в щеку.
Каждый раз мог оказаться последним.

Она сказала:
— Обещай, что не бросишь читать.
Проглотила слюну: будто работала тяжелая машина.
— Обещай, дай мне слово, ладно, малыш?
Я ответил:
— Конечно.
И в этот миг ее надо было видеть.
Она вспыхнула рядом со мной на кровати.
Ее пергаментное лицо зажглось.

— Эй, Рори?
Тишина.
Мы все притихли.
— Да?
Теперь, оглядываясь, я с любовью вспоминаю, как он отозвался – и как встал, и был готов идти к ней, нести ее или, если нужно, умереть за нее: как ахейцы, когда их призывали на войну.

— Кэри, – шептал он, – Кэри. – А ветер все тащил что-то мимо, пока наконец не утих.
— Кэри, – шептал он все отчаяннее в последнем акте собственной ничтожности.
— Кэри, – шептал он, – Пенни.
И кто-то там это слышал.

Девочка была доброй, в зеленом луче: ясноглазая Кэри Новак.
А мальчик был мальчишкой с пламенем в глазах.

Вот, похоже, и вся компания: один кот, один птиц, одна золотая рыбка, один убийца.
И, конечно, мул на кухне.
Вполне безобидное сборище.

Вскоре солнце утолит его боль.

Конечно, все это время она лежала головой у него на груди или прижавшись к его шее: самый любимый из его любимых моментов. В Кэри Новак Клэй нашел человека, который знал его, который был им во всех, кроме одного, важнейших для жизни смыслах. Еще он знал, что, если бы только могла, Кэри все бы отдала, чтобы и этой разницы не осталось.

Наконец, он вышел из оцепенения: лишь ради небольшой увесистой зажигалки – прижал ее к губам. В какой-то миг он почти улыбнулся: «Этот мост будет построен из тебя».

И не то чтобы Кэри делала большие дела или привлекала внимание, сразу вызывала любовь или хотя бы уважение. Нет, у Кэри были ее аккуратные движения, ее простодушная правдивость – и поэтому у нее, как всегда, получилось.

Она прибавила ему храбрости.

И дала название этой истории.

Я точно знаю: этот мост будет построен из тебя.

Если ты не против, я пока подержу эту книжку – может быть, чтобы знать, что ты вернешься за ней, и вернешься тогда и на Окружность.

Я иногда ем тосты только затем, чтобы написать твое имя крошками.

— Мы живём жизнью Рабов