Цитаты из книги Das Lied der Krähen

— Я знаю, кем являюсь, в чем хорош, что я могу и не могу. Я просто... тот, кто я есть. Великолепный стрелок, плохой игрок. Почему этого недостаточно?

Никогда не помешает иметь какую-то страну в должниках. Способствует дружественным переговорам.

- Жизнь, которую вы ведете, ненависть, которую чувствуете, - это яд. Я испил его сполна.
Матиас закрыл дверь камеры и побежал по коридору к Нине, к чему-то большему, чем ненависть.

Инеж никогда не могла с точностью сказать, какие легенды о Казе были правдой, а какие – слухами, которые он сам же и распустил ради своей выгоды.

– Большие деньги?
– Очень.
– Большой риск?
– И это тоже.

– В нашем деле любая работа – грязная.
– Но мы все равно её выполняем, – вздохнул он.

– Может, у вашего грабителя уже был покупатель?
– Возможно, конечно. Но я склонен полагать, что вор украл ее по другой причине.
– И какой же?
– Просто чтобы доказать, что он может.
– Глупый риск, по-моему.
– Ну, кто их разберет, этих воров?
– Точно не я.

Курс обучения умелому воровству - это чудесно, но Инеж предпочла бы ему крепкий сон в хорошей постели.

Джеспер почувствовал, как поменялось настроение в комнате, когда обнаружились новые возможности. Это тончайший нюанс, но он научился его распознавать за карточным столом – тот миг, когда игрок осознает, что у него на руках выигрышная комбинация.

– Я не хочу по-настоящему убивать людей.
– Вполне обоснованное желание, пока другие не захотят убить тебя. А в нашей сфере деятельности это часто случается.

— Джеспер должен был дождаться третьего удара часов, – недовольно сказал бледный парень.
— Так часы уже пробили три, Каз.
.....
— С каких пор он стал таким пунктуальным? – проворчал незнакомец, глядя на свои часы.

— Каз… не знаю, я таких еще не встречал. Он удивляет меня.
— Ага, как пчелиный рой в ящике комода.
Джеспер хохотнул.
— Именно так.

стр. 396 Его продолжали называть Казом, но фамилию он украл с таблички на каком-то оборудовании, которое увидел на причале. Ритвельд - его настоящая, сельская фамилия канула в небытие, была отрезана, как конечность с гангреной.

Матиас схватился за голову, представив хаос, в который эти жалкие существа ввергнут его столицу.
— Это всего лишь один пленник, Хельвар, – сказал Каз.
— И мост, – участливо добавил Уайлен.
— И все, что придется подорвать между делом, – засиял Джеспер.