Дезертиры любви

Семь историй о любви. Семь жизней, в которых присутствовала любовь, страдания и боль. Семь, рассказанных в тягучей, спокойной атмосфере, преисполненных какой-то мудростью, в которой нет места спешке или лишним эмоциям. Это, наверное, сложно: рассказывать о страстях так, чтобы чувства не бурлили, а оставалась только толика безнадежности и какое-то достаточно тяжелое принятие ситуации.
Неплохо. По крайней мере, может вздрогнуть что-то в душе в какой-то момент чтения. Написано достойно, что-то после себя оставляет, но, верно, читать надо в определенном настроение с желанием примериться со страстям, остудить пылкость.

По сравнению с "Чтецом" рассказы уступают в драматизме и психологичности сюжета. Но весь сборник "Другой мужчина" тоже весьма не плох.
«Обрезание» - один из самых сильных рассказов в сборнике. В центре повествования герои-любовники, работающий в США немец-космополит и американская еврейка, оба из среднего класса, но при этом словно бы выходцы из разных миров. Что сильнее – любовь или семейные традиции, «голос предков»? У Шлинка ситуация осложняется тем, что не только семья, но и сами влюбленные – заложники культурно-социальных норм и традиций. Она потеряла многих родственников в Освенциме; старших членов ее семьи и поныне настораживает слово «немец». Он – сын солдата Вермахта, но сам принадлежит к тому поколению, которое родилось в послевоенные годы и не несет персональной вины за Холокост. Язык любви един, но едва речь заходит о вещах, связанных с историей, нациями, верой, – затаившиеся противоречия всплывают и возводят между героями стену, разрушить которую, кажется, невозможно. Мучительная, безвыходная ситуация:
Так он искромсал свою любовь на все более мелкие лоскутки. Он запретил себе говорить о семье, о Германии, об Израиле, о немцах и евреях, о его и даже о ее работе, потому что с ее работы разговор неминуемо переходил на его работу. Он привык подвергать цензуре все, что говорил; молчал и вообще не упоминал о том, что ему не нравилось в нью-йоркской жизни, молчал и тогда, когда считал суждения ее друзей о Германии и Европе неверными и высокомерными. Было много другого, о чем можно было разговаривать, была интимная атмосфера совместных уик-эндов и страсть их пламенных ночей. Он привык к этой самоцензуре настолько, что почти ее не ощущал…
Кругом – «запретные» темы, фигуры умолчания. Его корректная толерантность видится ей лицемерием, «препарирующим любопытством». Ему же сама формулировка «ты хороший человек, хотя и немец» кажется оскорбительной. Чем германофобия лучше антисемитизма? – не может понять он. Совместная поездка в Германию, общение с его отцом и дядей только ускорят движение «центробежных сил». А когда противоречия достигают кризиса, главный герой принимает неожиданное решение — настолько неожиданное (в том числе для нее), что лишать вас я удовольствия самим узнать финал этой истории было бы попросту нечестно.

Ужас! Это просто ужас! Как вообще такое можно читать??? В заявке в флэшмобе я просила «Хотелось бы почитать что-то безумно интересное и захватывающее, то, что не нагоняет тоску и позволяет расслабиться от прошедшего дня». Ничего интересного, ничего захватывающего, а как раз наоборот нагоняет тоску и напрягает. Во всех рассказах одна обыденность и безысходность, сюжета на пару страниц, а остальное слезливые стенания никчемных мужчинок. Вроде: я ее так люблю, а она меня нет или я ее не люблю вовсе, или все-таки люблю, как бы я мог, да не смог, пойти мне на север или на юг, съесть на завтрак яичницу или овсянку. Муть полная, зря потратила три вечера, да еще и неприятный осадок от прочтения на пару дней.

Что-то на душевном, искреннем, с оттенками грусти, с привкусом осени и кофе… Сборник Бернхарда Шлинка «Другой мужчина» - это несколько не связанных друг с другом рассказов, несколько совершенно разных историй о людях, так по-разному проживающих свои судьбы, преодолевающих кризисы и принимающих важные решения. Это зарисовки человеческих чувств, мыслей, отношений на фоне послевоенной Германии, по разные стороны Берлинской стены, в 90-е гг. Тонко, чувственно, без пошлости Б. Шлинк раскрывает перед нами самые потаённые переживания и терзания персонажей, такие обычные, земные… Герои, живые и близкие нам, каковые могут жить по соседству или быть нашими друзьями/родственниками/нами, мучимые вечными вопросами и раздираемые человеческими страстями. Прекрасный язык и идеальный баланс насыщенности и динамичности текста и легкой грусти, осенней меланхолии и рефлексии. Пожалуй, этот сборник отправится в мой личный топ этого года. 

Двое молодых людей случайно встречаются на улице и влюбляются друг в друга, почти с первого взгляда. Он-немец, она - еврейка.
Каковы шансы у этого союза?
Так завязывается сюжет новеллы.
И, хотя война закончилась уже 50 лет назад (на момент написания новеллы), и родилось уже совсем новое поколение немцев и евреев, и те и другие помнят, что случилось 50 лет назад.
•Насколько сильно прошлое?
•Имеет ли оно власть над настоящим и будущим?
Читатель может увидеть ситуацию как бы с 2 сторон. Что думают молодые евреи и Холокосте, Германии, немцах.
И как относятся молодые немцы, ко Второй мировой войне; событиям, в которых участвовали их отцы и деды.
Чувствуют ли они вину? Или стыд? Или им это безразлично?
Сейчас прошло ещё почти 30 лет. Мне интересно было бы послушать, что думает новое поколение и тех и других.
Но, если не переходить к конкретным нациям, можно сказать, что Бернхард Шлинк затрагивает тему и в более широком смысле - межнациональные браки.
•Каков союз людей с разными менталитетами, вероисповеданиями, культурными различиями?
•Как найти баланс между всеми различиями?
•Как из двух миров сделать один общий?
Сейчас, когда границы все больше стираются, ответы на эти вопросы  как никогда актуальны.

События этой новеллы происходят в 50-60х гг. прошлого века.
Герои произведения - обычная немецкая семья среднего класса: мать, отец и мальчик, которому на начало повествования не было и 10 лет.
Автор как бы рассказывает о жизни этой семьи, но, в тоже время, постоянно упоминает о картине Девочка с ящеркой, которая висела в кабинете отца. Эта картина как будто была живой, была частью семьи, ее равноправным членом.
Она словно бы обладала магическим магнетизмом; притягивала к себе и никогда не была просто картиной.
Почему отец так ей дорожил?
Какова была ее история? Ведь всё имеет свое прошлое.
"Девочка с ящеркой" - это одновременно и простое и сложное произведение.
В нём проскальзывает тема вины нового, послевоенного поколения немцев. Дети не в ответе за родителей, но избавиться от этой тяжести ответственности и правды очень трудно.

Иногда любовь это не история, не пьеса в двух действиях, не роман и даже не повесть. Это короткий эпизод. Короткий, безвозвратный, ничего не значащий (?) эпизод в жизни. Он не имеет логического начала, и у него нет сколько-нибудь логического конца. Он может быть абсурдным, странным, необъяснимым. Но только эпизодом в жизни. Когда что-то промелькнуло и исчезло в твоей жизни. Миг, который потом будет вспоминаться снова и снова… Чувства, которые окажутся прочнее и надежнее многих «проверенных временем».

Бернхард Шлинк написал о 7 таких эпизодах. Короткие рассказы как полароидные снимки на которых запечатлены не люди и пейзажи, а взгляды, эмоции, прикосновения и чувства. Любовь как короткая искра, как острая, внезапная боль, как первый миг удивления, как случайный взгляд в толпе, который потом не можешь выбросить из головы. Шлинк пишет так, что кажется невероятным, как можно было открыть так много граней в столь знакомом чувстве. Тысячи книг написаны, сотни книг прочитаны, но читаешь этот сборник рассказов и понимаешь как много новых, неизведанных сторон еще есть…

Почти каждый рассказ Шлинка вызывал во мне недоумение и чувство протеста. Мне казалось, что мои ожидания обмануты. Что автор не мог остановиться именно на этом моменте. И как вообще, можно было здесь поставить точку?! Это только начало, это должно иметь продолжение, а что вообще будет делать теперь главный герой? И только дочитав последнюю историю, я поняла, что продолжения и не было. Это именно то, о чем он хотел рассказать – о таких вещах в нашей жизни, которые как бабочки живут один день, а помнятся всю жизнь. И необъяснимые на первый взгляд поступки главных героев в итоге оказываются единственно возможными. И продолжение – немыслимым. Странное, необычное чувство.

Дальше...

Трудно выделить какой-то один рассказ, бессмысленно пересказывать сюжеты всех. Это нужно читать и это нужно чувствовать. И я не понимаю, почему до сих пор никто не экранизировал хотя бы один из этих эпизодов. Это было бы очень сильное кино…

Может быть, эти эпизоды в жизни особо ценны для нас именно своей краткосрочностью, быстротечностью. Может быть, вся эта неопределенность и фатальность – именно то, что обещает большее. Ведь мы живем надеждой. И даже перевернув страницу, надеемся на лучшее…