Доктор Павлыш

Мы покоряем космос, а уважать окружающих так и не научились

Тебя бы на костер, - подумал Павлыш, - и пламя бы отступило.

Каждый человек судит других по тем меркам, в которых сам воспитан, и оценивает их поступки по себе.

И ты ответил мне, что различие между завоевателями заключается лишь в продолжительности их успехов. Не было ни одного, который бы достиг своей окончательной цели.

Но в мире накопилось столько оружия, что началась цепная реакция бешенства.

Почему Вы отказываете им в разуме?

- Вы знаете почему. Однажды они уже не проявили его

Очень глупо ждать, самое обыкновенное и самое неправильное занятие. Жить надо так, чтобы совсем не ждать...

- Он не понимает, что принадлежит не себе . Что бывают моменты в жизни, когда человек не имеет права принадлежать только себе. Это бывает тогда, когда от его действий зависит судьба других людей.

Дождь был холодным, у Марьяны замерзла рука, в которой она несла мешок с грибами. Она переложила мешок в другую руку. Грибы зашевелились в мешке, заскрипели.

Хребет за хребтом, цепи снежных гор, сверкающие под солнцем, а еще через час внизу открылась котловина, посреди которой, громадный даже отсюда, с километровой высоты, лежал круглый диск темного металлического цвета. Он накренился и вдавился в снег точно посреди котловины.

Тщеславие планеты хуже тщеславия отдельного человека

Его прошлое для них было будущим, причем близким и достижимым.

У этой женщины была интуиция. А может, опыт.

Олегу стыдно сознаваться, но он не жалеет мать. Она плачет о том, чего для Олега нет. Она плачет о странах, которые увидеть нельзя, о людях, которых здесь не было.

Кристина говорила, что поселок перенял у христианства древний обычай — великий пост. В древности люди тоже голодали перед летом, когда кончались все запасы, и религия придумала, что этот голод угоден богу — это называлось «пост» и в него нельзя было много есть.

- Ты идеалист, Боря. Кусок хлеба сегодня нужнее абстрактных ананасов.

Павлыш пустил машину дальше по берегу, рассуждая о том, что критерием цивилизованности мира должно служить именно чувство юмора. Порой может засмеяться и обезьяна, но нужна достаточно развитая речь, чтобы рассказать и увидеть хохочущие лица собеседников. Здесь же ничего смешного просто не бывает. Если ты зазеваешься, решишь посмеяться, тебя скушают.

Лес не любит беззащитных.