Кармен

Я и не собиралась читать эту новеллу. Во-первых, слушала оперу еще в студенчестве в Мариинке, которая тогда была Кировским театром оперы и балета. Затем смотрела балет (как жаль, что в записи!) хореографии Ролана Пети с виртуозным Барышниковым, ну и, наконец, «Кармен-сюита» Бизе-Щедрина с Майей Плисецкой и обожаемым мною Александром Годуновым, рафинированной Светланой Захаровой и совершенно бесподобной в роли Кармен Дианой Вишневой. Сколько можно? У меня сложилось впечатление, что Кармен сделал Жорж Бизе. «У любви, как у пташки крылья…» - и не более того. Но я ошибалась…
И вот я попала в Севилью и, проходя по улице, видим вот это здание и на нем табличку:


Сейчас это здание университета, а раньше здесь была табачная фабрика… И что вспоминается тут же? Конечно, Кармен! У Мериме именно здесь судьба свела ее с Хосе после того, как она прошлась ножичком для обрезки сигар по лицу своей товарки.
После этого захотелось все-таки прочесть саму новеллу.
Страшная женщина эта Кармен – лгунья, воровка, мошенница, но с лицом странной дикой красоты, которое невозможно забыть. Цыганка, ярчайший представитель своего племени, постоянно кочующего и потому не имеющего ни корней, ни привязанностей. Свобода и внутренняя независимость, говорите? Да это просто безразличие ко всем и ко всему на свете, кроме собственных сиюминутных желаний. Дьявол, как она определила себя, а по-простому просто стерва.
Бедный Хосе, идальго, человек не без благородства, его честолюбивые стремления разбила страсть, погубил себя из-за цыганки с огромными глазами и из-за ножек в белых шелковых чулках в дырках под короткой красной юбкой.
Ну а язык новеллы не оставил особого впечатления. По-моему, весьма вялое изложение событий и характеров. Поначалу еще ждешь чего-то интересного после описания встречи в горах с Хосе, уже ставшего контрабандистом. Мне не хватило красок при описании самой Кармен, безлико и равнодушно описаны скитания и взаимоотношения в банде контрабандистов, в которой очутился Хосе благодаря своей страсти:

В общем, догадываешься, что страсти кипят в новелле – но холодно при этом, не трогает. Ну и последняя глава, где автор, убив Кармен и посадив Хосе ожидать казни, вдруг спокойно преподносит нам исследование об испанских цыганах, их языке. Как-то совсем не вяжется с вышеописанными страстями.
И еще у меня вопрос к автору: зачем Кармен при ее-то способностях, дружках, связях работа на табачной фабрике?

Кармен - один из образов в мировой культуре, живущих уже совершенно самостоятельной жизнью. Эти образы, переходя от одного жанра к другому, не ограничиваются литературой, появляясь на живописных полотнах, оттуда шагают на сцену, растворяются в музыке… Без оглядки на автора, страну, эпоху. И почти не имеет значения, из чего этот образ вырос, откуда вышел он, кем был сотворён изначально.
Кармен – образ, говорящий сам за себя, не требующий дополнительной расшифровки. Наоборот, своим присутствием уже обозначающий смысловые пласты произведения, фабулу и мораль.
Кармен – в каком бы произведении искусства она ни появилась – это порыв ради порыва; авантюра ради авантюры - исключительно от неприятия обыденности; смех ради смеха – жизнь-то одна; страсть – любая страсть – ради страсти; жизнь – своя ли, чужая ли – ради жизни; смерть – ради смерти – своя или чужая, но и она ради жизни, страсти, порыва.

О самой же новелле Мериме сказать практически и нечего. Здесь есть всё, что можно ожидать от произведения той эпохи. Рассказ в рассказе: нужно же объяснить, откуда стала автору известна эта несомненно правдивая и поучительная история во всех подробностях. Изыскания в области древней истории и в сравнении цыганских наречий: нельзя же допустить, чтобы многоуважаемый читатель подумал, будто бы автора в путешествии по этой знойной и дикой стране (Испании) интересовали исключительно хорошенькие цыганки, разбойники с большой дороги и их сомнительные приключения.
И ничего особенного, казалось бы. Просто удачный набор самых востребованных в ту эпоху (и не только в ту, оказывается) компонентов: незнакомая (автору и большинству читателей) страна, много музыки, много опасности, благородные разбойники и роковая любовь, неожиданные встречи и приключения самого автора, сведение к одному финалу всех сюжетных линий и ни малейшей надежды на открытый финал.

По отголоскам, слышанным мной об этом произведении, у меня сложилось впечатление, что Кармен – это образец женской гордости и свободолюбия. И что именно из-за этих черт история ее любви закончилась трагедией.
В новелле же, Кармен, скорее, девушка, не умеющая любить, ищущая только развлечений и острых ощущений, ни во что не ставящая окружающих и живущая исключительно по своим цыганским принципам. А не иметь привязанностей – это не показатель свободолюбия. Вся история любви Кармен – это история как любят ее, и на какие лишения идут ради этого чувства.
Сама же новелла захватывает. Благодаря ней я столкнулась с неизвестной мне ранее жизнью испанских цыган.

Очень много слышала о Кармен, жгучая красавица, свободолюбивая, которую убивает бывший возлюбленный. Любовь ее ушла, так как вместо крыльев стала для девушки кандалами. Красивая история с трагическим концом.
И вот, передо мной первоисточник. Оказывается (очень часто так бывает), что чужие вариации хоть и повторяют базовую историю, но меняют небольшие нюансы, чуть-чуть здесь, немного там, и на выходе получается совершенно новая история. Так и здесь. Кармен оказывается вовсе не такой трогательной, а ее возлюбленный совсем не злодей. При чтение оригинала на ум приходит ария из совершенно другой оперы: "Сердце красавицы склонно к измене..." Книжная Кармен видится мне этакой стервой-сердцеедкой, которая играет чужими сердцами и жизнями.
Очень понравилось признание Кармен в любви: "Я люблю тебя, ведь я не прошу у тебя денег":) Мужчинам на заметку.

В кругу мужской компании происходит разговор мужчин о ценности женской любви, о том, как её можно получить: купить, впечатлить своей красотой, оригинальностью или даже вызыванием жалости. Все насмешки и разговоры мужчин крутятся вокруг ценности женской любви.
Главный герой новеллы, влюбленный в красивую вдову, поддерживает милую беседу до тех пор, пока не начинают затрагивать имя его благоверной. Вдруг узнав, что она любила глупого напыщенного красавца, он мгновенно в ней разочаровывается. С этого момента его начинают мучать подозрения, он наполняется к ней иронией, подозрительностью, ревностью, злобой. В итоге доброе имя женщины "восстановлено", потому что не любила она глупца, а лишь насмехалась над ним.

Вся книга вызывает ужас того, как же мужчины тщеславны! Как им важно, кого женщина могла любить, и не любила ли она до него кого-то недостойного, достаточно ли она себя ценила и сберегла ли для него одного. Любит ли она его по-настоящему и не любила ли кого-то другого сильней. Как легко мужчины жонглируют женским достоинством, оценивают женщин и их любовь. Это кажется вопиюще циничным, если бы это не было правдой...

Мериме - один из лучших французских писателей начала 19 века.
Почему?
Все просто.

Сочетание простого и понятного языка с необычными для той эпохи сюжетами помогают читателю вырваться из тисков классической литературы с ее пространными описаниями.

"Маттео Фальконе" - одна из "экзотических" повестей Проспера Мериме.
В чем суть их экзотичности? В том, что автор показывает нам необычные ситуации, которые очень четко и ярко показывают характеры главных героев.

Маттео обожает своего сына и видит в нем продолжателя рода и дела, но тем не менее не выдерживает предательства своего отпрыска.
Эту склонность своего сына он считает позорной для всей семьи.

"Маттео" - это повесть о предательстве и малодушии, о моральной стойкости и непреклонности принципов, о подоплеке поступков и верности слову.

Это повесть, которую действительно стоит прочитать.

Рассказчик этой истории - немецкий профессор лингвистики. Он приезжает в литовские земли с тем, чтобы получше изучить один из диалектов. В гостях у местной аристократии некая милая барышня устраивает ему розыгрыш: под видом устного народного творчества подсовывает ему балладу Мицкевича в собственном переводе на местный диалект. Граф, главный герой этой маленькой повести, убеждает профессора в том, что над ним посмеялись. В доказательство своих слов он предлагает ему текст произведения Мицкевича в "великолепном переводе Александра Пушкина".
Такая вот своеобразная перекличка великих. Пушкин переводил не только Мицкевича, но и Проспера Мериме. Только недавно я узнала что хрестоматийное стихотворение "Конь" ("Что ты ржешь мой конь ретивый...") - на самом деле перевод перевода. Пушкин перевел цикл "Песни западных славян" с французского, а Проспер Мериме - с сербского.
Озорная героиня повести, невеста графа Юлька, "проворная, как кошка, и белая, как сметана" напомнила мне другой перевод - стихотворения еще одного польского автора, уже за авторством Бунина: