Сварить медведя

(1)Написано так вкусно , что буквально с первых строк начала делать закладки на страничках, чего не делала со времен коллоквиумов в универе:).
Признаюсь , шумиха вокруг книги поставила меня в оборонительную стойку, но мнение людей, к кому мне не обидно прислушаться, которые раньше меня глаза открыли на эту книгу , не убеждая абсолютно, но повернули в сторону заказа книги:) . Влюбилась буквально с первых строк. Возможно , Север, белые ночи, варёная свежевыловленная щука, запах болотной воды всколыхнули в очерствевшем сердце горожанки струнки, давно затихшие:)
(2) Как пастор Лестадиус первый раз попробовал картофель:)
Первый раз песню едокам картофеля я увидела у Ван Гога: "Едоки картофеля", но грустна и печальна своим общим наполнением была та песня. Второй раз ( закинул старик свой невод), зачеркнуто, пропел эту песню в "16 деревьев Соммы" Ларс Миттинг. Там прямо поэма, песнь песней и букеты из картофельных цветов ( шведы, что с них ..., что цветёт, тому и рады, СеверА обязывают ).
И вот здесь у Ниеми так вкусно описано первое вкушение картофеля, озарение, что это может быть спасением голодному северному краю, в дополнение к репе и серому хлебу. И восхищение матушкой природой и божьим промыслом, как это из одной картофелины выросло ШЕСТЬ ( это ещё плохая селекция, но прост Лестадиус подумает об этом в перерывах между своими проповедями прихожанам. Единственное, что точно не пришло тогда в голову просвещённому пастору ( просту), что самогон будут гнать и из картофеля те, о чьём спасении жизней и душ так заботился он.
В целом книга понравилась и сюжетом, и историями, и языком перевода, концовка слегка разочаровала, но кто мы такие, чтобы спорить с автором? Пишите своё и заканчивайте так, как вас выведет спираль сюжета:)

«Сварить медведя» — редкий пример исторического детектива, который оставляет ощущение не только жанрового удовольствия, но и глубокого погружения в эпоху и пространство Севера. Дело о пропавшей служанке и подозрениях в адрес медведя-людоеда становится лишь отправной точкой для разговора о вере, знании, власти и уязвимости тех, кто стоит на периферии общества.

Часто бывает, что я добавляю книгу в список хотелок, когда она выходит, но руки доходят до нее только через несколько лет. Со «Сварить медведя» именно такая история. Скандинавские авторы (лично у меня) требуют особого настроения и обстановки. В феврале все факторы идеально совпали, чтобы я получила удовольствие от прослушивания этого исторического детектива. Хотя «удовольствие» не совсем правильное слово, так как в книге есть достаточное количество неприятных сцен.

Действие происходит в 1852 году на самом севере Швеции, где проповедует христианство пастор Лестадиус. К нему прибивается юный мальчик-саам Юсси, вместе они изучают растения, отправляются в ботанические экспедиции, пастор учит мальчика читать и писать, а также замечать и анализировать детали окружающего мира. Конечно, сразу происходит ситуация, в которой эти знания можно применить: местную девушку находят убитой и главный подозреваемый - медведь. Но пастор и его юный помощник начинают свое расследование.

Роман трудно назвать классическим детективом, потому что основное внимание автор уделяет описанию местных традиций, политической ситуации, отношению местных жителей европейцев к саамам (финно-угорский народ, проживающий в основном в Норвегии, Шведции и Финляндии, в России - на Кольском полуострове). А отношения эти, мягко говоря, были натянутыми: саамы были необразованными и грубыми охотниками и рыболовами, которым нереально интегрироваться в общество. Через историю Юсси автор показал трагедию и боль представителей этой народности.

Интересно, что пастор Ларс Леви Лестадиус - реальная историческая личность. Шведский пастор, основатель движения возрождения христианской этики и морали (о «возрождении» много раз упоминается в романе), довольно успешно проповедовал христианство саамам. Я о нем не знала, поэтому было полезно восполнить этот пробел.

Возвращаясь к роману как к детективу - совсем не «уютный», в традициях скандинавов, а именно с физиологическими подробностями. При этом интересно наблюдать, как пастор и его ученик ведут расследование без современных средств и гаджетов, ориентируясь только на свою внимательность. И даже когда убийца найден, интрига сохраняется до конца - кого в итоге признают виновным и восторжествует ли справедливость.

Автор сумел увлечь подачей истории, читать легко и интересно. Его стиль отличается от современного скандинавского минимализма – вместо напряжённости и жёсткости здесь преобладают описания быта лапландской деревни и природы, а местные жители играют значительную роль в развитии сюжета.

В деревушке на севере Швеции происходит убийство молодой девушки. Выглядит так, будто ее задрал медведь-людоед. Проповедник и его юный ученик начинают расследование, преследуя хищника.

Первая половина книги была очень интересной: мы знакомимся с персонажами, их взаимоотношениями и повседневной жизнью. Особенный интерес вызвал Юсси — застенчивый юноша, стремящийся постичь основы жизни и любви. Его путь кажется трогательным и человечным в связи с его поздним развитием как личности.

Однако вторая часть романа разочаровала отсутствием динамики и неожиданных поворотов. Разгадка преступления оказалась незамысловатой, лишив историю напряжения и интриги. Осталось чувство неудовлетворенности.

Тем не менее, для любителей исторических детективов роман «Сварить медведя» вполне подойдёт, но от него не стоит ожидать остросюжетного триллера с непредсказуемой развязкой.

После прочтения романа остаются неоднозначные впечатления. Не скажу, что мне не понравилось, но и полного восторга я не испытываю. Поэтому и 4 вместо 5.

Чувствуется, автор пытается подрожать христианским писателям, в произведениях которых есть сведения о духовных путях и их религиозных взглядах. И здесь все это укладывается в детективную историю.

В романе прекрасно показан суровый реализм быта. Огромное количество природных зарисовок и наблюдений, этнографических и социальных заметок.

Единственный минус - постоянно выскакивали современные слова, которые не могли быть в употреблении конца XIX века. И поэтому атмосфера северного, можно сказать первобытного мира, у меня рушилась.