Мара и Морок

– Я же говорил тебе, что не использовал свою силу на тебе, но ты меня заставила. – Он даже не оправдывается, а говорит спокойно, обвиняя меня. – Я же говорил, что ты ничего не знаешь о Мороках.
– Что ты со мной сделал?! – Я шиплю, вытираю мокрое от снега лицо о плащ на собственном плече и вновь пытаюсь сдвинуть руки, но те не поддаются.
– Я могу управлять мёртвыми. Внушать, что пожелаю. Могу так и с тобой, потому что ты…
– …не живая, – заканчиваю я за него и перестаю пытаться, растерянно смотря на кандалы.

«У каждого Морока разная маска, правда, что их делают специально для каждого?» – спросила я его, а он ответил, что маска отражает то, что прячется под ней.
– Ты сам сказал, что защитишь меня.
– Именно поэтому маску при тебе я снимать не буду.
Это не волк и не лиса. На гербе Серата – шакал. Точно так же, как и на маске Морока. Всё вокруг теряет свой смысл, мне кажется, что всё внутри у меня замерзает, когда я продолжаю смотреть в глаза Аарону, но там нет ни вины, ни сожаления. Его взгляд сосредоточен, он не улыбается и не делает ко мне ни единого шага. Он не пытается ничего объяснить.

– Ты можешь их контролировать?
– Вроде того. Вы, Мары, своими песнями можете их призывать, заставить вылезти из укрытий. Мы, Мороки, сами ещё те демоны, поэтому способны управлять мертвецами. Но это непросто, требует сил. – Он делает паузу, чтобы выровнять сбившееся дыхание, вновь облизывает губы, слизывая свежую кровь. – Управлять двумя-тремя проще простого, но здесь их были десятки или сотни. Я заставил идти к нам несколько десятков, всех, до кого смог дотянутся, а остальные потянулись следом, почуяв свежую кровь.

– Пока ты спала, я вышел, чтобы раздобыть это, – он кидает мне потрёпанные кожаные перчатки. – Ты – глупая, уже больше суток держишь поводья в такой мороз.
Я тупо таращусь на этот странный подарок. Моя кожа на руках и вправду выглядит ужасно. Местами красная, повреждённая от холода, а ладони пошли небольшими трещинами.
– Ещё немного, и твои руки начнут кровоточить. Надевай.
Я надеваю, как он и велит, всё ещё не зная, как реагировать. Достаточно ли простого «спасибо» или стоит сказать, что он дурак, раз решил рискнуть быть обнаруженным ради такой мелочи.

Я смотрю в спину Морока, гадая, понимает ли он, на какой риск пошёл, решив мне помочь? Рот наполняется слюной и страхом, когда я осознаю, что может произойти с моим другом. Я уже потеряла родителей, потеряла Анну и всех сестёр Мар. Я не могу потерять теперь и Аарона. Внутри крепнет уверенность, что я должна защитить его любой ценой, и если что, моё тело не должно уцелеть, чтобы Даниилу незачем было держать Аарона в плену. От меня не должно остаться ничего, что можно было бы возродить. Только в таком случае он не станет преследовать Морока, и тому удастся ускользнуть.

– Сколько тебе лет?
Аарон тихо смеётся.
– Это и вправду главное, что тебя волнует? А на сколько я выгляжу?
– На двадцать два.
Парень хрустит яблоком с лёгкой улыбкой.
– Близко. Мары начинают очень медленно стареть после восемнадцати-девятнадцати лет. Мороки замедляются в старении в двадцать два.
– Значит, тебе больше?
– Да, но твой двухсотлетний возраст мне не переплюнуть. На самом деле я живу уже двадцать шесть лет.
Я удовлетворённо киваю.
– Вас тоже забирают в десять лет?
– Да. Но после восемнадцати мы заканчиваем обучение и можем отправляться куда хотим.

– Я слышал, как ты кричала иногда, будучи там внизу одна. Я так хотел вытащить тебя оттуда, хотел привести наверх и успокоить, но я не мог. А теперь, когда я могу, ты требуешь отпустить тебя. Но я не хочу.
По спине пробегает холод от его отстранённого голоса, почти неживого. Он опять проводит губами по моей шее, задевая мочку уха.
– Ты вернёшься вниз, а когда будешь готова быть со мной, скажи об этом охранникам. Одно твоё слово, Агата, и ты вновь будешь наверху, со мной. И я дам тебе всё, что ты пожелаешь. Может, стоит сократить пытку и просто сказать мне сейчас?
– Нет. – Мой голос дрожит, когда меня охватывает ужас, что он и вправду бросит меня вниз.

Рот Елены приоткрывается, я жду, что она сделает неаккуратный шаг вперёд, и тогда я выдеру ей все волосы, потяну на себя и разобью её милое личико о прутья, но она встряхивает локонами и делает растерянный шаг назад. Однако я всё равно продолжаю улыбаться, зная, что причиняю ей хоть такую боль.
– Закрой рот, Мара. Ты лжёшь.
– О-о-о, – я специально переигрываю с удивлением, – неужели твои шпионы смогли уследить за нами только в саду и на кухне? Всё самое интересное происходило за закрытой дверью моей спальни, принцесса.