Бюро проверки

Москва 50 лет назад. Ещё правит в полную силу компартия, но что-то уже неуловимо витает в жарком июльском воздухе. Это и показано за 9 дней на примере жизни рассказчика Алексея, православного студента-комсомольца философского факультета (что-то новенькое), живущего с матерью (а это было, есть и будет).
Иногда его откровенно жаль, а иногда он раздражает своей мягкотелостью:

Ну а ты кто в свои 24 года? Девочка, что ли?
Связался с Мусей, которая ещё не жена, но уже вертит им, как хочет. Вот просто интересно, что с ними было дальше. Сейчас она по-прежнему называет его "котя" или уже "бывший муж"? В любом случае, о. Арсений прав, такие женщины и сами к Богу не идут, и партнёру не дадут. Так что вряд ли там от веры "коти" что-то осталось. Ну это я просто так, фантазирую.
Поначалу книга показалось очень интересной, к концу отчего-то всё хуже и печальнее, героям всё меньше сопереживаешь, и вообще финал скомканный, невнятный. Не дочитывайте страниц 20, не портите себе впечатление от книги.
Совершенно не поняла после прочтения, что именно автор хотел сказать своим произведением. Проще говоря, для чего написал?
Хотя не отнять того, что язык, обороты, сравнения и исторические реалии очень интересные (Пугачёва, Высоцкий, "Машина времени" и др.), автор тонко чувствует и передаёт эмоции персонажей. Поэтому читается без напряга, за неделю справитесь.
Хотелось бы, чтобы именно эта книга взяла премию. Потому что остальные ещё ущербнее.
Оценка 4/5 (полбалла минусую за финал, полбалла за нецензурщину ближе к концу).
P.S.: Место, которое зацепило более всего:

Еще одна книга из шорт-листа премии «Большая книга 2018». И опять обращение к истории. Не совсем давней. К той, которую еще, в принципе, должны многие помнить, но, к сожалению, уже забывают.
Лето 80-го. Жаркое и душное лето. В романе рассказывается о девяти днях июля, огрпниченных двумя значимыми событиями того периода. Открытие XXII летней Олимпиады в Москве и похоронами Владимира Высоцкого.

Главный герой книги Алексей Ноговицын, аспирант факультета философии, готовится к защите диссертации. Но на время летних каникул отправляется в стройотряд (да, да, были в то время такие), чтобы подзаработать денег. Любовь у него. А девушка-то у него не простая, дочь работника торгпредства, для которой ни деньги, ни дефицитные вещи не проблема. А что может бедный асспирант?

Но это все присказка, и большого значения для истории романа не имеет. Главный напор в нем на то, что сам Алексей Ноговицин аспирант не совсем обычный, не отвечающий, так сказать, нормам, которым должен отвечать комсомолец. Алексей верит в Бога. Искренне и самозабвенно. К вере он пришел сам, крестился во взрослом возрасте, рьяно исполняет все церковные предписания. И скрывает это, зная, что одобрения в том же университете не найдет. А защититься-то хочется, кандидатскую получить нужно. Хотя бы для того, чтобы жениться на любимой девушке.

Роман начинатся с того, что Алексей бросает работу в стройотряде и возвращается в Москву. Он получил некое письмо, заставившее его пойти на этот шаг. Вот тут и начинается некая детективная линия, по ходу которой читателю и предстоит узнать, что заставило героя оказаться в Москве. Только читателю, сам-то герой об этом знает. А вот читатель, проживя с Алексеем девять, не самых лучших дней в его жизни, узнает ближе к концу книги.

Хотя все это детективной линией назвать трудно. Просто есть загадка, и мы медленно продвигаемся к разгадке. Сам Александр Архангельский , автор романа, ни в коей мере не считает свой роман каким-то детективом. Да и читатель понимает, что он совсем о другом. О том, как не смотря ни на что, остаться ЧЕЛОВЕКОМ.

В романе прекрасно отражена эпоха, жизнь еще Советского Союза того периода. Книга буквально утыкана ее элементами. Начиная с мороженого по 19 копеек до возможности попасть в любимый театр только через блатников или спекулянтов. Чтобы перечислить все отправления к той поре, надо было бы написать отзыв размером чуть ли не в четверть книги. Это нужно читать, это нужно переживать через книгу.

Написана книга прекрасным языком. Ярким и "вкусным". Разве это не здорово? "Странная была в тот год весна, неуравновешенная, её бросало то в холод, то в жар".

Книга "Бюро проверки" - книга с открытым концом. Просто описаны девять дней. Неспешно, подробно. Что будет дальше с Алексеем, что станет с его любимой, остальными героями? Точно неизвестно. Только ненавязчивые, редко попадающие кусочки в тексте о переосмыслении случившегося героем через много-много лет. Значит, еще живой. А это главное.

Книга мне понравилась. Потрясла. И пусть сам главный герой не слишком мне близок по своему мировоззрению, но ведь, простите за банальность, все мы разные. И у каждого своя правда.

Старательный, словно намытый из золотого песка, текст известного автора навевает долгие поразительные думы, сопротивляющиеся привычному, но уже ставшему постоянным, забвению советского прошлого. Герои, характеры, детали и факты пронизывают роман до отчетливой боли слов и предложений, но идея слияния нравственных, духовных и материальных начал довлеет над каждым символом произведения. Литературные обороты, что больной теряет волю с представлением, отсылают не только к элементам идеологии, но и философии Шопенгауэра. Но что представляет собой система взглядов и основ жизни в СССР? Словно противовес всему злу мира, но со стремлением, подобно Атлантиде, уйти на дно. Искренняя любовь, надежды на лучшее, щемящее чувство коллектива, взаимовыручка и поддержка – киты, держащие советский небосвод, до сих пор вызывают уважение людей. Текст обильно усыпан вкусностями. Восхищают выражения, что жирный вкус пломбира дарит небесное блаженство, а небо, открытое настежь, не дает смириться с мерзостями жизни. Преобладают и гастрономические изыски: «Закупаться мама стала на Черемушкинском рынке, самом дорогом и самом сытном; денег до зарплаты не хватало, мама постоянно перехватывала у сослуживиц и без конца брала надомную работу. Но зато теперь на завтрак были блинчики, политые сметаной, а на ужин толстые котлеты, неприлично истекающие жиром, или вермишель по-флотски с крупным рассыпчатым фаршем, или тушеная телятина, или баранья корейка плюс густое соте из баклажанов. Мы как будто переехали в страну, где нет очередей и дефицита, а есть ожившие картинки из «Книги о вкусной и здоровой пище». Заходя в соседний гастроном, в котором тошнотворно пахло тухлым хеком, а на бакалее высился прозрачный конус с подкисающим томатным соком, я чувствовал себя как иностранец, приходящий в ужас от советского народного хозяйства». Элементы жизни находят большой отклик даже в современных черствых душах: «В полуподвальном помещении с приземистыми потолками воздух разогрелся до предела и всосал водяные пары; было жарко и влажно. Везде висели одинаковые олимпийские плакаты на дорогой мелованной бумаге: жизнерадостный медведь с черно-желтым поясом атлета и огромной пряжкой из пяти колец. Вопреки напрасным опасениям, возле камеры не гужевалась темная толпа; здесь не было ни худощавых азиатов, ни обильных телом молдаван, ни щеголеватых грузин в широких клешах, ни зачумленных рязанских дедков. Старый седой кладовщик подхватил рюкзак и легко закинул на пустую полку». Особые максимы интеллигенции показаны в трогательном до умиления описании: «Мы остановились у могилы Пастернака. Я обожал этот тихий просторный участок, похожий на домик улитки: внизу смущенные надгробия родных, над ними спиралью свивается тропка, а в центре, на спокойном возвышении, – отсыревший, серый и печальный камень. На нем – стремительно несущаяся роспись, самопоглощенный профиль гения и восьмиугольный крест, самочинно процарапанный каким-то неофитом… Там, вдали, за безжизненным полем, темнел неподвижный поселок. Все здесь было идеально пригнано, все впору: правильно поставленная лавочка, корабельная могучая сосна, чувство безмятежного покоя, сплетение жизни и смерти».

Изображение деталей обусловлено тайным авторским замыслом и дарит ни с чем не сравнимые радости читателям: «Мы не спеша спустились к набережной, долго стояли над серой рекой, ели жирный ледяной пломбир с густым земляничным сиропом и пили полусладкое шампанское (другого Муся, к сожалению, не признавала, вкус у нее, несмотря на торговых родителей, был вполне себе сельскохозяйственный). Шампанское шипело и взрывалось пузырьками»

Со знанием разобран молитвенный опыт героя, и по живописности красок который приближается к выдающимся образцам русской словесности: «Я спокойно опускался на колени. Не повторял заученных молитв, не сочинял своих. Слушал, смотрел и молчал. Сияли тяжелые звезды. Ухмылялась красно-желтая луна. Меленько попискивали комары, трещали наглые цикады, по-пластунски проползал внезапный ветер, вместе с ним ползли степные запахи бахчи, жирных помидоров, кислых минеральных удобрений и сухой земли. И в этот момент наконец приходила молитва. Приходила сама, без усилий. Я чувствовал, что Бог меня слышит, как мама слышит своего безмолвного младенца. По телу разливалась нежность, становилось легко и прохладно, и все вопросы казались ненужными, глупыми». Анализирование текста романа наполнено тщетными попытками, важно проникнуться духом того времени, погрузиться во все перипетии сюжета, и только тогда откроется изысканное чувство цельного постижения романа, его современного звучания, новаторства стиля, житейской мудрости и пользы. Умело оперирует автор любовными хитросплетениями в жизни героев, романтические линии отнюдь не лишены смысла, не оторваны от реальности подталкивают читателя на художественное осмысление и развивают сложный сюжет. И страстью, и всепрощением густо усыпаны страницы произведения. А. Архангельскому удалось увлечь яркими образами выстраданные временем души поклонников литературы, скучающих по достойным образцам, а динамичное действие способно притянуть и подвигнуть к чтению и молодое поколение.

Эта книга - внезапно хороший и совершенно нормальный роман, которых я не читала уже давно. И тем, собственно, и прекрасен. А еще - это сплошное детство и ностальгия. Теплые, светлые, счастливые 80-е, когда все еще впереди, и все вокруг абсолютно ясно. И дружба - еще настоящая дружба, а не взаимный френдинг. И запретные темы, и запрещенные книги - лишь способ слегка пощекотать нервы и приобщиться к кассе посвященных. В общем, жить было просто, приятно и спокойно. Лучшее, пожалуй, время на закате СССР.
Обложка вполне соответствует содержанию - город, залитый солнцем и предвкушением будущих дорог. Но это так, лирика.

Сам роман начинается летом 80-го года и за стремительно проносящиеся 9 дней рассказывает историю одновременно мистическую и жизненную. Молодой аспирант Алексей Ноговицын получает письмо, которое вынуждает его внезапно вернуться из стройотряда в Москву. Половина отработанного срока - половина денег, да и вообще, бросить вдруг стройотряд - это нужна причина очень особая. В чем она - пока тайна, которая будет раскрыта только ближе к финалу.
Алексей - философ, поэтому цитаты и отсылки, конечно, присутствуют, но ничуть не загромождают повествование, а лишь придают ему легкую перчинку - как когда-то запрещенные книжки. Олимпиада, Высоцкий, Таганка, работники внешней торговли и КГБ, просторный и любимый город с узнаваемыми акцентами. А еще - Муся. Ужасно мещанская, пошлая и непосредственная. Которая, казалось бы совершенно не подходит Алексею, но она есть и она умеет жить, любить и быть счастливой. И внезапно оказывается отличным другом и той женщиной, которая в горящую избу, если что.

Радует старательная безоценочность. Впрочем, это и у Прилепина уже было, видимо тенденция такая нашего времени. Политкорректность и все такое.

В общем, определенно стоит прочтения. Редкая книга, которую я с удовольствием рекомендую.

Прочитав начало романа, поняла, попала по адресу. Нет, не ностальгирую по тем временам, но как приятно совершить экскурсию в прошлое, туда, где тебе семнадцать и мир кажется прекрасным. Все знакомо: накрахмаленный милиционер телефонные будки, тетеньки с авоськами и мороженое по 19 копеек. Автору удалось телепортировать меня в «уютное» советское время. Читаю дальше, что-то щёлкнуло и во т уже на ленте времени другие картинки. Вспомнила, что про смерть Высоцкого узнала не по телевизору, а ночью по вражеским голосам из радио, а Таганку удалось попасть за 10 рублей, стипендия была 40. Главный герой Алексей Ноговицин напомнил старшекурсника нашего истфака отличника Ванечку, уж очень биографии похожи. Студенческие годы, поиски смыслов, литературный кружок и наш «Сумалей», только это была она и молодая, симпатичная и умная, по крайней мере, нам так казалось, преподавала историю философии. Собрания в кружке были занимательные, мы разговаривали, спорили о литературе, временах, стране, вере в бога, передавали друг другу самиздат и считали себя избранными. Идиллия закончилась с приходом в университет серьезных людей в штатском, все банально, «Насоновы» не дремлют. Кружок разогнали, преподаватель уволен, отличника Ванечку хотели отчислить, но пожалели пятый курс всё же, просто не дали заслуженный красный диплом и отправили пот распределению куда-то в глушь. Остальные участники посиделок отделались легким испугом – серьёзным разговором с серьёзными людьми у декана в кабинете. Так, что события описанные Архангельским показались мне вполне достоверными. Если кто-то из молодых захочет узнать как «люди жили, как тонко чувствовали» в эпоху застоя, рекомендую почитать. Правда, нет окончания этой философско-детективной истории, но можно читателю придумать свою версию.

Действие происходит в 1980 году в Москве, на излете эпохи «застоя». Книга представляет собой историю молодого человека, за девять дней оказавшегося в водовороте событий, которые меняют его мировоззрение, а может, и формируют его.

Я выбрала эту книгу, потому что надеялась погрузиться в интересную мне эпоху. В принципе, автор отлично владеет языком, и его описания окружающей героя действительности создают ту самую атмосферу, которую получается чувствовать. За это - огромный плюс.

А вот часть со "взрослением" персонажа показалась мне скучноватой. Герой ищет себя - но выбор как будто за него уже сделан. Он выбирает из предложенных эпохой вариантов - он явно не хочет быть винтиком так называемой "системы", но что еще? Либо религия, приобщением к которой и перепиской с духовным учителем уделено большое место в романе, либо можно стать политическим диссидентом, и бороться тупо против. Для меня такой выбор лишен полета фантазии. Как будто, чтобы стать человеком, надо обязательно (и срочно!) выбрать сторону. А стороны, как известно, бывает две (это ирония, которая заставляет меня грустить). Ах да, еще герой - студент философского факультета, что совсем не вяжется у меня со ступенью, на которой он находится в своих изысканиях.

Очень много внутренней тревоги, неплохо прописанные диалоги (особенно мне понравились с представителями "органов"), хорошо переданная атмосфера.

Финал... открытый. Это разочаровывает, потому что я искренне надеялась, что этот путь куда-то приведет.

От книги ощущения неоднозначные, но в целом она показалась мне интересной для знакомства, но посоветовать могу лишь тем читателям, которые любят атмосферу больше, чем логически выстроенный и вовремя зафиналенный сюжет.

Книга прочитана в рамках Читаем Россию.

Совсем скоро объявят лауреатов «Большой книги» этого года, а я только добралась до одного из прошлогодних победителей.

«Бюро проверки» - это душное лето 80-го года и Московская Олимпиада, это религиозные метания главного героя Алёши Ноговицина и загадочные письма из совхоза «Новый мир», это яркая жизнелюбивая девушка Муся и её папа, работающим торгпредом, это мама, ждущая у окошка великовозрастного сына-аспиранта и странные допросы в КГБ.

До «религиозных метаний» я аннотацию не дочитала, боясь спойлеров, поэтому они стали для меня большим сюрпризом (тема религии, особенно в отечественной прозе, даётся мне непросто).

Книга замечательно передаёт атмосферу восьмидесятых, все приметы времени выписаны тщательно и узнаваемо (квартиры с мебелью, посудой и чайным грибом на окошке, автоматы с газировкой и бочки с квасом, появившийся по-случаю Олимпиады в магазинах «дефицит», чай со слоном, концерт «Машины времени» в подмосковном ДК). Всё это очень знакомо даже мне, хотя я и родилась в 1986...

В романе есть детективная завязка и претензия на интригу - ведь главного героя заставляет вернуться в Москву загадочная телеграмма (но нет, как таковой, развязки). Есть хороший язык, красивые описания и любопытные герои, пару интересных ситуаций и упоминание даже «Имени Розы» Умберто Эко» (с которым может и напрашивается сравнение, но нет, совсем другое дело). Ещё встречала сравнение с «Волхвом» Фаулза - очень, на мой взгляд, лестное...

Для меня «Бюро проверки» оказалось романом о мало интересном мне времени и на почти совсем не интересную тему. Но он хорошо написан, гладко, не скучно, с кучей атмосферных деталей и прочла я его в итоге с удовольствием.

Если сразу отвечать на вопросы: читать книгу или нет, если читать, то кому, а кому не читать и почему, то собственно получится ответ, о чем «Бюро проверки» Александра Архангельского.
Читать тем, кто проживал необычные состояния, и потом долго искал, с кем это чувствование обсудить. С кем посоветоваться, чтобы осознать по-полной этот опыт, и принять себя в своей же жизни. Читать тем, кто терялся, видя пропасть между церковью и верой. Тем, кто готов узнать или вспомнить про «совок» времён Московской Олимпиады.
Этим людям будут понятны метания героя, его нелепая и опасная откровенность с не-пойми-кем. Которая выглядит как инфантильность, но это не она. Герой вполне способен на взрослые поступки. Получив таинственную телеграмму, Алексей Наговицин проявляет чудеса предприимчивости — сбегает из стройотряда в Москву, в особый режим досмотра за гражданами перед главным спортивным событием.
Волнительное время Олимпиады-80, вот-вот победивший развитой социализм шагнет в коммунизм, пропащие люди отселены за стопервый километр. Остальные должны быть бдительны и счастливы, но не у всех получается. У главного героя тоже не получается. Хотя он изо всех сил старается создать свой совершенный мирок Веры и присутствия Бога.
Книга состоит из восьми глав, каждая это один день с 19 по 27 июля 1980 года. Дни суматошные, между любовью и КГБ, между странными знакомствами и религией, между отвагой и приспособленчеством.
Кому не надо читать? Тем, кого бесят быт и политический беспредел той эпохи. Тем, кто ненавидит «брежневский застой». Тем, кого при воспоминании советского прошлого, выворачивает наизнанку. Автор настолько «погряз» в описании самых-самых мелочей, где что стояло и лежало в восьмидесятых, что начинаешь невольно считать главной героиней реальность, где живут все эти люди, студенты и преподаватели, священники и прихожане, номенклатура и продавщицы.
Я тоже жила в те времена. Мне даже вспоминать не надо, как оно было, как плакал олимпийский мишка, а дома беспрестанно крутились бобины с Высоцким на магнитофоне «Нота-8м».
Любовь в книге тоже странная, как и герой. Многим читателям понравится Муся из номенклатурного лагеря, невеста Наговицина. Я не усмотрела в ней большей цельности, ума, искренности, чем в Алексее. Ее хваткость - миф, уличный пацан ее разводит на раз. Она претендует на роль спасительницы. Но нет, не тянет. Он все сам. Сам вляпался, сам спасся как сумел.
И ещё один пласт в книге глубоко меня затронул — обыденная манипуляция судьбами людей. Система это делает (играется, придавит-отпустит) и на микро-уровне происходит то же самое. Хочу приласкаю, хочу донос настрочу.
В финале, конечно, недоумеваешь. Потому что скрупулезное («под микроскопом») описание мысле-поступков утыкается в чистое поле. Но все логично. Концовка созвучна тому времени, когда эпоха тотального контроля сменилась тотальной неопределённостью. Диктовали тебе по каким половицам шастать, и вдруг свободен. Выживай сам!
И раз есть воспоминания - герой как-то выжил.