
Соломон Кейн. Клинок судьбы
Роберт Говард
3,8
(93)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
А вот это полноценная история. Даже несколько историй!
Кейн как будто постарел и вернулся в родные края, на малую родину, под сень таверны со стропилами из девонширских дубов.
И начал травить байки о своих приключениях. Опять, как и в балладе "Погибший друг", рассказ идет о подвигах и смерти сэра Ричарда Гренвиля, боевого товарища Кейна.
Жаркое морское сражение:
Потом делится историей о приключениях в дальних странах с чёрными князьями и царицами-вампирами.
Потом, несмотря на то, что герой утверждает, что он "стал староват для дальних дорог" происходит следующее:
Возможно, "призрачный зов" действительно был. А возможно, случился делириум тременс или обострение ПТСР.
Так или иначе, больше его не видели. Таверна, судя по всему, располагалась на берегу, бушевал ураган. Может быть, споткнулся, свалился с обрыва и канул в море.
Несмотря на рассвет романтизма в девятнадцатом веке, Говард, безусловно, был тонко чувствующим романтиком. Пусть несколько простоватым, американским. Но мне его искренность и безыскусность где-то милее британской манерности и декадентства Байрона, Блейка, Кольриджа и других поэтов кооператива "Озерки".
Прекрасная вещь! Вся суть приключенческой литературы в стихотворной форме и на трех страницах!
9(ОТЛИЧНО)

Роберт Говард
3,8
(93)

Сухопарый пуританин Соломон Кейн косплеит Геральта.
Смело идёт навстречу опасности. Побеждает призрака, вершит суд над убийцей и растлителем.
Пафосно и героически.
Надо чуть убрать скепсис и представить себя живущим век назад и читающим пальп-журнал, получишь немалое удовольствие.
7(ХОРОШО)

Роберт Говард
3,8
(93)

Красивая героическая баллада!
Настоящей дружбе даже смерть не помеха!
Битву с дикарями можно было бы и подробней расписать, но как зарисовка - прекрасно. Даже немного корявый перевод не портит стих.
8(ОЧЕНЬ ХОРОШО)

Роберт Говард
3,8
(93)

Один из крестьян хотел было ударить его по лицу, чтобы прекратить этот вой, но Кейн удержал его руку.
— Пусть его примиряется хоть с сатаной, благо к нему он, скорее всего, и отправится, — хмуро проговорил пуританин. — Солнце вот-вот сядет. Ослабьте его путы, так, чтобы к наступлению темноты он сумел освободиться. Все-таки негоже встречать смерть связанным, словно для жертвоприношения!
Когда они уходили, старый Эзра еще какое-то время издавал бессвязные, нечленораздельные, нелюдские звуки. Потом затих и лишь с ужасающей пристальностью вглядывался в заходящее солнце.

"Кейн услыхал тот призрачный зов,
Тот бестелесный стон,
И в глубине холодных зрачков
Вспыхнул былой огонь.
И Кейн оглянулся по сторонам,
Как будто бы в первый раз,
И вышел за дверь, где светила луна".

"На каждое наше по пятьдесят
Испанских было судов!
Сбитые мачты падали вниз,
Мечи ломались в руках".











