Мара и Морок

Я вспоминаю, как он впервые сказал, что мне здесь ничего не угрожает, как массировал мою ладонь, зная о моих приступах паники. И его я ненавижу больше всех, потому что доверилась легче, чем кому-либо в этом дворце. Доверила ему свои слабости. Я тянусь руками назад, желая пальцами выдавить его изумрудные глаза, но успеваю только коснуться его подбородка и губ, он сдавливает горло сильнее, и тело становится ватным, а я проваливаюсь в темноту.

Из глаз льются злые слёзы, когда я слышу холодный голос Аарона:
– Успокойся. Ты нужна принцу живой.

– А мне интересно, что вы пообещали Мороку за моё оживление? – тут же меняю я тему, пока принц не решил расспрашивать подробнее.
Я пытаюсь начать невзначай, отвлекая внимание принца тем, что прижимаюсь к его руке, сплетая наши пальцы.
– За поднятие из могилы? – Даниил растерянно смотрит на меня сверху вниз, а потом высвобождает руку, обнимает за плечи, прижимая к себе и наклоняясь к моей щеке. – Очень много денег. Неприлично много.

– Почему из всех Мар подняли именно меня?
– Даниил с самого начала хотел поднять тебя, поэтому целенаправленно искал твою могилу.

– Через год он уже стал приближённым принца и частью его личной охраны. Сейчас он является главой личной охраны принца Даниила и принцессы Елены.
– Его брат когда-либо приезжал?
– Мы слышали, что у него есть младший брат, но нет. Он никогда не приезжал, – поясняет Марина.
– Но Аарон сам к нему ездил вроде не так давно, до вашего появления, – добавляет Инна.

– Ты любишь своего брата? Или вы слишком отдалились?
– Люблю, он и дядя – единственная семья, что у меня осталась.

– Твои родители погибли?
– Да.
– А брат?
– Брат жив и живёт в нашем поместье под присмотром дяди. В последний раз я виделся с ним, когда Даниил ездил за тобой, а еще год назад я на четыре месяца уезжал домой. Слышал вести, что дядя захворал. До этого я виделся с ним сразу после смерти родителей, приезжал его проверять.

– Не… не особо, – выдавливает он, когда кашель прекращается. – С десяти лет я виделся с ним мало. Родители хотели, чтобы я стал ближе ко двору, считали, что моё место возле короны, поэтому всегда отправляли учиться в столицу. Домой я возвращался раз в несколько лет, и то на короткий срок.

– Расскажи о чём хочешь. Может, у тебя тоже есть младшая сестра? – ненавязчиво начинаю я.
– Есть. Только не сестра, а брат. – Парень быстро заглатывает несколько ложек каши.
– Вы с ним близки?

И опять он прав. Когда в первый раз я делала укрепление нитей, после этого Ирина выволокла меня из дома того человека и так же насильно запихала мои руки в ближайший сугроб. Тогда стояла середина зимы, и я смотрела, как тает снег вокруг моих ладоней, окрашиваясь в красный, и я скулила, прося её меня отпустить.

– Нужно было сразу так сделать, – оправдывается он, аккуратно вытирая мои ладони полотенцем.

– Но потом, спустя пять лет, и мать Даниила и Елены, которая к тому моменту была королевой, тоже умерла. Лихорадка.

– В какой-то момент был слух, что двойню зачала фаворитка Дмитрия, когда его жена была ещё жива. Правда, вскоре она умерла. И тут до сих пор никто не установил: умерла она своей смертью или её убила та фаворитка, которая пожелала, чтобы её дети не родились бастардами. И так король женился во второй раз.

– Я тоже знаю немного. Только то, что Дмитрий был хорошим королём, но теперь он слишком стар. Его старший сын – Николай, рождён от первой жены и, говорят, очень похож характером на отца. Простой люд возлагает надежды, что он восстановит мир между двумя странами, закончит то, что не удалось его отцу и вычистит Бесконечный лес, который ты видела, от нечисти.
– Николай и Даниил не родные братья? – уточняю я.
– Единокровные по отцу. Матери у них разные.

– Ты в самом начале спрашивала меня про Рахмановых. Останешься ли ты с ними, после того как поможешь Николаю? – спрашивает Морок, вероятно, пытаясь развеять напряжённую тишину, когда до столицы остались считаные минуты.
– Не знаю. Может, они ещё прикажут тебе меня упокоить, когда я не справлюсь, – равнодушно пожимаю я плечами. – А если честно, я мало о них знаю. Тебе есть что рассказать?