Степной волк. Нарцисс и Златоуст

Гессе - тот человек, который сумел подобрать слова к тем переживаниям в жизни, которые многие испытывают, но не способны это описать столь точно, глубоко и красиво, как Герман Гессе.
В этой книге я нашел несколько главных для меня идей:

Прежде чем кого-то осудить, побывай на его месте. Все люди мыслят категориями и стереотипами. Когда кто-то случайно или намеренно пересекает эти рамки, он привлекает к себе внимание и становится осужденным или осмеянным. Мода, вкусы людей - что это, как не стереотипы? Когда Моцарт начал настраивать радио приемник, Гарри это передернуло. Возмутилась его надуманность, возмутились его убеждения, что так вот хорошо, а так плохо, что так вкусно, а по-другому - моветон. Как-же замечательно сложились звезды, что Галлера поволокло именно через те терни, которые он раньше избегал и заочно презирал. Да это же бесценный опыт обретения цельности.
Можно признать, что мы - роботы. Мы костенеем, забываем что теория появляется вслед за практикой. Может быть из страха перед неизвестностью произростает наша лень. Лень действовать и мы отделываемся размышлениями и теориями. И все-таки нашелся тот молодец, который прояснил герою суть вещей. Это был господин Пабло, сказавший простую истину, что надо не говорить, а делать.
Еще одна черта некоторых людей - не способность к универсальности, им бы скорее причислить себя в ряды кого-либо, записать в какую-нибудь категорию, лишь бы не остаться не группировнными.
...И тут на концерте Галлеру становится невмоготу слушать высокую музыку, она больше не утешает его, он уходит посреди концерта, и бредет мимо ресторанов, где играет музыка его теперешней жизни...
Я верю, что со временем, бросания в крайности проходят, и благодаря опыту, человек обретает цельность, что-то наносное в нем перегорает, и человек становится проще. Так что стоит только радоваться, если жизнь тебя окунёт в то, что ты так старался избежать.

Юмор - ключь! Действительно, что как не юмор, так эффективно снимает напряжение? То есть там где юмор, там нет места напряжению, там простота и легкость.
К месту эти триумфальные слова Гете: "Мальчик мой, ты принимаешь старого Гете слишком всерьез. Старых людей, которые уже умерли, не надо принимать всерьез, а то обойдешься с ними несправедливо. Мы, бессмертные, не любим, когда к чему-то относятся серьезно, мы любим шутку."
Моя радость зашкаливала на строчках, где почтенный Гете приплясывал. Такую бы жизненную позицию всем, думал я, и мне в том числе. Пабло, к слову, тоже из простых и легких личностей, импонирующих мне.

В сцене с портретом Гете степной волк покорил мое сердце. Высказав как на духу правду-матку, для меня он стал эталоном смелости и примером для подражания.

По поводу кульминации:
В моменты помутнения рассудка, мотивы самых серьезных и безумных поступков могут быть самыми примитивными. И сторонником каких-бы высоких идеалов наш герой не был, под руку попалась маленькая ревность. Правда я не увидел здесь какой-либо гневной и продолжительной ревности, нет, здесь она просто промелькнула как мимолетная обида, которая лишь направила растерявшегося в хаосе Гарри. Теперь же он был лишен разума, или по-крайней мере, он в это верил, прочитав о расплате разумом.
Гарри спроецировал свое не желание жить на Гермину, и свою сверхсерьезность, не допустив и мысли, что она могла быть не серьезной. Убил, так и не дождавшись следующих приказов и разъяснений новой подруги, да чего там говорить... и не ожидая таковых.

И напоследок, гениальный Гессе преподнес отчетливое такое психотерапевтическое заключение устами Моцарта:
Вы должны успокоиться и увидеть красоту за налетом пыли(шумом радио), не бежать без оглядки от нежелательного, а принимать его так-же как желанное, не распыляться критикой, а научиться слушать и, опять же быть проще, серьезно относиться к тому, что заслуживает серьезного отношенья, и смеяться над прочим!
"Вы должны жить и должны научиться смеяться. Вы должны научиться слушать проклятую радиомузыку жизни, должны чтить скрытый за нею дух, должны научиться смеяться над ее суматошностью. Вот и все, большего от вас не требуют."

Гарри Галлер боялся жизни, не принимая все ее не желательные факторы. Изолировавшись только в ее приятных проявлениях он стал напряженным занудой, забыл что такое юмор и смех, легкость и простота.
Если эта книга в какой-то степени автобиографична, то можно догадаться, что и сам Герман Гессе испытал себя в шкуре напряженного и занудного, и нашел путь к исцелению, который и приподнес в данном произведении.

Я всё несколько недель пытаюсь написать об этой книге, но выходит всё не то. Не передает сути. На самом деле впервые так сильно понравилась книга. Она моя. И твоя. И его, и её.
Как будто одна Полина начинает печатать этот текст, а другая подхватывает и на свой манер заканчивает предложение. Пытаюсь сосредоточиться на сути, и она расплывается. Не думаю о ней, и у нее нет формы, она становится всем кругом. И как ужас какой-то внутри, нутро постигло смысл, а разум не может втиснуть в свои рамки. Как будто разгадала загадку мироздания. Хотя пишу это и вопросом "как?" отдаляю её от себя целым миром, целым человечеством.
Всё оказалось правым и неправым, умным и глупым, дуальным (или даже еще больше) и цельным. Я постигла все, не постигая ничего, и постигла ничто, постигая все.
Разум - не понимает, нутро - трепещет и будто боится, Полины внутри - то молчат, то кричат. Сумасшествие.
Поняла или не поняла? Надо перечитать еще раз.

10 из 10

Наверное, отчаянная любовь к "Запискам из подполья" когда-нибудь погубит во мне книголюба. Как сумасшедшая кидаюсь к любой вещи, которая хоть немного напомнит мне о них - пафосно-театральная "Тошнота" Сартра; грязная, но грязью ненатуральной, а какой-то натужной - "Падение" Камю; и вот теперь очередной экзистенциальный кризис рождается под пером Гессе. Вступление от издателя подлинно заинтриговало, но вот я сижу, перевернув последнюю страницу, и недоумеваю: за что я поставила ей 7 баллов? За свои ожидания? За экзистенциальный поток сознания от немца? Ибо похвалить мне эту книгу не за что, кроме как за смелую попытку автора выразить свои мысли.
Итак. В подобных вещах я категорически не приемлю так называемые страдания на публику, когда писатель не знаком с тем, что такое истинные страдания души, но при этом изо всех сил пыжится изобразить их на бумаге. Мучения буржуазного интеллигента, записанные им же самим - мучения от невозможности проникнуться этими страданиями, ощутить их каждой клеткой и выплеснуть на ошеломленного читателя, так, что сердце захолонет.
Почему-то книги Ремарка, пережившего войну на собственной шкуре, пропитаны болью до последнего словечка, а тут налицо лишь натужные попытки эту боль испытать хоть на страницах повести. Но таким способом испытаешь только геморрой, прошу пардону за неподобающий слог.
Ну и это нелепое желание примирить волка с мещанином - самое явное доказательство того, что Гессе сам не понимает, о чем он говорит. Смазанный финал...
За что я поставила этой повести 7 баллов? Господи, наверное, за то, что она просто заставила меня вспомнить о существовании "Записок из подполья". Пойду-ка я лучше в очередной раз перечитаю их.

А пока вот эпиграф для Волка:
О, господа, ведь я, может, потому только и считаю себя за умного человека, что
всю жизнь ничего не мог ни начать, ни окончить. Пусть, пусть я болтун,
безвредный, досадный болтун, как и все мы. Но что же делать, если прямое и
единственное назначение всякого умного человека есть болтовня, то есть
умышленное пересыпанье из пустого в порожнее. (с)

Эта книга из тех, что поначалу мне очень хотелось бросить и плеваться, но потом, в какой-то момент смысл вдруг выворачивался наизнанку, и я уже с трудом выпускала книгу из рук. Думалось поначалу, неужели автор, этот Гессе, которым восхищаются все и вся, идиот? Ну как же нет, если он пишет про ограниченного человека, раздувающего трагедию из своей жизни только потому, что извлёк из себя две личности, противопоставил их друг другу и решил, что для них гармонии быть не может - и сам автор вроде бы... восхищается этим? Как же этим можно восхищаться, думала я, если именно в делении человека на только две личности сказывается его ограниченность (потому что личностей в человеке немыслимо много)? И тут вдруг начинается книжка, найденная Гарри, и в ней - все эти мои мысли. Только о волке там сожалеют, что он такой - не видит своего разнообразия, а я вместо этого злилась. Получается, Гессе, когда описывал волка, настолько обезличил себя, что авторское отношение к герою вообще на нуле, нельзя заметить, нечего замечать! И это несмотря на то, что как раз в начале присутствует некий живущий в одном доме с волком герой, племянник владелицы дома, который только лишь констатирует сначала необъяснимую неприязнь к главному герою, а затем не менее необъяснимую приязнь. Это как будто другой уровень, обывательский, на котором только и могут воспринимать волка его соседи, здесь нет места анализу души, только разные повадки волка иногда цепляют племянника и на основании их он выносит свои суждения.
Ну а после чудесной книжки Гарри всё завертелось. Впервые слышу имя Гермина, но если автор вводит её и утверждает, что это имя - пара к имени Герман - что ж, пусть. А потом - снова думалось, что ну всё, книга понравилась, теперь никаких сюрпризов и поворотов быть не может... а вот нате вам, говорит Гессе, прерывает своё реалистическое тихо-мирно-повествование - и вот перед нами сначала совершенное наркоманство - иррационально-сюрреалистическая войнушка с автомобилями, а потом возникает Пабло с его театром, также сплошь наркоманским. Могу предположить, что у нелюбителей сюра как раз эти страницы испортят впечатление от книги. Но я люблю сюр, и поэтому - ура! Мне повезло! И волка, наконец, кривая вывела, и Гермина жива (хотя к концу она стала напоминать мне не живого человека, а шуруп, задействованный Гессе, чтобы привести единственного человека в повествовании в порядок - нет, я не отказываю всем прочим персонажам в человечности, просто говорю, что они... исполняют роль декораций, что ли), и концовка открытая, а это значит, что жизнь продолжается!

Впервые столкнулась с тем, что аннотация на обложке книги соответствует содержанию книги.

Я сначала слушала эту книгу. Просто наобум выбрала из списка литературы по зарубежке Гессе, нашла аудиокнигу и слушала. Меня сразу захватил язык. Понятное дело, что читала я перевод, но перевод качественный. Думается мне, что раз за перевод "Игры в бисер" Соломон Апт был почетным лауреатом «Кальвской премии Германа Гессе», то и "Степного волка" он перевел на славу. Язык получился удивительно ритмичный, музыкальный. Как только я поняла, что книга меня захватывает, я не стала слушать, я решила читать.

Эта книга - не просто откровение Гарри Галлера, главного героя. Это не исповедь. Это глубокий психоаналитический трактат. Недаром в книге так грамотно и гармонично переплетаются реальность и сон. Если вспомнить Кафку, у которого сон и реальность так же неразделимы, то стоит сказать, что у Кафки этот сон-реальность какой-то тяжелый. Давящий. Словно кошмар, несмотря на то, что там нет крови, ужасающих полетов и всего, что может пугать во сне. Но тем не менее, после прочтения его книг, остается тяжелый, горький осадок. У Гессе же не так. Лично для меня все оказалось не так. Иногда мне хотелось воскликнуть "Что это было?", иногда мне хотелось остановиться и подумать.

В книге собраны занимательные мысли, идеи. И все они воплощены в правильной форме.

Гарри Галлер - романтик. При чем настолько романтик, что не может ужиться в реальном мире. Он сумасшедший. Он шизофреник. Он гротескный романтик. Все, что он завещал своему знакомому, у тети которого проживал, выдумка. Все герои, описанные в его записках - он сам, это и есть его тысячи душ: его Степной волк. его Гермина, его Моцарт, его Гете, его Пабло...

Я с чистой совестью советую тем, кто еще не читал "Степного волка" - почитать: гениальная книга с множеством смыслов.

Так кто же все-таки Гарри Галлер – человековолк или волкочеловек?
Сентиментальность от человека, скрежет зубов от волка, безумие от боязни перейти порог, не поскользнувшись. Два Гарри, из которых один постоянно прищемляет другого, которые никак не могут ужиться в одном сознании. Степной волк, приспосабливающийся к стадной жизни? Ой ли, и не выдумки же? Вот и раскол налицо, эта излюбленная многими тема разлома мировоззренческого стержня.
Но когда же Гарри не может перейти этот самый порог, когда происходит стык, колебание, столкновение за/против внутри него? Не в тот ли момент, когда он разочаровывается в глупых буржуа, которые нашли в этой глупой картинке Гете – идеал? Когда он окончательно разочаровывается в общности, в том, что един со всеми окружающими? Он-то думал, наивный, что они все точь-в-точь такого же мнения о Гете, как и он сам, как вдруг – эта глупая картинка, глупое и дурное общество! А может быть Гарри перешел порог, когда пожертвовал своим разумом ради входа в театр? А может еще в то время, когда вел жизнь самоубийцы и только забрел к нам в город?
Для меня очевидным было одно – у Гарри шарики за колесики заехали еще до того момента, как мы, читатели, встретились с ним. Гессе нам предоставляет уже готовый такой себе продукт человеческого безумия, эдакий вечный порог. Да и как Гарри в итоге может расстаться со своим разумом ради открытия новой реальности, когда сам разум покинул его гораздо ранее. И тут не хочется вдаваться в психоаналитические вопросы юнговских архетипов души (анимы, тени, маски, самости и прочие прелести жизни) просто потому, что не в этом суть художественного мира.
А с чем тесно связан мир Гессе? А мир Гессе у нас находится в довольно тесной связи с миром Достоевского. Стиль, конечно, рознится до невозможности. Но стоит только взять саму концепцию двойничества – Гарри/Степной Волк ( Человек из подполья/Человек без подполья, Иван/Черт, Голядкин-первый/Голядкин-второй и так далее – у Д.). Стоит только сопоставить состояние душевное интровертивного, неприспособленного к обществу Степного Волка и Человека из Подполья – как тут же мы заметим поразительное сходство этих типов. Стоит только заметить то, что Гарри Галлер сам-по-себе, что он – носитель идеи, отделенный от сознания автора – как тут же заметим черты истинного полифонического романа, отдающего духом достоевщины!
Интересен тот момент, когда происходит встреча Гарри с Герминой (по моему мнению, тоже частью сознания самого Гарри). И с тех пор читателя интересует один вопрос – сможет ли она приручить Степного Волка или нет?
Смогла ли?
P.S.: Гессе предупреждает о том, что записки Галлера только для сумасшедших!
А там уж сами решайте – шизофрения ли ваша жизнь или нет, котики!

Книгу мне посоветовала трепетно любимая учительница по литературе, сказав перед этим следующее: "Это про тебя, прочитай". Исполнил я ее поручение спустя год, вдоволь посмеявшись сначала, а потрепанный томик отправив на полку, в список того, что следует, возможно, когда-нибудь прочитать. И вот скучный вечер, я беру в руки "Степного волка". И на одном дыхании прочитываю первые двадцать страницы. Нет, не так, не дыша вовсе, утонув в романе, захлебнувшись в нем. Мой эгоизм бьет все рекорды, но дочитав до середины, я уже не мог сдержать грустной усмешки, перебирая страницы пальцами. А ведь правда, похоже до боли, до того, что слезы на глазах наворачиваются. Одна из лучших вещей, из всех, что попадались мне в руки за мою жизнь. Запомнилось многое. Да, я смотрел, тут многие пишут, что это произведение нужно читать в определенный период жизни. Но что делать, если такова вся жизнь? Гарри нашел свое избавление. Абсурд, творившийся на последних страницах, приговор к вечной жизни... все это заставило задуматься и меня.
Человеческая душа слишком многообразна, чтобы четко о ней судить. Не стоит. Все равно не поймешь. А Гессе спасибо огромное, обязательно ознакомлюсь с другими произведениями.

Главный герой это человек, которому некуда деваться в мире, который захватывают машины, различные изобретения. Где молодость и красота танцуют до упаду каждую ночь. Где люди предпочитают веселье скучному обдумыванию вещей.

Он, как и каждый человек, обладает хорошими и плохими качествами, но первые он относит именно к "человеку", а вторые к "степному волку". Считает себя индивидуумом, живет кое-как, ненавидит мир и себя.

Он верит в судьбу и она преподносит ему неожиданный сюрприз в виде похожего на него человека, но живущего совсем не так, как он. Степному волку предстоит понять себя и научиться смеяться, и что самое главное: научиться жить, взять нити судьбы в свои руки и перестать быть марионеткой собственных страстей.

Эта книга оказалась второй из всех, которые я планировала прочесть у Гессе. Я уверена, что она будет не последней, потому что ему удалось меня удивить. Более того, он меня обманул, нагло обвел вокруг пальца, и я даже не обиделась на это!
Первую половину книги мне хотелось перечитывать, переписывать, заучивать наизусть (все признаки того, что я поставлю пять с плюсом), были охи и вздохи "откуда он все это знает?!". Вторую половину во мне росло возмущение под типичным слоганом "не надо так!", которое не отпускает до сих пор, даже после последней страницы.
Нет, я ожидала вовсе не этого! Я упрямый ребенок, который пока находится в возрасте, оправдывающем степных волков! Мне самой всегда хотелось быть как они!
Скорее всего, я просто не доросла, как это обычно бывает. Мне надо еще долго допрыгивать и доезжать до конца этой книги, но пока - и это хорошо - я в самом начале, которое мне нравится. До безумия нравится.

Уж читала-читала, наконец дочитала, оссспади, как я рада, что больше не вернусь к этому Гарри, чтоб его. Главный персонаж раздражал до зубного скрежета. Как, КАК можно умудриться дожить до полтинника с такими взглядами на жизнь, и всё ему не по душе, и люди вокруг не те, и сам он такой-рассякой. Вот что скажу. Не стоит ныть и ходить кругами, развешивая сопли, если тебе что не нравится - меняй это. Ищи, узнавай, думай, люби, меняй и меняйся. Но нет, как же, дома ж бритва, наше всё. Тьфу, пропасть.