Лавр

В этом романе логическая составляющая всех последующих действий не имеет смысла. Здесь переплетается традиционная медицина и сила исцеления. То, что всегда, априори, не сочетается.

Лавр – это средневековый врач, обладающий даром исцеления. Герой, в котором идеализируется воплощение человеческого добра и бескорыстия, но его судьба и жизненный путь выглядят отнюдь не такими гладкими. Мы проживаем с героем сложную жизнь, странствуя по разным городам, селам и странам, где путь его долог и важен для собственной миссии. Это тот самый яркий пример стремления к самопожертвованию и смирению.

Хочу отметить язык написания романа – он словно бархат, обволакивает и укутывает. Описания природы и законов мироздания, вкрапления древнерусского языка - настоящая магия. А богатый и красивый текст, который дает полное погружение в мир славянского средневековья заставляет задуматься о том, как много я потеряла, что только сейчас начала для себя открывать российских авторов.

Год назад я познакомилась с "Авиатором" Водолазкина, и так по душе он мне пришелся, такое удовольствие получила я от слога, от формы, от подачи истории, что, даже признавая все недочеты и неувязки, подмеченные другими читателями, тут же записала автора в "любимые", вознамерившись прочесть у него все.
Поторопилась.

Вообще-то я в восторге от современной русскоязычной литературы - разнообразной, словесно богатой, следующей традициям классики, но в то же время достаточно самобытной. И лауреаты российских литературных премий меня чаще радуют, и смех разбирает, когда эстетствующая интеллигенция, отставив мизинчик, заявляет, что читать сейчас нечего.
К "Лавру" я приступала с трепетом и предвкушением чего-то неповторимого. Ну да, пожалуй, такое и в самом деле неповторимо - интересная идея, вылившаяся в грубую поделку, мешанину из стилей, эпох и логической несуразицы.
Причем сразу по началу чтения этого никак не понять, книга заманивает, завораживает, а потом превращается в какую-то трясину, из которой и выбраться непросто, и удовольствие испытывать сложно.

Любопытный рассказ о детстве и обучении будущего целителя Арсения сменяется юношеством, любовью и проявлением полнейшей безответственности врача по отношению к самой важной в его жизни пациентке. Пряча возлюбленную от всего мира, Арсений отказывает ей даже в венчании перед богом. Для чего он скрывал свою Устину от окружающих, так, по сути, и не ясно. Защищал свой образ праведника? В общем, эгоизм и придурь достигли в нашем герое такой степени, что любимая якобы женщина была лишена не только святого для нее благословения церкви, но даже помощи повивальной бабки в родах.
Самонадеянный лекарь решил, что и сам справится, по книжкам с картинками. Хоть и не было никакой необходимости отказываться от помощи повитухи.
В общем, умерла Устина так же без креста, без отпевания, без отпущения грехов, а вместе с ней и младенец.
Муж и отец, вместо того, чтобы ужаснуться своему поступку, немножко трогается и пытается сохранить тела жены и сына до судного дня. Живет с разлагающимися трупами, пока соседи его из дома не извлекают.
Вплоть до этого момента чтение было достаточно интересным. А потом Арсений пускается во все тяжкие, ведет себя непоследовательно, и почему-то считает, что своей жизнью заслужит рай для Устины и сына. Видимо, церковные обряды в понимании будущего юродивого, паломника и скитника гораздо важнее для бога, чем фактические поступки человека и его жизнь. Так что Устина вроде бы грешница - жила с мужчиной во грехе, во грехе зачала, умерла без соборования и покаяния.

Праведную жизнь наш доморощенный будущий святой тоже понимает своеобразно: то он лечит, то не лечит, то юродствует, то, вопреки избитой цитате Экзюпери, которой наставлял его дед, приручает к себе женщину с ребенком, а потом их бросает.
Книга все больше напоминает глубокую могилу, куда проваливаешься с головой, а сверху давит каменная плита, и ни просвета, ни смысла уже не видать. Философия вторичная, атмосфера нездоровая. Но вроде как есть какая-то национальная идея. За голову хочется хвататься от таких идей.

Ну и язык - это же невозможно читать, невозможно воспринимать всерьез. Да, автор бодро рапортует, что это находка такая, смешение времен, потому что время тут не важно, смешение регистров, потому что язык тут не важен. Ну-ну. А зачем тогда изначально было выставлять какие-то временные условия? Есть же книги, написанные будто вне времени, без явных примет, без задранной изначально языковой планки.
А здесь мы читаем:

А потом "как показывает практика", "климатические условия", "огонь приступал к ровному завершающему горению", и это я еще специально ничего не выписывала.
Нет, это сложно принять за "такой стиль", это нелепое и претенциозное "как бог на душу положит".
А пластиковые бутылки в средневековом лесу - да тот же бог с ними. Только если времена смешиваются, почему бы не увидеть другие приметы времени? Почему бы не пролетать время от времени боингам над паломническим караваном? Почему пекарь печет калачи, а не пиццу или макаруны? Почему в том лесу, в конце-концов, презервативы с веток не свисают? И ведь все можно оправдать, сказать, что так и надо, было бы желание. Уже кажется, что бы про христианство в более-менее позитивном ключе ни написали - сразу премия. Время в России сейчас такое. А вы говорите, время не важно...

Вот типичный случай того, как «не складывается каменный цветок». Для начала, мне понравился «Авиатор» Водолазкина, а «Лавр», по всеобщим уверениям, на него похож. Действительно, похож. В таких случаях говорят «из себя не выпрыгнешь» или «писатель всё время пишет одну и ту же книгу».
Сюжет не столь важен, и увлекательным не показался мне ни на минуту. То есть, читать было просто: стиль у Водолазкина хорош, старинными письменами после обучения на филфаке меня не испугаешь, с древнерусской литературой я знакома неплохо, когда-то даже писала по ней курсовую (по собственному почину, а не потому, что заставляли). С житиями я тоже сталкивалась близко, в том числе читала их непосредственно в библиотеке Свято-Данилова монастыря. Может, в этом и секрет? Предмет исследования известен мне слишком хорошо, так что это не становится исследованием?
Ну, парадокс же: я согласна практически со всеми идеями автора, больше того, не теоретически согласна – многие из них часть моей жизни. А книга никакого отклика не вызывает. Не то чтобы вызывает отвращение или отторжение, скорее вопрос: зачем я это читаю, если всё и так понятно?
Подозреваю, если бы я начала с «Лавра», читать его было бы проще. Всё же эффект новизны – страшная сила. Хотя, подозреваю, и тогда вряд ли роман меня по-настоящему бы увлек. Вынуждена признать: степень отстранения автора для меня великовата. Герой, которому не сочувствуешь даже тогда, когда он теряет любовь всей своей жизни (оставим за бортом рассуждения о том, что на самом деле нельзя ничего потерять), это для меня слишком. Даже оценивать книгу не хочется, потому что объективно она хороша, но не для меня и не сейчас.

Эта книга попадалась мне на глаза неоднократно. Но «руки дошли» её прочитать буквально на днях.
Что я могу сказать? Это повествование о жизни травника и целителя, который решил принять судьбу «святого и праведного аскета». В миру его звали Арсений, а потом он принимает имя «Лавр». Он пересматривает свою жизнь после смерти своей возлюбленной Устины и их общего так и не появившегося на свет ребёнка. Некоторые описания были неприятны и тошнотворны. Думаю, что можно было обойтись без столь интимных и мерзких подробностей, но автор посчитал иначе.
Роман был удостоен множества национальных премий. Видимо, такие вечные темы, близкие русской душе, как обретение счастья только через немыслимые страдания, самобичевание, упоение чувством вины – это самые главные критерии для определения литературных лауреатов. Чтение трудоёмкое, тяжёлое, но полезное.
Я не уверена, что мне захочется перечитать это произведение. Но для галочки я его осилила. Сказать, что осталась в восторге, не посмею, но глубокая мораль проходит через всё повествование голубой лентой.

Очень двойственное впечатление. Очень!

По стилю эта книга больше всего мне напомнила всякие житие святых. Только олитературенные и частично переведённые с древнеславянского на приблизительно современный. Приблизительно потому, что древнеславянские куски довольно часто вклиниваются в понятную и почти современную русскую речь, и потому первое время морщится лоб и содрогаются извилины в попытках прочитать, перевести и осмыслить. Вот.

А ещё почему-то пришла в голову ассоциация с... наградными документами. Наверное потому, что довольно многие житие святых и выполнены практически в стилистике этих самых наградных листов — сплошь перечисление заслуг да подвигов. Правда здесь, у Водолазкина, художественная составляющая выражена всё-таки достаточно сильно для того, чтобы получать от чтения какое-то удовольствие. Да-да, даже сам не ожидал, что несмотря на не очень близкую мне тему чтение будет интересным.

Не знаю, тянет эта книга на звание "Большая" или не тянет, но то, что она не из обоймы традиционной и развлекательной — совершенно точно! Рекомендовать для широкого чтения не берусь, но вот по своим знакомым и друзьям книгу уже пустил...

Ну надо же, прямо подряд две книги с религиозной тематикой! И где ж я согрешила...)
Я хотела всего лишь получше узнать автора. Первая, прочитанная мной его книга "Чагин" оставила неоднозначные впечатления, и вот решила продолжить знакомство, взявшись за самую именитую! Если бы я этого не знала наверняка, то ни за что бы не поверила, что их писал один и тот же человек. Стиль абсолютно разный, и Чагин мне понравился намного больше. Тут уже сто раз написали про "ляпы" в лице пластиковых бутылок, но это мне глаза не резало, а вот периодические переходы на, видимо, старославянскую речь - очень даже! Не люблю я подобные приёмы - что это, ненавязчивый языковой урок или демонстрация своих познаний?

При условии, что религия, уже совершенно точно, моя самая нелюбимая тема, идея и большая часть сюжета мне понравились. Но всё так уныло, скучно и депрессивно - просто кошмар! И всё пронизано такой религиозностью, хотя его чудесные исцеления и рентгеновские диагнозы больше походят на оборотную сторону медали. Но не мне судить - я здесь точно не объективна, потому и не буду расписывать свои впечатления.

Знакомство с автором, особенно без аннотаций, пока точно приостановлю!

С открытием книги, читатель перенесётся в маленькую русскую деревушку. Жизнь там люди влачат сложную, но души их от этого не грубеют. Хотя тёмные века и наложили некоторый отпечаток на их поведение.

Историю мы будем воспринимать глазами чистой души, которая от рождения до смерти будет спасать, врачевать, утешать...

Претерпевая горести и разного рода лишения, главный герой Арсений не отвернётся от людей, но будет служить им своими целебными руками и знаниями накопленными ещё его дедом Христофором.

В разгар чумы ангелы будут охранять его, а он всех до кого дотянется.

В другой же период он станет аскетом без гроша в кармане и с крышей из кроны деревьев. Именно в таком положении ему будет легче всего преображать окружающих и отгонять бесов от их жилищ.

Средние лета ознаменуются паломничеством в Иерусалим с итальянским другом Амброджо.

Преклонный возраст он подарит служению церкви и одной единственной душе.

В этом произведении автор покажет, что у всех и всего в этом мире есть второй шанс. Любую ошибку можно исправить, но уже на новом уровне.

Большое внимание уделено описанию того, как люди гниют заживо из-за таких чувств как гнев и зависть. И не только в духовном плане, но буквально физически.

Евгения Водолазкина называют русским Умберто Эко, что на мой взгляд вполне заслуженно.

Вот уж не мое, так не мое.

По поводу манеры повествования скажу коротко: не понравилось. Ощущение, как будто во время чтения находишься в каком-то пузыре, сквозь которого не пробиваются никакие чувства. Боюсь, что за потоком бубнежа мне не удалось уловить основную мысль.

Показалось, что автор хотел что-то сказать насчет вневременности, но это настолько на уровне ощущений, что словами я не могу выразить то, что же конкретно мне показалось. Что времени на самом деле нет, что всё во вселенной происходит одновременно? Что время не важно, а важно что-то другое (что же?)? Что во все времена люди одинаковые? В общем, что бы там ни было, выражено оно достаточно невнятно.

Главный герой раздражал. Ладно, сглупил с женой, оградил ее от всех и не обеспечил адекватную помощь в нужный момент. Это уже само по себе вызвало к нему негативное отношение, но подумалось: молодо-зелено-по сюжету положено. Но дальше он сам себя мучил вообще непонятно почему. Пытался жить за жену вроде как. Истязал себя. И что в итоге? В конце вроде бы показано, будто вину свою он искупил. Но сам себя он все равно не простил. По-моему, тут попахивает грехом гордыни и вовсе не делает чести герою. То, что он излечивал всех напропалую, как выяснилось, тоже вещь относительная, и этим даром его наделили сами люди.

Вообще самое большое разочарование от книги – это отсутствие рефлексии главного героя. Создается впечатление, что вся его религиозность выражается исключительно во внешних проявлениях. Погружения во внутренний мир нет. Умом понимаю, что он должен чувствовать, но текст этого не передает. Есть слова, которые что-то выражают, и есть собственный опыт, который подсказывает, что, вероятно, делается в душе героя. Ощущение, что герой и сам ничего не чувствует, отупев от одиночества и, возможно, потери жены с сыном. Но он тоже в курсе, как и читатель, что он должен чувствовать, и очень старается в себе эти чувства вызвать. Здесь есть мистика, излечение руками, побивание бесов камнями, но нет того, ради чего я бралась читать эту книгу: работы души.

В общем, на всем протяжении книга вызывала глухое раздражение. Были там и хорошие мысли, но они очевидны и давно известны, да еще и преподнесены прямолинейно до топорности. Гораздо больше здесь того, что вызывало у меня недоумение, мягко говоря.

Я даже не читала, о чем эта книга, взялась в рамках самовызова (изучаю русскую современную прозу), поэтому пребываю в затяжном шоке от того, как же сильно понравилось! Это настоящий труд, вбирающий в себя столько жизни и истории, что словами не передать! В этом году я уже читала две книги в духе русского средневековья, с использованием устаревшего языка, и те две книги мне совершенно не понравились, хотела уже на жанре ставить крест. А здесь, даже с использованием акцента старины, такой великолепный текст! Автор буквально несколькими штрихами, как художник этюдами, обозначает характер, и я уже вижу его перед глазами. Что же говорить о главном герое, с которым мы прожили очень длинную и насыщенную жизнь, видели его мысли. Арсений стал настоящим другом, родней и терять его вот так ужасно тяжело. Сама тема мне очень понравилась, сила православной веры в средневековье, отношения с иностранцами, дар врачевания, как дар знания. Помимо действительно увлекающего сюжета в книге присутствует много толчков к размышлению, о цикличности, о вечности, не раз упоминается, что время не имеет начала и конца, а разом все существует, только мы не воспринимает этого, отношение людей к концу света. По мере того, как взрослеет и просветляется главный герой, ты сам начинаешь чувствовать себя способным на большее, на лучшее, на какую-то помощь ближнему. Удивляет ощущение реалистичности (я до сих пор жалею осла). Помимо всего перечисленного, хочется отметить и наличие тонкого юмора в книге, а так жестоких реалий ушедших дней. Хочется говорить и говорить об этой книге, чтобы она осталась здесь, никуда не уходила, не кончалась…

Слушайте, ну это очень крутая книга! Очень!
Она достаточно долго пылилась в моём книжном шкафу, покоилась в обширном списке моих хотелок для чтения. Возможно, меня останавливал отзыв от одного из знакомых: «Достаточно мрачная книга», возможно — что-то ещё. Но вот, наконец-то, свершилось! Я погрузился в мир «Лавра». Погрузился — и пропал. Мне кажется, что за те две недели что я слушал (и читал) «Лавра», я даже говорить стал несколько по-другому. Более степенно, что ли, более литературно.
Книга рассказывает о судьбе одного мальчика, родившегося 8-го мая 6948-го года от Сотворения Мира (1440-го от Рождества Христова). Рассказывает о судьбе этого мальчика от его первого крика до последнего вздоха в глубокой старости. Сколько приключений, сколько испытаний, сколько боли (но и радости тоже!) пришлось за время долгой жизни претерпеть этому человеку! Человеку-целителю, человеку-исцелителю, жившему в те далёкие времена, когда мор шёл по Руси вслед за мором, а следом — бытовые травмы, а следом — раны, полученные в драках и от бандитов-разбойников.
Но больше всего в книге впечатлил меня язык автора. Когда-то в беседе об этой книге (когда я её ещё не читал) мне говорили, что «там в одном месте Водолазкин накосячил. Среди средневековой Руси вдруг валялась пластиковая бутыль». «Хм» — доверчиво хмыкал, помнится, я, — ну да, похоже, это явный недосмотр автора. Так вот, что хочу сказать. Анахронизмы, подобные описанному выше, в этой книге порой попадаются. Но это вовсе не косяк, а особая фишка автора. И, чёрт возьми, как же это круто читается, не то что вплетённое, но вброшенное в тело романа!
Ну, в общем, вы поняли — я от книги в полном восторге! Читайте, кто ещё не читал! Я же, через время, перечту обязательно.
Прослушал книгу в прекрасной озвучке Егора Серова. Он просто читает. Без особой игры голосом, без педалирования интонациями. И это тоже — очень круто! Ведь текст для чтения очень непростой — автор то пишет правильным современным русским языком, а то вдруг вставляет обширные куски на старорусском. Серов же читает всё это с такой лёгкостью, будто не только русский, но и старорусский язык — языки его повседневного общения.