Рецензия на книгу

• 

  reader-10975157

  27 сентября 2024

  Зачем мы становимся приемными родителями

  Недавно говорила по телефону с подругой из Канады и поняла, что не могу внятно аргументированно объяснить, зачем моя дочь взяла ребенка из детского дома. Но вот прочла роман Саши Филипенко "Возвращение в Острог" и поняла, что в нем все ответы, хоть цитируй.
  На первый взгляд "Возвращение в Острог" - детектив, потому что события в романе развиваются вокруг странного самоубийства нескольких воспитанников острожского детского дома. В провинциальный городок, где градообразующими предприятиями являются колония и психоневрологический интернат, приезжает московский следователь, чтобы расследовать дело, местным следокам оказавшееся не по зубам. Очень быстро становится понятным, что роман на самом деле - развернутая метафора о последствиях благотворительности в отношении детей-сирот, наполненная мрачным русским символизмом. Не любите чернуху? Но "белухи" у Филипенко для вас нет. Каждый день в России в детские дома возвращают тринадцать детей. Возвращают, потому что искренне хотели сделать доброе дело, а оказалось, что доброе дело делать адски трудно, любить ребенка, который ворует, курит, матерится, делает непонятно зачем гадости - адски трудно. И проще взять его за руку и отвести назад - в детский дом.
  Детские дома - это вообще гуманитарная катастрофа для России, возвратные дети - это гуманитарная катастрофа вдвойне.
  Метафористичен городок Острог. Следователь Александр Козлов метафористичен не менее всех остальных героев. Если есть преступник, - рассуждает он, его следует найти, если нет - можно убираться назад, в Москву, потому что изучать социальные проблемы не дело следователей.
  Фамилии героев - метафористичны. Фортов - лейтенант юстиции, навязанный Козлову в помощники, - золотой мальчик, которому захотелось поиграть в следователя. У него нет родителей, но есть дядя во власти, который способен выполнить любое желание своего воспитанника. Поменять одну букву в фамилии - и будет фарт. Подфартило пареньку, подфартило! Быть следователем трудно, завтра он, скорее всего, пойдет в депутаты.
  Бывший мэр города, упрятанный Козловым за решетку, носит фамилию Кичман. Горожане любили его за доброту. И детдомовцы любили, потому что взял и - хоп! - из однообразной, вопиющей, серой унылости и гиблости заштатного городка без будущего перенес их в сказку: сделал паспорта и визы, зафрахтовал самолет в Грецию, оплатил отель на берегу моря...
  – А о том, что будет после возвращения с этими ребятами, вы подумали? - спрашивает его Козлов.
  – А какого хера я должен был об этом думать?
  – Потому что добро, как и любовь, не одноразовая вещь!
  ... Герои романа Филипенко говорят о любви, ищут любви, жаждут любви. Как и все мы. Как каждый из нас. Следователь Козлов любит жену, а жена уходит от него. Мучительная боль мешает расследованию Козлова, он все время думает о том, как вернуть жену. Даже спрашивает совета у священника, отца Каземата, окормляющего зеков в колонии (еще оно говорящее имя). И получает ответ:
  

  • Ты, товарищ следователь, себя очень любишь. И все мы так. Не умеем других любить. Если бы любили этих детей – не ушли бы они от нас, и не ушли бы, сто процентов, коли бы и сами хоть кого-то на этой земле любили, коли бы умели любить. Да они и хотят, очень хотят, они каждый день ждут человека, который мог бы их забрать, как и жена твоя ждала человека такого, потому что тебя любить не могла больше. Не потому она от тебя ушла, что знала, как жить хочет, но потому только, что знала, как теперь жить не хочет.

  
  Есть в "Возвращении в Острог" и совсем убойная метафора - сиамские близнецы Любовь и Вера. Любовь хочет подать заявление в суд - потребовать хирургического разделения с Верой. Но все жизненно важные органы - в теле Любови, разделение будет смертью для Веры, поэтому всем понятно, что из иска Любови ничего не выйдет. Всем понятно, кроме Веры. Вера хочет убить... себя... а заодно и сестру. В в вечно спорящих между собой сиамских близняшках легко можно обнаружить политическое противостояние действующей власти и либеральной элиты - у Веры всё в стране хорошо, у Любови все плохо. Музыкальные вкусы их тоже непримиримы, играть в четыре руки им сложно из-за разногласий: когда Любовь исполняет на фортепиано отрывок из переложения квартета Аренского, Вера буквально перехватывает мелодию у сестры, чтобы сыграть вальс Яна Сибелиуса.
  Но самый убойный, конечно, образ бульдозериста, роющего траншею для захоронения самоубиц. "В этом месте нет ни денег, ни желания, ни времени с почестями провожать никому не нужных детей.
  Бульдозерист знает и свой срок и даже немного рад тому, что он подходит вот-вот. Дёргая за рычаг, он думает теперь, что хорошо бы взять всех да закопать! Всех! Весь этот грёбаный мир! Всех людей на планете Земля. Взрослых, стариков, детей, здоровых и больных, мужчин и женщин – всех без исключения взять бы да зарыть в одной могиле"…
  Чернуха - да. Но только до той поры, пока мы не научимся любить друг друга. Пока у нас существуют детские дома и дети без будущего. Такой мир стоит реально прикопать к чертовой матери! Тут я с бульдозеристом согласна.

  1 понравилось

  0

  171