Волшебная гора

Книга меня захватила: ощущение присутствия там, наверху, и желание быть принятой в круг постояльцев, чувствуешь очень остро. Погружаешься в это неторопливое течение времени, когда не нужно считать каждую минуту, спешить куда-то, суетиться. Гора у Манна получилась, действительно, волшебная, она очаровывает и никак не отпускает: величавые вершины, покой, снег, морозный и легкий воздух. Главный герой без сопротивления поддался магнетизму санатория «Берггоф» и, приехав ненадолго погостить, остается подлечить «влажные очажки» на неважно сколько лет, ведь здесь время течет по другим законам.

Не буду пересказывать содержание книги, тем более что это невозможно, так как события, происходящие в книге, изложены в виде «Записок пациента»: изо дня в день подробнейшим образом описывается неспешное течение жизни санатория и, изредка, долины. Эту книгу нужно читать, отложив всё в сторону.
Главного героя Ганса Касторпа я так и не поняла, ни мотивов его поступков, ни его жизненной позиции. Писатель характеризует Ганса Касторпа как «простака», а по мне так он «никто»: придумал себе болезнь и бездельничает. Даже любовь к мадам Шоша какая-то неубедительная. Война встряхнула его и вырвала из этого безмятежного существования, а было бы интересно проследить имеется ли предел такого «подвешенного состояния».
А вот его брат Иоахим Цимсен пришелся мне по душе: «добрый, честный Иоахим». Как он стремился выздороветь и вернуться к своему воинскому ремеслу.

А изучение русского языка:

.. А Маруся?.. Обидно за него.

Многое можно было бы ещё обсудить, но будет лучше, если коротко резюмирую так: впечатляющая книга. Конечно, не могу сказать, что это моё, нет. Если сравнивать с Моэмом или любимой «Сагой о Форсайтах», то, безусловно, мои предпочтения остаются прежними. Но то, что я получила колоссальное удовольствие от знакомства с творчеством Томаса Манна, это неоспоримый факт.

На мой взгляд масштабное и великолепное произведение..Такое неспешное, медитативное повествование..все тонкости сюжета, характеров, событий, окружающей атмосферы написаны настолько скрупулезно, что чувствуешь себя частью этого мира.
Перед нами замкнутое пространство, жизнь людей, обитающих в санатории, отгороженном от внешнего мира. Причем людей больных, кто то из них живет там годами, кто то приезжает, уезжает и снова возвращается, а кому то суждено там остаться навсегда..Как и в любом обществе мы наблюдаем здесь всю гамму чувств..перед нами и любовь, и дружба, и вражда, и ревность, и злость, и агрессия..вроде бы все тоже, что и везде и все же чувствуется что то особенное, своя энергетика и атмосфера, люди "наверху" другие, которые пребывают как бы в небытие, у них стерты границы между жизнью и смертью, у них свое понятие времени, они живут в своем внутреннем мирке..Вообще понятие времени - ключевое в романе..ГГ рассуждает о нем постоянно..Время течет, временное пространство меняется..дни и месяца сменяют друг друга..А вокруг ничего не меняется..те же устои, то же расписание, та же жизнь..и на фоне всего этого время бежит незаметно и неощутимо..так и пробежало семь лет, проведенных ГГ там, наверху. Перед нами молодой человек, ипохондрик, так и не нашедший свое место в жизни, волею судьбы оказавшийся там и оставшийся..Находясь там он увлекается очень многим..на страницах романа мы встречаемся и с его философскими рассуждениями, и с его увлечениями биологией как наукой, в том числе ботаникой..Мы видим как зарождается, растет и развивается его любовь к русской даме..Мы проживаем его жизнь вместе с ним..в которой мало действий и событий, зато много мыслей, поиска себя, интересных рассуждений..Очень привлекательно для меня в романе были жаркие споры и беседы между итальянцем Сеттембрини и иезуитом..На мой взгляд итальянец очень темпераментный и колоритный персонаж..Интересен по своему и Беренс..В целом общество санатория очень разнообразно и интересно..Манн создал яркий и маленький мирок, обитатели которого прописаны им очень тонко, глубоко, за каждым интересно наблюдать и подсматривать..
Сложно на такого всеобъемлющее произведение написать отзыв..Но я считаю, что такие книги нужно читать..Неспешно, наслаждаясь языком, стилем, философией и атмосферой, которую Манн умеет создавать.

Не знаю, как так получается, но временами у меня наступает какой-то период тяжёлых книг: за какую ни возьмусь, любая становится трудноподъёмной и читается долго, нудно, мучительно, высасывая все силы и заставляя меня сомневаться в том, нужно ли мне чтение в принципе. «Волшебная гора» как раз из таких книг. Полагаю, под такие книги мне нужно выделить отдельную полку, которая сломается, потому что на ней уже стоит бумажное издание Алана Мура, прости господи, «Иерусалим».

Неплохой язык «Волшебной горы» разбивается об бесконечные повторы имени главного героя. Он сделал это, он сделал то. А когда главный герой сделал вот это, то вспомнил о своём деде, у которого был такой-то воротничок и который по-особенному ел. И рассказчик вспоминает деда главного героя на многих страницах, чтобы вернуться спустя час, когда я уже потеряла нить повествования, обратно к главному герою, который сделал это и вот это, поговорил с вот этим, об этом вспомнил, об этом подумал…

Боже, эта книга действовала на меня как усыпляющее, только сны после него снились такие же мутные и бессвязные, пытающиеся включить миллионы как будто важных деталей, которые мне совсем не казались важными, которые только мешали и раздражали. Я вообще довольно прохладно отношусь к бессюжетным книгам, которыми нужно «жить», атмосферой которых нужно проникаться и заряжаться. Я — человек довольно бессердечный, мне нужен сюжет, не всегда динамический, но такой, чтобы не казалось, будто я с рассказчиком топчусь на одном месте, пробивая путь к центру Земли. Увы, здесь — именно такой случай. И я расстроена, что не смогла по достоинству оценить и язык, и атмосферу, и образность мыслей, и глубокие смыслы. Я просто хотела, чтобы это всё закончилось, и когда оно, наконец, хоть чем-то закончилось, я не почувствовала ничего, кроме облегчения — плохой знак. Не нужно читать книги для галочки (говорю я себе уже сколько лет, но ничего не меняю).

Попытка концептуального осмысления философского романа технарем, к литературоведению  не приспособленным.

Долго размышляла, как рассказать об этой книге. Сказать, что это немецкий роман про  "мiръ" в старом значении этого слова - не совсем верно. Конечно, там есть срез европейского общества в канун первой мировой войны, есть новые течения науки, мистика, философские споры, есть и про бурление праведных "обществ", даже сюжет есть, но такой во времени и пространстве растянутый, что его как бы и нет.  На что это больше похоже?  На философскую двухтомную сказку для взрослых про потерянное  время, про время, встающее на дыбы,  и время, замурованное в стенах.

В романе есть только один персонаж, которого автор называет по имени и фамилии - остальные или так , или так.  И почему? Возможно потому, что только он, как главный герой - реальный субъект, а остальные так объекты, декорации. Ганс Касторп и его жизнь \взросление \прозябание? а антураже больного праведного европейского общества.   Может это про немецкого Обломова в антураже немецкого санатория, только где же Штольц?.

Это было (и есть) очень странная и даже страшная история.  "Мы будем описывать ее во всех подробностях, точно и обстоятельно, - ибо когда же время при изложении какой-нибудь истории летело или тянулось по подсказке пространства и времени, которые нужны для ее развертывания?"

Автор задается вопросом о самой природе времени: что оно такое, почему в человеческом восприятии оно растягивается и уплотняется, как влияет на течение времени его наполненность или, наоборот, пустота? Свежесть восприятия дает времени широкий мерный бег, скука заставляет его бесконечно тянуться на малых промежутках — зато сжимает большие массы до пугающе крошечных размеров: жизнь прошла, как не было. Эти рассуждения о времени странно срифмовалось с тем, как течет время в  сознании человека, читающего роман: оно погружает в свое движение, кружит, заставляет ощутить его плотность и ритм, замедления и ускорения.

С моей точки зрения очень хорошо описывает  роман стихотворение А Блока:

Идут часы, и дни, и годы.
Хочу стряхнуть какой-то сон,
Взглянуть в лицо людей, природы
Рассеять сумерки времён...
...
Но час настал. Припоминая,
Я вспомнил: нет, я не слуга.
Так падай, перевязь цветная!
Хлынь, кровь, и обагри снега!

4 октября 1910

Так что по мне - странный роман  и явно  с наскока его не взять - если психика не закалена. И еще  музыка. Поискала на просторах описанные музыкальные номера - хорошо! Вот так описывать музыкальные номера, чтоб не назвать, а человек найти мог - надо иметь недюжинное воображение и  талант.Так что пробуйте на свой страх и риск, но если совпадете - получите удовольствие.

Томас Манн – очень значимый для литературы 20-го века писатель, один из мастодонтов немецкого «писательского цеха», нобелевский лауреат. Его книжное наследие всегда представлялось мне как какой-то «горный массив», со сложными высокими «вершинами», восхождение (чтение) на которые требуют значительных усилий. «Мастер интеллектуальной прозы», называющий своими учителями Толстого и Достоевского – что еще нужной для русского читателя, поклонника классической литературы?)) Я решил принять вызов автора и выбрал для «восхождения», наверное, самый известный его роман – «Волшебная гора».

Перейду сразу к впечатлению от книги – оно неоднозначное. Я не могу сказать, что роман мне совсем не понравился, но и какого-то восторга я не испытал. Очень вязкий, малособытийный текст, с массой философских рассуждений на «вечные» темы (вера, смерть, жизнь, время, устройство общества, свойство человеческой натуры). Также мне показалось, что Манн попытался историей пансионата «Берггоф» представить некую метафору на предвоенную Европу начала 20-го века. Сама атмосфера этого туберкулезного санатория позволяет человеку по-другому взглянуть на, казалось бы, привычные и давно понятные категории добра и зла, жизни и смерти, ощущение времени и оценки его значения для человека.

Отношение, сложившееся у меня, к главному герою романа (Ганс Касторп) также неоднозначные. Даже после прочтения книги я не могу четко понять – что испытываю я к этому персонажу? Разумеется, изображая типаж в чем-то «универсального немца», автор не пытается представить нам Ганса Касторпа как положительного или отрицательного героя. Он такой, каков он есть, но со способностями к изменениям, в большей степени, в силу своей молодости. Автор помещает своего главного героя в атмосферу замкнутого, но «очень разного» общества. В нем сразу же находятся «учителя-добровольцы» и читатель становится свидетелем практически битвы «иезуита» (Нафта) и «масона» (Сеттембрини) за разум молодого героя. В начале это «сражение» выглядит довольно интересным, но с течением действия романа оно начинает тяготить, и если бы не его очень трагичный и в то же время эпичный финал, негативной оценки сложно было бы избежать. Но не подумайте, что это какая-то «борьба добра со злом». Повторюсь, что битва идет за разум, а не душу героя. Это столкновение одного очень сильного интеллекта с другим сопоставимым по силе разумом. При этом, не смотря на всю возвышенную оценку этих интеллектуалов, все их «знания» выглядят абсолютно холодными и почти бесполезными.

Вообще у Манна про «душу» либо совсем мало, либо практически ничего. Он очень много рассуждает о времени, о разуме, о чувствах/ощущениях, о поступках и даже о любви, но я не увидел за всем эти души героя. Может быть не внимательно смотрел…))) Некий «проблеск» появился в главах с Мейнхером Пеперкорном, но, скорее всего, это была просто эмоциональная вспышка, увлечение для героя, а не какой-то «кардинальный поворот». Да, есть еще любовная линия Клавдии Шоша, но из нее также ничего и не вышло, хотя были все шансы))

Особое место в романе занимает сам пансионат «Берггоф». Автор с немецкой скрупулёзностью описывает все нюансы устройства этого «организма». С одной стороны, все в нем подчинено четким правилам, и ритм его жизни напоминает движение хронометра. С другой стороны и у него, как у любого организма, есть свои «отклонения», которые в одних случаях могут являться «болезнью», а в других - результатом каких-то «естественных изменений».

В заключении хочется что-то написать, чтобы побудить потенциального читателя обратить внимание на этот роман, но как-то не поднимается рука)) В тоже время не могу не отдать должное мастерству Томаса Манна - да, он написал довольно сложное произведение, но для любителя философии это будет незабываемое путешествие.

P.S. Не спешу вешать какие-то ярлыки на все творчество Томаса Манна. Может быть я «не попал» со своим выбором и найду, в дальнейшем, в его богатом наследии что-то более подходящее для себя.

Однажды героиня сериала "Почему женщины убивают?" - Бэт Энн Стэнтон задала мужу риторический вопрос: "Когда ты умрешь?". Я, слушая "Волшебную гору" Томаса Манна, задавалась не менее странным риторическим вопросом: "Для кого он это писал?"
Что общего между американским комедийно-драматическим сериалом и философским романом? А ничего. Ну кроме того, что действие и в одном и в другом случае разворачивается в доме, где люди умирают с незавидной регулярностью.
Нет, не подумайте, что я великий роман сравнила с примитивным сериалом, нет, ни в коем случае, в сериале гораздо больше динамики... и юмора... и герои вызывают больше сочувствия...
Так о чем это я? Вернемся к вопросу о целевой аудитории романа Томаса Манна. 1924 год. Европу отлихорадило Первой Мировой войной, революцией в России, послевоенной безработицей, голодом, инфляцией... "Золотые двадцатые" в зачаточном состоянии. И выходит "Волшебная гора" - ленивая, неспешная, философствующая, многословная, и утомительно-прекрасная.
Кому автор адресовал свой труд - эстетствующим потомкам? Тоскующим о довоенной неспешной жизни современникам? Роман требует от читателя внимания, неспешности и времени... Времени о котором ведутся споры и плодятся множественные размышления, весьма любопытные, но ускользающие, как ускользает сам объект авторского исследования:) Времени, которое в дефиците о потомков, и ускользает с невероятной быстротой у современников автора, а незадачливые "духовные" поиски Ганса Касторпа полу-утомительны, полу-смешны.
Удовольствие получаешь от самого процесса чтения, восторгаясь умением автора затянуть тебя в бессмысленную насыщенную обыденность. Да, ты упал в горшок с шоколадом. И не можешь понять хорошо это или плохо, и робко пытаешься пропищать: "А можно мне просто водички, а то от шоколада уже зубы сводит?"

Когда-то давно, наверное, году так в 2006, в одной передаче Малахова обсуждали разные странные истории любви, и я бы не запомнила ни этот выпуск, не остановилась бы в принципе на том канале тогда, если бы не словосочетание "учительница литературы". Короче говоря, женщина лет 45 возмущалась, что её сын - одиннадцатиклассник завёл роман с этой самой учительницей. А возмущал маму не сам этот факт, а то, что теперь её сын пристрастился к Томасу Манну и вообще решил стать филологом.
Прецедент сам по себе любопытный, но бедный герр Томас Манн тут при чём?) Но если подумать...
Более унылого писателя среди немцев я ещё не видела. Конечно, это глыба, это сильный философ, ясный и умный, но сколько же у него воды!
После него остаётся печальное послевкусие бесцельно потраченного времени, да и герои его, хоть и предельно реалистичны, но безжизненны, в них нет ни пластичности героев Фейхтвангера, ни непосредственности и открытости героев Гессе, ни интеллектуальной утончённости героев Гофмана - только лишь пустота какая-то.
Сегодня мой день начался с "Волшебной горы", и сегодня же я наконец поняла, почему я не люблю эту книгу и Томаса Манна в целом: не нужны ему читатели, не нужны; автор, как и большинство его ГГ, проводит большую часть эфирного времени как бы спиной к читателю, не поворачиваясь к нему ни душой, ни разумом.
Манновские ГГ тонут в бездне многословия, заставляя в ней и читателя потонуть. У меня после завершения чтения всегда чувство, что я наконец-то выбралась из топи на твёрдую землю.
Если почитать Томаса Манна, будучи в хорошем настроении, то особенно будет заметна своеобразная интеллектуализированная безжизненность его текстов. Они полумертвы, и это вовсе происходит не потому, что в сюжете нет динамики, а потому, что художественному мировоззрению Манна, видимо, близка более смерть. Это певец смерти. Смерти как духовной, так и физической. Например, его Ганс Касторп - это не просто среднестатистический персонаж, это персонаж без личности. Кроме того, что он любил курить сигары, ничего не остаётся в памяти надолго. В начале романа герою 23 года, то есть это вполне взрослый человек, но ни характер толком его, ни взгляды не сформированы, Ганс инфантилен до такой степени, что с ним мне как читателю неинтересно: он без вкуса, без цвета, без запаха. И по ходу развития сюжета герой ещё больше деградирует, как будто отказываясь всё решительнее от того живого, что его личность образует. Понятное дело, что это авторский приём, но он обедняет, скорее, произведение, нежели углубляет или обогащает его.
Герои Томаса Манна не образуют никакой системы образов, они подобны игрушкам на безвкусной новогодней ёлке: вроде бы ёлка одна, но игрушки в пёстром разнообразии сами по себе; они как будто лишены собственных голосов: нет ни индивидуального мировоззрения, ни характеров, ни души, как ни странно, но болтают эти говорящие головы без умолку, произнося искусственные реплики. Героям Манна почти не сочувствуешь, ибо не веришь в подлинность их страдания, слишком уж ходульно всё описывается. Возникает ощущение, что Томас Манн становится своеобразным антагонистом принципов эстетики Аристотеля, которая, как законы физики, работают почти вечно, ибо человек в течение многих тысячелетий не так уж сильно и изменился.
Слышала мнение, что Манна можно назвать декадентом. Но если и можно назвать таковым его, то точно самым последовательным и прямо-таки кульминационным.
Бродяга Рембо, забулдыга Верлен, одичавший Бодлер, Уайльд, пленник золотой клетки. - это всё разве подлинные декаденты по сравнению с Томасом Манном?) Пусть убогую и порочную или сладострастно ущербную, но именно всё-таки жизнь славили они, даже упадок был у них с надеждой на возрождение, пусть она была совсем хрупкая.
Где ещё так славословится смерть, как не в романе о людях, ушедших в горы умирать. Умирать посреди обильных яств и винных бутылок, утонув в объятиях мягкого пледа.
Наверное, именно поэтому меня инстинктивно всегда смущала привязанность кого бы то ни было к этому писателю, как будто самый этот факт сигнализирует о неком глубинном мировоззренческом кризисе, который ставит человека на распутье двух крайностей, лежащих в основе личной внутренней трагедии...
----
... Вместо финала маленький P.S. Но есть у Томаса Манна одна пронзительно гениальная и очень маленькая вещица, называется "Марио и волшебник". Необычная для него новелла, как мне кажется. Очень глубокое произведение.