Глиняний міст

Как обещал и планировал, я его убил.
Но, как всегда верный своему слову, Клэй взял да и не умер.

– Я бы ту змею пополам порвала, чтобы она и тебя не укусила.
С тех пор они стали неразлучны.

«Все, что он когда-либо сотворил, сотворено не только из мрамора, или бронзы, или краски, но и из него самого… из всего, что было у него внутри».
Я точно знаю: этот мост будет построен из тебя.

К некоторым людям все само плывет в руки.

Когда война вот-вот должна окончиться победой, вмешивается какой-нибудь бог.

Но после этого они снова погрузились в страдание. Пользоваться жизнью им было совестно.

Кэтрин Новак улыбалась, и это была улыбка, чтобы не умереть, или чтобы не заплакать, или и то сказать.

Она рассмеялась, и Клэй почувствовал ее дыхание, и подумал об этом тепле, о том, как люди бывают теплыми, тепло идет изнутри наружу, как оно обдает тебя и исчезает, потом снова здесь, и ничто не постоянно…

В тот день, помню, было ветрено, облака проносились по небу. В одну минуту белое, в следующую синее – океан меняющегося света. Одна туча была как угольная шахта, и под ней я шел к крикетной площадке, в самый темный лоскут тени.

«Почему я не могу быть такой?» – недоумевала она, вновь задумываясь об обширной и далекой стране в его душе, куда он, случалось, исчезал, сидя или лежа рядом. И в такие мгновения ей отчаянно хотелось стать лучше и значительнее, чем Эбби, – но картины доказывали: эта женщина то стоила всего.

Не раз и засыпала за этим занятием занятием на кухне, перекошенное лицо на теплых страницах: таков был ее каждодневный иммигрантский Эверест.

Ее улыбка держалась на подпорках, лицо охватил распад. Помню, визжала от страха, высоко. Кричала, чтобы так больше не качал, но сама хотела еще.
Вот почему это так тяжело.
Яркое сердце посреди той серости.
Для нее, из нынешнего дня, побег был не столько освобождением, сколько покиданием.

Нередко они оказывались весьма радушными, но все это были семьи, а родная кровь крепче, чем общая родина.

Иногда ему нравилось говорить с городом - чтобы почувствовать себя разом и менее, и более одиноким.

« Старик кивнул,почти не дав ей увидеть, как крошится и меняется его лицо ,зыбящееся, как Балтийское море.