Ignorance

Я возвращаюсь в дом без окон, без дверей,
Иду по раскаленным снам к истокам,
И вороном кричит разлучник-соловей,
И жрец глумится над убитым богом.

Я возвращаюсь в день, когда распяли нас
Над черной пастью ненасытной бездны,
Смешали с кровью нашей свой окрас,
Им боль моя и слезы были лестны.

Я возвращаюсь в жизнь, пустую как земля
Миллиарды лет до этой гнусной эры,
Тогда крутилась чуть быстрей она
Из века в век, без чувств, без снов, без веры.

Я возвращаюсь в город - в склеп забытых дней,
Где бродят призраки живых и мертвых,
И всюду лица, лица не людей,
А маски тварей (неужели божьих?!)

Я возвращаюсь! Снова! Открывай врата!
И принесла с собой я пораженье,
Казнить нельзя помиловать меня!
Пусть смертью станет плоти исцеленье!

Вот и, собственно, все, что я хотела сказать по поводу этой книге :)

Не хочу писать о событийном содержании этой книги, о её героях. Наверняка написано об этом много. И про эмигранта. И про родителей, подавляющих своих детей настолько, что вся жизнь наперекосяк. И про кризис среднего возраста. И про одиночество.
Но вот о чем я просто не могу не высказаться - так это сам автор. У Кундеры, действительно, потрясающий дар. Кундера способен:
1) Нарисовать картину из лиц, которые любой другой художник обошел бы стороной, без интереса. Из лиц "второстепенных".
2) Использовать в качестве скелета для своего произведения - любовный роман.
3) Превратить роман, построенный на этой почве, в чистое сосредоточение МЫСЛИ. Его мысль, местами вложенная в уста героев, местами проливающаяся главами романа, одновременно лишает произведение пафоса, героев - куклоподобности, и делает из "банального" возвышенное. Гений Кундеры (я искренне полагаю его таковым) в том, что он открывает нам, что в жизни нет банального, нет пустого и бессодержательного. Лишь наш изнеженный и атрофировавшийся взгляд на мир делает его, мир, таковым.

Я люблю Кундера за всю его кажущуюся простоту, простые слова, краткие, лаконичные предложения, но вместе с тем именно у него есть чувственность, та сражающая чистота мысли, глубина мысли, ощущение страниц и букв, которые многие писатели не могут передать и на тысячах страниц.
Кундера в каждом произведение верен себе и своим взглядам. Будь то 1960ые или 2000ые.
И всегда конец непредсказуем. Почему-то, так выходит, что я заканчиваю книгу Милана именно перед сном и потом несколько часов не могу заснуть, не из-за того, что я впечатлительная барышня или мучаюсь бессонницей,вовсе нет. От книг Кундеры столько мыслей, которые кружат в голове, пробегают в сердце и невозможно остановиться думать, не задумываться о смерти, эмиграции, страхе, ужасе.
Это именно такой писатель, которого не стоит читать, если вы не смирились с мыслью, что "все мы там будем" или живете в прекрасном розовом мире, где правители добрые ребята, которые искренне смеются с tv.

Я забыла упомянуть, слова Кундера о любви, которые похожи на вальс, которые наполняют сердце улыбками и разочарованием одновременно. Потому что все его книги именно такие - противоположно одновременные, неоднозначительные, разрушительные и созидательные. И именно за это его любят, я уверена.

И напоследок:

Она вновь глубоко погрузилась в печаль, но все равно на него не гневалась. Знала, что любить означает отдать друг другу все. Все: вот основное слово. Все, то есть не только телесную любовь, которую она ему обещала, но и смелость, смелость как в великих, так и малых делах, а значит, и ту ничтожную смелость, что позволила бы ей ослушаться дурацкого школьного приказа. К своему стыду, она обнаружила, что, несмотря на всю свою любовь, эту смелость найти в себе она не в состоянии. До чего же это нелепо, нелепо до слез: она готова была отдать ему все, разумеется и свою девственность, а захоти он, и свое здоровье, принести любую жертву, какую бы он ни вообразил, и при этом была не способна ослушаться жалкого директора.

«Неведение» Милана Кундеры — это небольшой роман, повествующий о близкой для самого автора теме эмиграции.

Кундера описывает несколько человеческих судеб, в особенности внимание уделяется двоим людям, решившим спустя десятки лет после своей эмиграции вернуться на родину. И их возвращение Кундера сопоставляет Одиссею, который спустя двадцать лет своего отсутствия в родных краях также совершает долгожданное возвращение. Каким оказывается это возвращение и что вообще можно ожидать от знакомых мест и людей спустя такое большое количество времени? 

«Двадцать лет он только и думал о своем возвращении. Но, вернувшись, он с удивлением обнаружил, что его жизнь, сама суть его жизни, ее сердцевина, ее сокровище находились за пределами Итаки, в том двадцатилетии его скитаний». 

То, как автор переплетает судьбы героев и гомеровского Одиссея меня поразило. При этом Милан, абсолютно уникально разбирающийся в человеческой психологии, рассматривает и данное явление с этой же стороны. Немного вводя нас в курс истории и политики 20 века, он выносит крайне интересные теории и понятия: в чем особенности ностальгии, откуда ее происхождение и как люди воспринимают это чувство, одновременно обманываясь им; феномен эмигрантских снов в 20 веке; общественное влияние на решившихся покинуть родину; возраст неведения; войны, оккупации, история Чехии… Как много всего затронуто в совсем небольшом романе, при этом чувства недосказанности вовсе не остается: каждая мысль доведена до конца и продолжает свое существование в головах читателей.  

«Чем сильнее их ностальгия, тем она свободней от воспоминаний. Чем больше Одиссей томился, тем больше он забывал. Ибо ностальгия не улучшает работу памяти, не про буждает воспоминаний, она довольствуется самой собой, целиком поглощенная своим единственным страданием». 

Кундера пишет просто о сложных, важных и вертящихся у нас на языке вещах, которым сложно подобрать словесную окраску. Однако он углубляется в изученные темы и в то же время не переусердствует, разбавляя свои авторские отступления разворачивающимся сюжетом. 

Но Милан углубляется не только в исторические и политические события, он больше затрагивает психологические особенности людей того времени и конкретно наших героев. Это моя четвертая книга автора и какого бы масштаба ни было его произведение, любой персонаж Кундеры изучен и полностью обнажен для нас телом и душой. Автор проникает в самую глубь душ своих персонажей и взаимоотношений между ними и, что хочется отметить, каждый его герой уникален и не похож на другого. Милан вдыхает жизнь в их образы, отчего герои уже не предстают перед нами чем-то нереальным — скорее, ты будто читаешь тайные записи знакомого тебе человека и вместе с ними познаешь самого себя, ибо каждый найдет у этого автора что-то, что откликнется конкретно у него, я уверена. 

«…таков закон мазохистской памяти: по мере того как отрезки жизни погружаются в забвение, человек избавляется от всего, чего не любит, и чувствует себя более легко, более свободно».

Вот так глубоко во всех отношениях, великолепно и литературно написана эта книга. Я убеждена и хочу показать другим, что Кундера — уникальнейший автор нашего времени, пусть многие его произведения и были написаны еще в 20 веке. 

«…те, кому своя жизнь кажется крушением, начинают охоту на виновных». 

Мне импонирует манера Кундеры давать своим произведениям односложные названия. В книге с выведенной на обложке «Неспешностью», «Подлинностью», «Бессмертием» может быть что угодно (кто-то ждёт от чешского живого классика вялотекущих циклических предложений на три листа, или — что перед нами предстанет какой-нибудь герой чтива о вампирах?). Так что за чтение «Неведения» можно браться совершенно без опасений — сообразно его названию. Книга о незнании? Делов-то!

Йозеф и Ирина — эмигранты. Ирина и Йозеф — кундеровские женщина и мужчина: интеллигентные, чистоплотные, умудряющиеся даже портиться возвышенно и осмысленно, печальные и удивительно, патологически!, внимательные к движениям собственной души. Здесь это и тешит, и злит — как герои Кундеры находят волшебные, грустные, выспренные, узнаваемые с первого прочтения, такие ясные, простые и до невозможности литературные, оторванные от вообразимой речи, от «аматорского» мироощущения читателя, слова? Почему узнаешь эти выпуклые, внятные чувства — узнаешь, ни разу не испытав?..

Даже не знаю, добрую ли, злую ли шутку сыграло со мной название романа. Потому что «Неведение» — книга в первую (она же последняя) очередь не о не-знании, а о не-бытии Там и Тогда; о ней — жизни, прожитой не здесь, о Ностальгии. И, если в «Невыносимой лёгкости бытия» (в самой по-/читаемой книге Кундера попирает лаконизм) патриотизм и тоска по миру, оставшемуся в других пространстве-времени, звучат контрапунктом, то здесь они солируют, диктуя все мысли и поступки героев, порождая все смыслы текста. Увы и ах — исчерпывая их.

После стольких лет я пришел назад...

Простая по фабуле история об эмиграции, о ностальгии, о патриотизме или его отсутствии и о том, что можно вернуться в прежние места, но не вернуться назад, которую делают не такой уж простой многочисленные кундеровские размышления обо всем на свете и литературно-исторические аллюзии ко всему на свете.

Возможно, это хорошая книга. Даже вполне вероятно. А Милан Кундера, безусловно, умный дядька. Но для меня это был один из самых невыносимых безо всякой легкости текстов за последнее время - хотя, казалось бы, и слишком сложным роман не назовешь. Подозреваю, дело во многом в отсутствии соответствующего жизненного опыта: от меня бесконечно далеки почти все поднятые темы. Но помимо прочего, полагаю, имеет место и личная непереносимость стиля, поэтому дальнейшее знакомство с Кундерой, о чем бы еще он ни писал, я лучше отложу на очень далекое потом.

Неспешная книга об эмигрантах, об их нахождении себя, о ностальгии на фоне реальных стран и событий. Книга раздумывающая.
Однако, лично для меня она была несколько занудной что ли. Не могу подобрать подходящего слова. И тема интересная, и вставки про Одиссея в тему, и размышления о жизни и месте человека присутствуют. Написано грамотно, отличная стилистика у автора и переводчика. Но не зацепило. Специально не стала сразу писать отзыв, однако прошли почти сутки, а слов подобрать не могу. Нет ни восторженных ахов-вздохов, ни резко отрицательного бурчания. Может быть не совсем в нужное время попала книга. Но попробую другие книги автора. Вдруг там зацепит.