Лавр

Удивлен большим количеством положительных отзывов. Поставлю-ка я автору двоечку. Написано много, повторяться не буду. За что 2 балла опишу тезисно.
Много плагиата.
На мой взгляд, художественное произведение не должно содержать подробностей непроизвольной предсмертной дефекации.
Опарыши тоже были лишними.
В разрезе предсказаний о будущем несколько эпизодов не имеющих смысловых точек соприкосновения с основной линией произведения.
Эпизод с изобилием не нормативной лексики на Руси, как и выражение "Твою дивизию" - нонсенс.
"Что в вымени тебе моём?" - дешёвая аллюзия на бессмертного Александра Сергеевича.
Хотел еще написать несколько строк, но передумал.
Никому не советую. У автора больше ничего читать не буду.
Спасибо за внимание.

Роман вошёл в "Короткий список" Национальной
литературной премии "Большая книга"2013 год.

"Не знаю почему, но пока читал "Лавра"
постоянно вспоминал "Баудолино" Умберто Эко.
Может, из-за того, что обе книги - в том
числе и очень концентрированные сборники
средневековой мифологии. Ну, а когда появился
еще и итальянский персонаж, ассоциация стала
вполне устойчивой. Хотя, конечно, сюжетно
романы никак не связаны."
(Сергей Алещенок)

Меня послушайте, ребята,
Не опасаясь за обман:
Вот этот "Лавр" - не что иное,
Как очень грамотный роман.

И пусть сейчас, вполне возможно,
Не доверяете вы мне,
Я так скажу: Умберто Эко
Тут нервно курит в стороне.

Баудолино горько плачет,
Пипец ему большой настал.
Теперь Наш Лавр займёт по праву
Литературный пьедестал!

Кривится, хмурится Европа,
Но как тут морду не скоси,
А всё ж намного интересней
Средневековье на Руси!

Готовила большой отзыв на «Лавра», но он все никак не дописывался, выходил литературоведческим и каким-то не моим. Но когда, как не в страстную неделю говорить об этой книге? И я решила просто поделиться сумбурными мыслями.
Удивительным образом чтение «Лавра» зарифмовалось с просмотром фильма Павла Лунгина «Остров», вновь вышедшим на большой экран спустя 20 лет после премьеры.
Я была на показе, после которого Павел Семёнович присоединился к зрителям по видеосвязи и отвечал на вопросы. Большая часть вопросов была от молодых людей лет 25-30 и к сожалению, многие совсем не поняли фильм. Кто-то, игнорируя христианский контекст, видел смыслы и символы, которых там явно не было, кто-то вообще не понимал концепцию юродства.
Я рассказываю все это потому, что на мой взгляд у старца Анатолия, жившего в конце 70-х. на уединенном острове и многоликого Арсения-Лавра-Устина, жившего с средневековой Руси очень много общего. У каждого есть тяжкий грех, который они не могут себе простить, неизбывное чувство вины, дар совершать чудеса, и в конечном счете — искупление.
Об интертекстуальности «Лавра», об аллюзиях на агиографические тексты можно прочитать у литературных критиков (благо, по этой книге написано много научных статей). А я совершу кощунство и упрощу её до собственных ощущений. Признаюсь, книга была одним из кусочков пазла, собрав который я должна была ответить себе на вопросы «Что есть Бог?» и «Нужно ли лично мне общение с ним?» (у меня с религией сложные отношения, с детства внушали, что я погрязла в грехах, а Бог виделся карающим надсмотрщиком).
Поэтому и «Лавра» начинала читать с опаской, но книга оставила только светлые впечатления. На первый вопрос я ответила себе «Бог есть любовь. И память». Ответ на второй вопрос продолжаю искать.

А может быть, так и должно быть? Так и предусмотрено, отмерено, отпущено, выверено. Как там в христианстве? «Господь не допустит испытаний, которые были бы вам не по силам, и к тому же во всяком испытании Он даст и выход из него, и силы для его преодоления». Так может нет смысла задавать вечные вопросы, когда на них уже давно даны вечные ответы? Так может, надо просто смириться, покориться и следовать предназначенному пути? Может быть, нужно просто молчать. Верить и верой уповать?

«То, что человеку дается по силе его, и есть наилучшее». Евгений Водолазкин сформулировал свою мысль почти как в Первом послании Павла к Коринфянам. И если вам недостаёт кротости, смирения, веры, если вы не можете пережить утраты, потери дорогого и близкого человека, вам стоит прочесть историю Лавра. Историю терпимости и жизни ради большой любви.

«Я более не ощущаю единства моей жизни, сказал Лавр. Я был Арсением, Устином, Амвросием, а теперь вот стал Лавром. Жизнь моя прожита четырьмя непохожими друг на друга людьми, имеющими разные тела и разные имена». Длинная, долгая, нелегкая, непростая, одновременно тихая и громкая, полная самоотречения и самопожертвования Жизнь. Во имя других, во имя любви… И да, сначала был Арсением, потом был Устином. Потом стал Амвросием, а под конец жизни Лавром. Но каждое имя – отдельная веха жизни, а книга в ваших руках почти что летопись. И увидите вы и юные годы, и зрелые, и поздние. Житие святого Лавра. Почти как в братьях Карамазовых. Почти как в Первом послании к Коринфянам.

«И вера их была столь сильной, что превращалась в знание».

Язык упоительный, смолисто-медовый, тягучий. Читается то легко и быстро, то медленно и размеренно.
А перед глазами как живые лица, герои, портреты. И даже города. Грязь под ногами или лед реки. Комары на теле или тень листвы. Эту книгу стоит читать хотя бы ради этого – качественной отечественной прозы. Исконной. Нашей. Отзывающейся в сердце.

Мне понравилась эта книга, но не сама история и не философия жизни главного героя. Мне чуждо смирение, какая-то христианская кротость и покаяние. У меня вызывает ярость мысль, что всю жизнь человека можно считать уроком, который должно выучить, чтобы дать достойный ответ Господу о нашей жизни на Страшном Суде. И вот это вот - «Терпение нужно вам, чтобы, исполнив волю Божию, получить обещанное» (Евр. 10,36), то есть жизнь вечную и вечное блаженство. Для меня эти чудо веры, описание участи юродивого и святого, Бога в душе и поиск смысла в религиозном ключе – все это претит донельзя. Я осуждаю, я не согласна, я чертыхаюсь, и на лице появляется кривая горькая усмешка-гримаса.

Не знаю, стоит ли читать такие книги таким атеистам/ грешникам. Вероятно, религиозный человек ответит однозначно – стоит, конечно, это же спасение души и проч. Но лично я могу воспринимать эту историю исключительно как художественное произведение, как эстетику русского языка и пример таланта писателя. А все остальное, про смирение и обретение, про любовь и Бога (любви к Богу) – не для меня и не про меня.

У меня это бывает крайне редко, но я получила от этого романа по лбу, завышенной планкой собственных ожиданий. Полгода после прочтения «Авиатора» я предвкушала чтение этого романа.
Сначала разочаровалась в аудио версии, начитанной Александром Сулимовым, бубнильщиком третьего уровня, умеющего громко дышать в микрофон. Глазками текст пошел лучше, и все равно не захватила история врача, делающего что угодно кроме лечения страждущих, во имя великой цели спасения души умершей возлюбленной. Но пациенты они такие, где угодно достанут лекаря – хоть в монастыре, хоть в пустыне.
И как-то плохо во всю эту историю прошивается идея отсутствия линейного времени. Видения будущего, расчет конца света, разговоры с возлюбленной – совестью, но вот совсем не хотелось остановиться и додумать мысль, подкинутую автором, в очередном диалоге на религиозную тему.
А третье свидание с автором однозначно будет – его игры со структурой текста достойны внимания.

Честно говоря, мне не очень. Не увидела я в романе ту глубину, веру, любовь к человеку, тот Путь о которых читала в некоторых рецензиях. Игру со словами увидела, да. И современные слова и выражения, которые соседствуют со старославянскими, и пластиковые бутылки в средневеком лесу - все это как будто бы доказывает нам, что времени нет. Но не поверила я этому. Осталось это для меня умничаньем автора и игрой ради игры.
Сюжет достаточно прост. Четыре отрезка жизни одного человека. Разные ипостаси - разные имена. Арсений - мальчик, позже знахарь, Устин - юродивый, Амвросий - монах, Лавр - схимник. Путь, который прошел этот человек. Через боль, потерю, помогая другим. Но вот, собственно, пути-то и не было. Любовь к людям? Ну была, наверно, раз исцелял руками и словом, но вот тоже как-то не верится. Временами читать было интересно, а временами совсем тоска. Подозреваю, что для автора главный герой тоже был чем-то далеким и экспериментальным, а не родным и выстраданным. Так, лингвистический опыт, игра. Вроде бы и красивый сосуд, но без души.

Пусть простят меня все поклонники Водолазкина, но это было очень нудно и скучно. Писатель талантлив в неприятных описаниях, деталях, нудных и нежелательных подробностях. Я не сомневаюсь, что есть поклонники у такого рода чтения, но такое не для меня. То, что я разочарована, это мягко сказано. Все мои знакомые, родственники расхваливали книгу так, что я в недоумении, как мне могло не понравиться. Больше никого не буду слушать. Если бы я не настраивалась на полный восторг, то оценка была бы выше.
Хотя тема затронута очень глубокая и важная, но меня Водолазкин очаровать не смог. В другой раз как-нибудь.

Книга не развлекала, а мягко назидала. Главный герой любит Бога и ближнего не обычной любовью, а сверхъестественной. В молодости он совершает преступление против любимой, но после этого любит ещё сильнее и живет в покаянии, а значит - преображается. И то, что не удалось ему сделать в молодости, удаётся в конце жизни.

Книга мне понравилась не столько стилистическими и языковыми экспериментами, сколько нравственной и религиозной составляющими. Из ярких персонажей полюбился юродивый Фома, напомнивший одного друга, из эпизодов с юмором - пророчество о конце света в 1492 году, связанным с открытием Америки)

Книгу советую, если русский дух переносите, а прочитать жития святых духу не хватает)

P.S. Особенности текста романа стали мне яснее, а автор ближе после просмотра интервью с ним "О «Лавре» и реальной любви" на youtube. Оказывается, постмодернистские приемы построения текста и средневековая традиция построения текста во многом схожи. Все это очень интересно, начни только узнавать.
Пожалуй, чтение "Лавра" открыло мне интересного человека - его автора, Евгения Водолазкина.

Уже с середины книги стала ждать ее окончания. Думалось, что, наконец, появится свет и смысл в этом жизнеописании. Ну, наконец-то! Дочитала. Недоумение. О чем это? Для кого? Рваное описание с вкраплением древнерусского языка, передача мыслей и разговоров на расстоянии у персонажей, вИдение будущего с точными датами грядущих событий, пластиковые бутылки в средневековом лесу, юродивые, шагающие по поверхности воды… А как вам вытаскивание лекарем из десны своего зуба мудрости, чтобы вручить его человеку, которого мучает зубная боль? Какой грех все-таки совершила Устина, что надо вымаливать ей спасение. От чего ее надо спасать? Все грех, кроме прославления Господа. И если Бог везде, зачем надо было тащиться в Иерусалим к гробу Господню, чтобы просить милости и прощения? Невнятная попытка передать связь времен. А то, что душа должна стать бесстрастной и безмятежной? И в этом смысл существования? В общем, не поняла я автора.