Till We Have Faces

Я всегда была равнодушна к античной мифологии, но кто бы мог подумать, что переработка мифологических сюжетов современными авторами окажется столь прекрасна? Я уже столкнулась с аналогичным восприятием книги Олдей, а сейчас дошел черед и до Льюиса. И весь этот античный пафос, человеческие страдания, война с богами и эмоции на грани помешательства неизменно приводят меня в неописуемый экстаз. Что делать, если твоя сестра - Психея и должна стать невестой бога? Что делать, если она - единственное, что есть хорошего в твоей жизни, главный смысл и величайшая любовь, а ее отнимают, прикрываясь волей богов? Оруаль решила доказать богам, что воля людей ничуть им не уступает. Но как в этом сумрачном и зыбком мире отличить явь от иллюзии, понять, спасаешь ты сестру или повергаешь ее в адскую бездну? Каждый шаг ведет к трагедии, всё, что люди делают ради своей страшной любви, в конечном итоге оборачивается против них. Боги не замечают брошенного вызова, они - лишь холодные камни в святилище, равнодушные к трагичным судьбам людей, к их неистовым крикам отчаяния, боли и ненависти. Человек оказывается одинок перед лицом невыразимого и может лишь бессмысленно биться об эту стену, ломая себе кости. Дверь откроется в тот миг, когда осознаешь, что между людьми и богами разницы - один миг безумия. Прекрасная вещь.

Это какой-то другой Льюис. Не тот, что в Хрониках Нарнии. Лицо «нарнийского» Льюиса мелькает разве что на последних страницах, совсем чуть-чуть, не считается.

И эта книга не о религии. Не знаю, что там вычитал тот, кто писал аннотацию, но для меня роман совершенно о другом – о себе. Об эгоизме недолюбленных детей, которые считают, что полюбившие-таки их должны принадлежать им целиком и полностью; не потому, что это плохие и злые дети, они просто искренне уверены, что мир так устроен. Об изначальном неравенстве и несправедливости, когда тебе дано чуть-чуть, а ближнему твоему – все и сразу; не потому, что он лучше, не потому, что тебя боги не любят, а его – да; просто получилось так, как получилось. Так бывает. О мечтах – ты всегда мечтаешь о том, чего тебе не дано, и не замечаешь того, что есть на самом деле. О том, как мы судим других людей в полной уверенности, что правы, забыв представить себя на месте этого другого.

В общем, о том, что увидеть чужие горести, печали, помыслы и счастье за собственными очень тяжело. Не потому что мы плохие дети. Потому что так мы устроены. Далеко не сразу понимаешь, какую мышцу надо напрячь, чтобы отдернуть эту штору и наконец-то увидеть. Далеко не сразу осознаешь, что это в принципе требуется сделать.

А еще это роман о том, что бывает со второстепенным персонажем мифа. Тем, кто немножко помелькает и исчезнет из истории, выполнив свою роль. В жизни-то он остается.

А еще это роман-мемуары от первого лица, отлично написанный, поэтому очень настоящий, искренний, ему веришь.

А еще совершенно очаровательные герои – пленный раб Лис, который стал Оруали родным отцом, верный воин Бардия, сама царица Оруаль. Живые, настоящие, хорошие.

Чего еще нужно для блестящего романа? Ничего. Все уже есть.

Давным-давно, в те далекие времена, когда люди еще приносили богам свои кровавые жертвы, жил-был царь. Деспотичный и жестокий. И было у царя три дочери. Старшая Оруаль была умной, средняя Редиваль кокетливой, а младшая Истра божественно красивой. И была красота её столь прекрасна, что люди стали приносить ей дары, как богине. Может быть, боги, увидев это, были возмущены наглостью людей, возомнивших себя равными им. А может быть, они рассудили, что такой красоте не место среди смертных. И пришел тогда в страну жестокого царя мор, голод и засуха. Звери ушли из этих мест, скот пал, народ страдал от тяжких болезней. Однажды явился во дворец жрец из храма Унгид, и сказал жрец, что боги требуют жертву, и другого способа остановить беды у царя нет. Если он не хочет, чтобы солнце и болезни выжгли его страну дотла, он должен отдать свою младшую дочь чудищу в горах.

Человек любит размышлять о божественном и строить свои предположения. Льюис дал мифу новую глубину и перспективу. Из плоской картинки он сделал объемную панораму. И Психея с Амуром здесь совсем не главные персонажи. Данный роман богат и прекрасен своими приземленными темами. И главная из них - это наше любимое, драгоценное, обожаемое эго. То самое “яйцо”, с которым человечество носится, едва научившись стоять на ножках и до смертного одра.

Перед нами дневник эгоцентричной и эгоистичной Оруаль. Она решила бросить богам в глаза свою обвинительную речь и написала книгу о своей жизни, чтобы мудрецы смогли рассудить, кто виновен во всех её бедах. Оруаль, хоть и царица, но она всего лишь человек, а значит будет к себе снисходительна. А во всём дурном можно обвинить богов. Ведь это они вынудили её так себя вести. Это так по-человечески - свалить свою вину на другого.

Оруаль была Истре, которая осиротела сразу после рождения, вместо матери и любила её всей душой. В этом и состоит главная трагедия - в любви собственника. Людям трудно при большой любви держать себя в рамках разумного, как трудно самим не стать чудовищем, которое любя, пожирает жизнь, навязывая себя и свою волю: ты любишь меня меньше, чем я тебя, за что ты со мной так, ты любишь меня неправильно, и живешь ты неправильно, и счастье у тебя неправильное, я-то вот тебя люблю по-настоящему, поэтому я лучше знаю, что для тебя лучше, почему ты не ценишь мою любовь, неблагодарная, да я же ради тебя на всё.... Со стороны это легко увидеть и осудить, но тут почти каждому есть о чем задуматься. Каждый хоть раз, если и не переступал эту грань, то был уже на самом её краю.

П.С. Разве это не чудо, что при такой слащавой и никудышной аннотации, книга находит своих читателей и попадает в цель в 7-ми случаях из 8. Без богов тут не обошлось, точно вам говорю.