Мара и Морок

...всегда нужно действовать, нельзя поддаваться страху.

«Разве могут кого-то бояться такие, как мы, отмеченные самой богиней смерти?» – когда-то спрашивала я одну из своих сестёр. И оказывается, могут.
Таких, как Морок, боятся абсолютно все.

— И никакого красного? – приподняв бровь, смотрю я на Даниила.

— Прости, Агата, – иронично улыбается он, – но создать комнату специально для тебя я не успел. Всё красное у тебя в гардеробе.

нормальная

Я иду, стараясь не отставать и не сбавлять шага. Потому что стоит мне только зазеваться, и он вновь натянет цепи, прикреплённые к моим кандалам на руках и металлическому кольцу вокруг шеи. А если он дёрнет слишком резко, я могу упасть прямо в жидкую грязь, в которую превратилась дорога из-за недавнего ливня.

- Ты ещё не понял, юный король, что Мара моя? Мара связана со мной такими глубокими узами, что тебе не будут ведомы никогда. Ведь ты обычный смертный, что состарится и умрёт. А мы... мы будем вместе ещё много лет, связанных единой жизнью. И умрём так, как пишут в твоих сказках. Вместе. В один день.

- Это слабое утешение, но, надеюсь, ты согласишься, что лежать в холодной земле всяко хуже, чем ходить по ней.

Они знают, что жители вечно возбужденно бубнят о благословении, только пока оно не придёт в их дом и не заберёт их ребёнка.

Сестра мне часто говорила, что её сердце забилось быстрее, когда Ариан ей впервые улыбнулся. Говорила, что он весь был как тёплый свет с белоснежной улыбкой и блеском золота в волосах.
– Когда-нибудь и ты, Агата, не сможешь оторвать взгляд от мужской улыбки, – смеялась тогда Анна, пихая меня локтем под рёбра.

— у Даниила всегда были странные вкусы, — поддевает Аарон

Я знаю, что она делает все это не со зла, а из обычных эгоистичных помыслов, не желая заниматься тем, чем ей не хочется.