Возвращение в Острог

Недавно говорила по телефону с подругой из Канады и поняла, что не могу внятно аргументированно объяснить, зачем моя дочь взяла ребенка из детского дома. Но вот прочла роман Саши Филипенко "Возвращение в Острог" и поняла, что в нем все ответы, хоть цитируй.
На первый взгляд "Возвращение в Острог" - детектив, потому что события в романе развиваются вокруг странного самоубийства нескольких воспитанников острожского детского дома. В провинциальный городок, где градообразующими предприятиями являются колония и психоневрологический интернат, приезжает московский следователь, чтобы расследовать дело, местным следокам оказавшееся не по зубам. Очень быстро становится понятным, что роман на самом деле - развернутая метафора о последствиях благотворительности в отношении детей-сирот, наполненная мрачным русским символизмом. Не любите чернуху? Но "белухи" у Филипенко для вас нет. Каждый день в России в детские дома возвращают тринадцать детей. Возвращают, потому что искренне хотели сделать доброе дело, а оказалось, что доброе дело делать адски трудно, любить ребенка, который ворует, курит, матерится, делает непонятно зачем гадости - адски трудно. И проще взять его за руку и отвести назад - в детский дом.
Детские дома - это вообще гуманитарная катастрофа для России, возвратные дети - это гуманитарная катастрофа вдвойне.
Метафористичен городок Острог. Следователь Александр Козлов метафористичен не менее всех остальных героев. Если есть преступник, - рассуждает он, его следует найти, если нет - можно убираться назад, в Москву, потому что изучать социальные проблемы не дело следователей.
Фамилии героев - метафористичны. Фортов - лейтенант юстиции, навязанный Козлову в помощники, - золотой мальчик, которому захотелось поиграть в следователя. У него нет родителей, но есть дядя во власти, который способен выполнить любое желание своего воспитанника. Поменять одну букву в фамилии - и будет фарт. Подфартило пареньку, подфартило! Быть следователем трудно, завтра он, скорее всего, пойдет в депутаты.
Бывший мэр города, упрятанный Козловым за решетку, носит фамилию Кичман. Горожане любили его за доброту. И детдомовцы любили, потому что взял и - хоп! - из однообразной, вопиющей, серой унылости и гиблости заштатного городка без будущего перенес их в сказку: сделал паспорта и визы, зафрахтовал самолет в Грецию, оплатил отель на берегу моря...
– А о том, что будет после возвращения с этими ребятами, вы подумали? - спрашивает его Козлов.
– А какого хера я должен был об этом думать?
– Потому что добро, как и любовь, не одноразовая вещь!
... Герои романа Филипенко говорят о любви, ищут любви, жаждут любви. Как и все мы. Как каждый из нас. Следователь Козлов любит жену, а жена уходит от него. Мучительная боль мешает расследованию Козлова, он все время думает о том, как вернуть жену. Даже спрашивает совета у священника, отца Каземата, окормляющего зеков в колонии (еще оно говорящее имя). И получает ответ:

• Ты, товарищ следователь, себя очень любишь. И все мы так. Не умеем других любить. Если бы любили этих детей – не ушли бы они от нас, и не ушли бы, сто процентов, коли бы и сами хоть кого-то на этой земле любили, коли бы умели любить. Да они и хотят, очень хотят, они каждый день ждут человека, который мог бы их забрать, как и жена твоя ждала человека такого, потому что тебя любить не могла больше. Не потому она от тебя ушла, что знала, как жить хочет, но потому только, что знала, как теперь жить не хочет.

Начинал читать с большим авансовым скепсисом, хотя и доверяя участию книги в шорт-листах крупнейших российских премий. Но не обманулся, повествование чем дальше, тем становилось все более интригующим. А в финале стало понятно, что передо мной детектив, точнее, социальный роман с уверенным авторским голосом в обертке крепкого детектива. Это добротный русский роман, читаемый, увлекательный, недлинный, с хорошим неожиданным финалом. Чего же боле? Тем более это все же скорее не для читателей детективов, а для любителей, прости Господи, литературы, которую принято называть "большой" или "интеллектуальной". Хорошее авторское кино, интеллигентный, не чуждый жестким образам Звягинцев. В общем, недаром на блёрбе цитата Светланы Алексиевич.
Конечно, кое-где казалось, что — стилистически — перебор. Сравниваемый с российским двуглавым орлом образ девочек сиамских близняшек, которые во сне насилуют главного героя. Или подробное описание пыток полицейскими мальчика из детдома. Самоубийства детей, беременная девочка-подросток, умоляющая увезти ее в Москву, усыпление судебными приставами вполне здоровой собаки... Хорошо, впрочем, без смакования, описанные реалии русской жизни, ее ужасы, в наличии. Однако, кажется, роман это не портит. Автор остается в рамках темы, в русле философских и художественных размышлений о смысле жизни. Он не пугает и не стращает, не нагнетает и не клеймит. Он исследует и задает читателю невеселые вопросы, и делает это тонко, ненавязчиво. Какова природа человека? А какова природа добра? Которое в итоге оборачивается трагедией... Есть ли в добрых, светлых поступках, которые несут смерть, смысл? Какой ценой можно добывать добро? Мне нравится тон, интонация, и авторская осторожность, с которой он пытается разворошить читательскую душу, как потухший костер.