My Dark Vanessa

Мальчики-подростки непоследовательны. Они не становятся настоящими людьми до взрослого возраста. Девочки становятся настоящими так рано. В четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать. Тогда включается ваш ум.

...как легко история становилась банальной, если не смотреть на нее сквозь мягкую дымку романтики.

Иногда я поражаюсь, как легко я ввожу людей в заблуждение. А ведь я даже не специально.

- Вы говорили, что цените мою честность, – рассмеялась я.
- Так и есть. Но я ценю ее больше, когда наши мнения совпадают.

Когда люди сердятся, им хочется сорвать на ком-то злость.

Если ты малолетка, значит, в твоей власти одним прикосновением превратить мужчину в преступника.

Я обхожу ряды клеток по выкрашенному в серый и больнично-зелёный бетонному полу. В воздухе висит острый запах аммиака. Одна собака начинает лаять, а за ней и остальные. От шлакоблока отдаётся множество голосов. Когда я была маленькой, мы с папой шутили, что, когда собаки лают, они просто говорят: «Я собака! Я собака! Я собака!». Но в лае этих псов звучат отчаяние и страх. Он больше похож на: «Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста».

Пожалуй, такова была цена откровенности, даже под видом выдумки – стоило пойти на откровенность, и людей начинало интересовать только это. Хотелось тебе того или нет, но твоё признание становилось твоей единственной характеристикой.

Насколько ужасно наблюдать за тем, как твое тело играет роль, на которую душа не соглашалась.

Она не понимала, как приятна бывает грусть; после нескольких часов в гамаке с Фионой Эппл в ушах я чувствовала нечто лучшее, чем счастье.

— Кто бы мог подумать, что этот парень – извращенец? — иронически спрашивает Руби. — Все нужные доказательства в его фильмах. Эти мужчины прячутся прямо у нас под носом.
— Только потому, что мы им потворствуем, — отзываюсь я. — Мы на всё смотрим сквозь пальцы.

Внезапный припадок добродетельности, которые у меня регулярно случаются после очередного косяка – потери работы, расставания с парнем или нервного срыва, – как будто, став паинькой, можно задним числом исправить всё, что я разрушила.

Заставь мир услышать твою историю.

Люди готовы рискнуть всем ради прекрасного мгновения.

Принимать ухаживания - значит быть любимой и принимать заботу, словно хрупкая драгоценность.

А раз хорошее отношение было важнее внешности, то, значит, и важнее, чем разница в возрасте и то, что он мой учитель.

Меня влекло к этому, влекло к нему. Я была девушкой, которой не должно было существовать: той, что стремится в объятия педофила.

На своих прыщавых, усыпанных перхотью ровесников я и смотреть не хотела. Они бывали такими жестокими!

Домогательством можно назвать что угодно. Так же, как рукоприкладство может означать, что ты схватил человека за запястье или толкнул его плечом.

Вне зависимости от социального положения, обвиняемые реагируют одинаково. Сначала они все отрицают. Затем, когда становится ясно, что обвинения не утихнут сами собой, они с позором увольняются с работы и делают публичное заявление, в котором в расплывчатых выражениях извиняются, при этом не признавая своей вины напрямую. И наконец, последний шаг: они затихают и исчезают из виду.