"Я умерла за красоту..."

«Я слышала Звёзды — у самого лба, / Море — у самых ног», – я отчётливо помню тот миг, когда, прочитав эти строки, почувствовала: отзывается. Сколько мне было тогда лет? Сейчас и не вспомнить... Зато я помню тот день: душно-грозовой, в воздухе – аромат спелых яблок, коими была усыпана любимая яблоня, настроение – сумрачное, ибо из-за погодных волнений мне было запрещено приближаться к воде. Найденная на чердаке – о, как поэтично! – старая тетрадка вмиг заставила меня забыть все печали. Возможно, тогда я и “заразилась” этой потребностью всегда иметь под рукой блокнот, в который в любой момент можно вписать строки чего-то понравившегося... «Найти засохший лепесток / Какого-то Цветка — / Который в поле сорвала / Истлевшая рука», – красивый почерк с витиеватостью, фиолетовая вязь слов, едва уловимый цветочный запах... да, это была та самая Шкатулка; о, это чувство, когда, прочитав этот стих, я увидела среди листов засушенные цветы! Я была заворожена. Очарована, околдована, охмурена. Тогда я ещё не знала, кто она такая, Эмили Дикинсон, и – сейчас я это понимаю – в этом тоже было своего рода волшебство. Сумрак библиотеки, хмурая дама в очках, и я – декламирующая стихотворение, дабы она назвала мне имя творца. Тонкая улыбка, почти что усмешка, добрая и понимающая, – и вопросительное, тогда мною ещё непонятое: «А ты — ты кто?». Желанный томик был мне вручён, имя – узнано, и я, в тот день добирающаяся до дома на трамвае, всю дорогу истязала страницы, и было в этом что-то восторженное – отыскать тот стих, понять и задаться тем же вопросом... «Я — Никто. А ты — ты кто? / Может быть — тоже — Никто?».

«Вот всё — что я тебе принесла, / Это — и сердце моё, / Это — и сердце моё — все поля — / Летних лугов разлёт». По-другому и быть не могло, что поэтесса, воспевающая красоту Природы, так пришлась мне по душе. Меня воспитал человек, который показал мне, насколько же прекрасно всё то, что нас окружает и так часто нами упускается. Клевер, бабочка, пчела. Рассветы, радуга, волна. Холмы, поля, леса. Такое простое, но притом такое удивительное. А птицы? Птицы – это целая вселенная, яркая и развесёлая, нужно только уметь видеть и слышать, слышать не только птиц, но и себя саму. «В листве моей души / Находят птицы свой приют / Не хуже, чем в глуши». Невозможно ответить на вопрос, какое время года наиболее привлекательное, каждое из них несёт с собой свою магию, и именно это Эмили и воспевала, будь то цветущая весна, жаркое лето, кровавая осень или хладная зима. Конечно, тот же снежный холод способен быть несносным, а уж про листопадное умирание и говорить нечего, но и в этом есть что-то красивое, пусть и не сразу это понимаешь... Даже банальная истина, дескать, всякий восход и заход солнца единственен в своём роде, преподносится ею поэтично, сразу вспоминаешь те мгновения, когда, следя за солнцем, испытываешь бурю эмоций: «Холм с алою каймой / Сжигает разум мой», – да, и впрямь сжигает... Эти передышки от тягот жизни, когда обращаешь внимание на небо, дерево, цветок – и всё плохое пусть не проходит, но угасает. И правда, какая разница, если в декабре мои багровые розы вновь зацвели?.. «А если хочешь сумму узнать — / Пересчитай подряд / Это — и сердце моё — всех Пчёл — / Что в Клевере гудят».

«Тут Звезда и там Звезда, / И всюду — Тень». Удивительно, что о любви и вере дева пусть и писала, но немного, так, вскользь, ибо всё это так или иначе сходилось для неё в самой природе, и этот момент – важен. Но от темы смерти некуда было деться. Есть у Эмили такие стихотворения, в которых она будто бы сама умирала, это чувствовалось – надрыв, тоска, печаль, сначала из-за самой мысли о смерти, затем – из-за смерти её близких... Она очень меня поддержала в один самых тёмных для меня периодов, когда случайно найденный в сборнике стих о птицах, которых уже не услышит тот, кто так тебе дорог, меня в какой-то степени убил и в то же время ободрил – как всякое великолепное стихотворение, которое читаешь – и чувствуешь: «Способно ухо — как ножом — / По сердцу полоснуть — / Ведь сердце глухо — но к нему / Сквозь слух короткий путь». Но, как ни странно, Смерть в её творчестве не является чем-то пугающим, и этот образ кареты, и эта смесь веры и сомнений... есть в этом что-то обнадёживающее. Как ни противься, смерть всё равно придёт. Как и боль, горе, отчаяние. Но страх – вот что опаснее всего. «Задумался — и ты пропал, / И вскоре — на Цепи». Вообще, это довольно необычно – что стихи, поющие о неминуемой смерти (та карета, и тюль, и роса, и кони, что несут через века...), успокаивают куда сильнее сладкоречивых и многообещающих посланий об облаках и всепрощении, и тема природы здесь опять же была основополагающей, ибо всё умирает, но после что-то всё-таки остаётся, те же листы – с витиеватым почерком... «И прочь рвалась Колоколов / Клокочущая весть — / Но что пришло / И что ушло, / А Мир — как был — так есть».

«Стихи мои — посланье Миру, / Но он не отвечает мне. / Пишу о том, что мне Природа / Поведала наедине». После неё остались многочисленные тетради, и венец её не лежит в пыли – он сияет, и в сиянии этом – Вечность. Как её только не называли. Чудачка в белом, некрасивая феминистка, ненормальная затворница – в общем, то были типичные оскорбления от тех, кто не приемлет, когда человек, в частности женщина, живёт как хочет, а не как по их мнению надо. В каком-то смысле она была бунтаркой, она была впереди своего времени, и когда я изучила все эти крохи доступных сведений о её жизни, я была в восторге. «Живу в воображении — / И это лучший дом». У неё был уютная обитель, чудесный сад и любящая семья, она много читала, занималась приятными делами и вела обширную переписку, и она писала, писала что и как хотела – и право, да разве же это несчастная жизнь? О, как любят её жалеть, мол, она никуда не выходила, у неё не было мужа, она была одинокой... Она не была одинокой, у неё были стихи – и этого достаточно. «Один цветок, одну пчелу / И к ним ещё мечту». Я не считаю трагедией и то, что её не публиковали при жизни, она этого, очевидно, не хотела. Кого и можно назвать чудаками, так это всех тех наглецов, которые на протяжении стольких лет редактировали её работы и подстраивали их под “норму”, делали то, что при жизни якобы должна была сделать она. Вот что осталось пылиться в углу, все эти дурные бесталанности, её же наследие вырвалось – и отозвалось. Мы поняли тебя, Эмили. Мы поняли. «Рукам незримых Поколений / Её Вестей вверяю свод. / Кто к Ней неравнодушен — верю — / Когда-нибудь меня поймёт».

«Я знаю, Земная жизнь коротка, / А Тоска — абсолютна, / И многие ранены ею — / Что из того?». Много лет минуло с того летнего дня, когда я, найдя тетрадь давно почившего человека (признаться, я даже не знаю, кому она принадлежала), обрела избранного друга в лице незыблемой Эмили Дикинсон. С тех пор я прочитала все имеющиеся переводы, добралась и до оригиналов, и, я уверена, я ещё много раз буду к ним обращаться, ведь это как с песней жаворонка – никогда не надоест, его песня не бывает однообразной (подлинная Птица, сомнений в этом нет). И ведь верно она говорила, Книга способна домчать до любого места, как и страница гарцующих Стихов, для того, собственно, и читаем, и да, не каждый раз прочитанное радует, но когда радует – о, этот момент узнаешь из тысячи, это – магия; да, книжной душе отозвалось... «Я знаю, мы можем умереть — / Самая яркая жизненная сила / Не может противостоять Дряхлости — / Что из того?». Весь этот год, наполненный как горестями, так и радостями, я её читала. Неспешно, вдумчиво, с удовольствием. Листала свои блокноты и отыскивала все переписанные строки (и вместе с ними – лепестки и листья... и память). Удивлялась, что многое, оказывается, помню наизусть. Вспоминала, какое же это удовольствие – громко и с выражением декламировать эти стихотворения, ведь именно так понимаешь, что все тире и заглавные буквы – к месту. И радовалась. Ливням и снегопадам. Астрам и клёнам. Ласточкам и белкам. Было ли плохое? О, было. С избытком. Но, в конце-то концов, что из того? «Я думаю, что на Небесах / Каким-то образом всё будет выравнено — / И новое Уравнение найдено — / Что из того?».

Эмили Дикинсон - гениальна! Почему я ограничивалась раньше немногими и случайными стихотворениями? Почему не купила давно ее сборник?

Страниц 50 прочитала вчера, а сегодня за раз, не отрываясь, проглотила остаток. Мне понравилось так много и так полно, что я постоянно делала пометки, пролистывала к содержанию, а в конце уже на закрывала, придерживала его - не этот номер страницы, так следующий точно захочется выделить!

Дикинсон - краткая, но всеобъемлющая. Эмоциональная, но терпеливая. Бурлящая чувствами, но стремящаяся к гармонии. Я восторге от мудрости и афористичности ее стихов, этим напоминающих даже восточную поэзию. Переводчик и составитель сборника Григорий Кружков называет многие другие творческие связи Дикинсон - с Китсом, Шекспиром, Цветаевой... С последней Эмили роднит обилие тире, нарастающая страсть в любовной лирике, я бы сказала еще - самопровозглашенность и особая гордость отвергнутых:

Дикинсон

Цветаева

Теперь - не важно - но потом,
Когда я княжить стану -
Ты вспомнишь ли - как пренебрег
Девицей этой странной?

Скажи - узрев меня такой -
В моей Короне звездной -
Раскаешься - мой дорогой?
Но будет слишком поздно -

Дикинсон

Как живется вам с простою
Женщиною? Без божеств?
Государыню с престола
Свергши (с оного сошед),

Как живется вам - хлопочется -
Ежится? Встается - как ?
С пошлиной бессмертной пошлости
Как справляетесь, бедняк?

Цветаева

Это лишь несколько примеров, которые я сразу вспомнила. С Цветаевой Дикинсон роднит и озорство, детская впечатлительность и способность со всем миром играть, то легкомысленно, увлекаясь, то слишком серьезно, чуть не до слез. Но Дикинсон сдержанее, она все-таки более сговорчивый ребенок, как по мне. А может быть, она просто больше, чем Цветаева, сидела дома :)

Мне нравится, что и в сериале "Дикинсон" Эмили получилась невероятно живой, похожей на современных девушек, а не неприступной дамой с портрета. Сначала это меня даже отпугнуло, а теперь я оценила задумку создателей. Сериал смешной, остроумный и очень красивый, удивляет современным саундтреком и внезапными вкраплениями современных шуточек и понятий. Радости и печали, надежды и слабости персонажей понятны нам, живущим в 21 веке. Поэтому очень советую посмотреть!

Помнится мне, в мои тонкие и звонкие молодые лета, в самоучителе по английскому языку как пример чего-то там, было приведено стихотворение Э. Дикинсон:

Еще тогда поразила лаконичная простота и при этом странная...ладность, и при простоте - яркая образность.
При моей упоротой способности все забывать, почему-то эти строки и имя поэтессы на удивление запомнились. И теперь, через тридцать лет, сподобившись, наконец, получить в руки заветный сборник стихов, я провела несколько удивительно умиротворяющих часов за чтением. Хотя скорее это можно было назвать эдаким наблюдением за полетом мысли-бабочки Эмили Дикинсон.
Невозможно не быть очарованным легкостью и простотой и при этом яркостью образов. Как это ей удается? Заставить улыбнуться, кивнуть головой в знак согласия, вздохнуть... Никаких величественных слов, сложных аллегорий, только простые, даже бытовые образы. Так просто, что это пугает. Складывается ощущение, что она дышит мыслью, которая совсем случайно оказывается зарифмованной. Женщина, которая просто записывала свои наблюдения за жизнью, за природой и погодой, которые по чистой случайности оказались такими складными:)
Чтение ее стихов - это способ медитации, возможность сбросить груз и нездоровое внутреннее ускорение современно дня, ощутить покой и гармонию окружающего мира, а еще легкую иронию предлагаемых ею образов.
Прекрасная Офелия плывет в речных водах, окутанная цветами - таким кажется мне этот сборник стихов. Мы видим красоту, думаем о жизни и смерти, любви, о цветах, ветре и солнце и размышляем о Боге. И пока мы видим живую Офелию в венке из цветов, есть место вечной надежде.
(На мой взгляд, стихотворения Эмили Дикинсон, идеальны для тех, кто считает, что поэзия не для них, ибо в рифмах все "слишком", а здесь - простота, яркость и глубина в одном флаконе. Хотя, чтобы оценить все это... кажущееся таким легким, надо таки иметь таки некий жизненный опыт:))

Эмили Дикинсон - родилась в небольшом городке Амхерсте, где насколько знаю, и провела всю свою жизнь, сочиняя стихи, изучая религию, природу... она была глубоким интровертом, и нашла в этом отдушину, начав изливать мысли на бумагу. До сих пор гадают - она действительно по натуре была тихой и замкнутой или какое-то событие сломило её. Мне кажется, её стихи отвечают на этот вопрос. В этих строках она не выглядит сломленной, скорее светлым и все принимающим человеком. Нежным и трепетным, который ценит что имеет. Ценит - Бога. И её мировоззрение таково, что она благодарна была, наверное, за свой дар высшим силам и именно поэтому всю жизнь посвятила тому, что облекала мысли в слова. Эти мысли наивны, но они настолько искренни и честны, что это обескураживает.

Я рекомендовала бы читать произведения Эмили Дикинсон осенним тихим вечером. Читать с определённым настроением, наслаждаясь необыкновенным языком, красотой рифмы. Я не думаю, что творчество этой поэтессы способно оставить полностью равнодушным кого-то. Вы либо возненавидите её стихотворения, либо влюбитесь в них.
Её личность не менее интересна, чем её произведения. Жизнь в добровольном затворничестве, стихи, опубликованные уже после смерти. Стихотворения, в которых собрана вся сила жизни и смерти. Их суть неразрывно связана с сутью автора. Когда я дочитала сборник, мне тут же захотелось узнать больше о биографии поэтессы.
Специфичные рифму, не мене специфично расставлены знаки препинания. Творчество Эмили Дикинсон можно изучать бесконечно.

Моё слово - слово обывателя, но душа узнаёт в этих - словно рождённых дыханием - строках нечто родное и нужное ей. Их можно повторять, шептать в час нужды, покоя или радости - и черпать, черпать... В них есть сокровенный, но знакомый опыт, текущий от сердца к сердцу, в них есть Магия, есть Религия, переживание Чистоты. Эта лира пробуждает добрые чувства. Поэтому мисс Дикинсон - Поэт с большой буквы. Я назову её такой. Невесомость, интонация, ритм, дыхательность её стихов так покоряют, что в лучшие минуты как будто сливаешь своё дыхание с дыханием автора. При этом её поэзия - удивительно (возможно, обманчиво) проста, приближаясь к совершенству: (я не почувствовал) ни рисовки, ни позы, ни нарочитых броских образов, ни трескучих фраз - мишуры обманчивого совершенства, шарлатанства, скрашенного талантом и умением. Как Жизнь, которая не пытается очаровывать и казаться красивой - она сама есть Очарование и Красота. Прикосновение к этим стихам благотворно - оно лечит. Мисс Дикинсон - не le voyant (упаси Боже) - она та, кто приносит «священную музыку исцелений» (в чём я - обыватель - вижу цель всякой истинной поэзии). Тут уж и верится, и плачется, и так легко, легко... Поэтому в её стихах нет сухости, нарочитой элитарности. Они светят всем - кто-то проникнется больше, кто-то - меньше, но вход открыт для всех.

п.с.
Спасибо Григорию Кружкову за чудесные переводы.

Впервые с творчеством Эмили Дикинсон я познакомилась, когда искала какие-нибудь несложные стихотворения для заучивания. С тех пор, мне время от времени попадались её стихи, но я никогда не читала их целенаправленно.

И вот, купила этот сборник, но начав читать – отложила, потому что без контекста жизни Эмили, без понимания какой была эта «странная мисс Дикинсон», трудно было до конца прочувствовать всю красоту её поэзии.

Поэтому, для начала я прочитала эссе канадской писательницы Доминик Фортье Города на бумаге. Жизнь Эмили Дикинсон , которое местами показалось мне вольной художественной фантазией, но стоит отдать должное автору, с учётом того, как мало известно об Эмили Дикинсон, она в полной мере попыталась воссоздать жизнь поэтессы.

Темами стихотворений Эмили Дикинсон было, в общем-то, всё. Красота природы, иногда совсем неявная, которую не всегда заметишь в наполненными заботами и спешкой днями. Поэзия, жизнь и смерть, человеческая сущность, а иногда она обращается к метафизике. И даже стихи о Боге, хотя у неё были сложные с ним отношения, Эмили разочаровалась в вере ещё будучи ребёнком.

Она оставила после себя богатое поэтическое наследие, насчитывающее около двух тысяч стихотворений, но при жизни только несколько её работ были анонимно опубликованы в газетах. Она не стремилась выставлять на показ свои стихи, ей не требовалось какое-то одобрение. Затворница, которая сначала перестала покидать пределы сада, затем дома, а потом и стен своей комнаты, она вела обширную переписку, и её нельзя было назвать одинокой, к тому же помимо писем у неё были её стихи и этого было достаточно.

Первый поэтический сборник вышел уже после смерти Эмили Дикинсон, в 1890 году, куда вошла лишь малая часть её стихотворений. Только в 1950-е было издано научное собрание её сочинений, где стихотворения были расположены в хронологическом (предположительно) порядке.

«Я умерла за красоту...» - небольшой сборник, в котором стихи сгруппированы по темам, начало книги предваряет небольшая статья переводчика, а в конце расположена ещё одна, с комментариями к самим стихотворениям.

Мне понравилось читать эти стихи - совсем маленькие крошки, но такие весомые, такие меткие, глубокие и трогающие за душу, таящие в себе красоту песен птиц, насекомых и цветов в саду, растений, засушенных между страниц книг, тонкие, невесомые, почти прозрачные.

Стихи Эмили Дикинсон живут, в них живёт она сама.

Дикинсон не хотела, чтобы ее стихи были опубликованы. Она попросила свою сестру сжечь все ее произведения после ее смерти, что и было сделано.

На творчество поэтессы повлияли многие писатели, среди них:
▪︎Уильям Вордсворт;
▪︎Ральф Эмерсон;
▪︎Шарлотта Бронте;
▪︎Уильям Шекспир.

Литературное наследие Эмили Дикинсон – около 1 800 стихотворений, найденных после ее смерти в комоде.

Каждую тему своего творчества она раскрывает и дает насладиться:
▪︎«природа» – друг, который научит тебя свободе, милосердию и бесстрашию;
▪︎«человек» – личная судьба поэтессы, одиночество, воспоминания, боль;
▪︎«любовь» – тайна двоих, основанная на глубокой вере;
▪︎«смерть» – поймешь разницу между «вечностью» и «бессмертием»;
▪︎«поэзия» – тайный разговор двоих: поэта и читателя;
▪︎«бог» – сомнение и желание проверить веру.

В каждой теме я нашла близкий мне отголосок. Ряд стихотворений запали мне в душу вплоть до слез.

Поначалу тяжело было привыкнуть к стилю написания:
– полное отсутствие пунктуации (за исключением тире);
– нетрадиционная метрика и рифма;
– обрывистость.

Но именно этим отличается поэзия Дикинсон. Она многое в жизни теряла, научилась обходиться малым, но этот сборник – её посмертное наследие, которое заслуживает отдельного внимания.