Добыть Тарковского. Неинтеллигентные рассказы

Павлу Селукову около тридцати, он вырос в Перми на правом берегу Камы, теперь пишет рассказы. Мне тоже около тридцати, я тоже выросла в Перми на правом берегу Камы, теперь читаю его рассказы. Может показаться, что у нас должно быть что-то общее, и рассказы должны во мне вызвать ностальгию, узнавание, острое чувство сопричастности. Но... нет вообще.

Пермь, а точнее — Пролетарка и прилегающие районы с правого берега — предстаёт в рассказах Селукова как город алкоголиков, откинувшихся зеков, полуграмотных разнорабочих, город воров, насильников, убийц. Даже в рассказах о подростках — та же маргинальная среда. Поэтому если во мне что-то и покалывало узнаванием, то только места — Коммунальный мост, коттеджный посёлок на Пролетарке, напротив него — автосалон, мимо этих декораций я ездила в «город» несколько лет.

Я выросла чуть дальше, в Закамске, на Водниках, которые в одном из рассказов поминаются. Читаю, и становится страшно, как же я выросла в таком ужасном месте, и всей этой изнаночной жизни даже не заметила. Потому не мне судить, насколько правдиво и точно Павел Селуков вывел характеры, истории и язык этой среды. Я там не была, я не знаю, как там, да, если честно, и не хочу знать.

Однако даже серо-буро-малиновую российскую мерзость можно живописать, два-три точных штриха, и сразу картинка перед глазами:

Тут и феня, и инвектива, и настоящая поэзия — всё вместе, сочетания, порой, такие дикие, что слова действуют как пощёчины. Автор вообще умеет выбить дух из читателя, почти каждый рассказ кончается так, что хватаешь ртом воздух и жалобно глядишь в потолок. Тяжело читать толстую книгу, в которой каждые пять страниц — и удар под дых.

Тем не менее, большинство рассказов заканчиваются, как бы это сказать, справедливостью. Причём справедливостью, как у Данилы Багрова — когда гора трупов за спиной, но вроде бы всё по правде сделано. После некоторых даже остаётся вполне светлое, гармоничное чувство, когда в паршивом мире хоть что-то встало на свои места.

Сначала меня это несколько примиряло с книгой, но к середине силы мои кончились, хотелось только помыться и отдышаться. Не пойду больше Селукова читать, не мои это воды, чужая я там, и своей становиться не хочу.
-----

Я снова окунулась в прозу Павла Селукова. Помню, читала его сборник "Халулаец" и для меня это было что-то новое, что-то такое искреннее и настоящее, без всяких стеснений. Сборник же "Добыть Тарковского" оказался таким же. Даже нет, он оказался ещё лучше.

Какой-то удивительный город Пермь. Я читала несколько рецензий и видела, что некоторые пермяки возмущаются, потому что в рассказах писателя их город представлен в нелучшем свете, якобы там живут одни маргиналы и необразованные алкаши.

Но во-первых, в повествовании был упор на то, что не всяк алкаш глуп, да и не всяк алкаш алкаш по призванию.
А во-вторых, это же идёт не обобщение всех горожан, это взят отдельный пласт людей, чтобы показать нам, что и такое бывает. Да и если размышлять в другом русле, то видно, что рассказы автора во многом автобиографичны, чего же от него ожидать? Тоже самое, если бы книгу писала я о людях Краснодара или же моей родной станицы, то там были бы одни цветочки и бабочки, потому что в отличие от Павла Селукова я далека от темы тюремной лирики.

Но поррасуждали и хватит, хочу коснуться рассказов в целом.
Да, здесь много историй алкоголиков, пропащих людей, печальных людей (Россия для грустных, помните же?), и в этом вся прелесть. Я слушала рассказ за рассказом, а внутри меня повторялась одна и та же фраза: "Как же я счастлива, как классно, что я не бухаю и не убиваю, как хорошо, что я не проститутка, не наркоманка, и как круто, что окружение у меня тоже не такое".

Но мне выпал шанс окунуться в это всё хотя бы в своём воображении. "Мокруха", "не лебези", "расчехляйся" - блатного жаргона здесь было с лихвой и это тоже не умоляло прелести написанного.

Но, помимо всей этой уголовщины здесь были истории и о простых людях, о настоящих чувствах: мужчина потерял сына и утонул в своей скорби, протащив туда близких и друзей; отец воспитывал своих детей так тиранично, что сыну ради спасения сестры пришлось взять нож и многие другие.

Но, не смотря на такие рассказы, здесь было много таких, после которых у меня по щекам текли слёзы от смеха. Я даже некоторые переслушивала по несколько раз, чтобы ещё раз похохотать над пацанами.

Кстати, сначала я слушала, смеялась, здоровский сборник, и не могла взять в толк, почему ему столько внимания и почему столько номинаций. Но где-то к середине книги всё пошло печальнее и глубже и тогда я прозрела.

Однозначно это заслуженно.

P.S. Если вы не воспринимаете мат, чернуху и откровенное описание соитий, а также убийств, я думаю, вам не стоит браться за сборник. А то ещё сознание потеряете.

Суперсовременная литература.
Окраина Перми, события одного из последних рассказов происходят в 2018м году. Книга называется Павел Селуков - Добыть Тарковского. Неинтеллигентные рассказы (сборник) . Ничего не знаю об авторе, но думаю, что рассказы слегка автобиографичны. Некоторые рассказы - это чистый хоррор, местами с кишками и мозгами

Остальные - хроники одного из микрорайонов Перми, чьи персонажи редко доживают до преклонных лет, с юности попадают в тюрьму, пьют алкоголь, нюхают и колют неизвестные мне химические вещества, живут согласно своеобразному кодексу чести, любят нежно. Они дремучи и невежественны, а их испорченность граничит с ангельской невинностью, их речь естественным образом нецензурна, они лишены инстинкта самосохранения. Спасение одно: книги. Только чтение и литература вытягивают со дна и буквально сохраняют жизнь рассказчика.
Книга написана тепло, с иронией и драматизмом. И до ужаса реалистично.

Я сам из Перми, и самого Павла Селукова видел на публичных мероприятиях, где он читал свои рассказы и отвечал на вопросы. И прекрасно знаю, и слышал о тех "местах", адресах и районах о которых он описывает в своих рассказах (кажется, действие, практически всех сюжетов происходит в Закамске - на правом берегу пермской реки Камы). Один из рассказов - чисто "пермский" и те кто живёт в Перми, наверняка поймут - "Зимняя пляска смерти" (чтобы остановить убийства в Перми в зимнее время года, нанимают киллера-шамана который приносит в жертву разных велосепедистов, веганов, экологов и писателей - которые мешают жить мэру Перми - Ивану Сероцветову. Пермский, звериный стиль, однако!). Селуков я слышал пишет рассказы с мобильного телефона - и это чувствуется - "катарсис" любой истории тут настаёт быстро и без "раскачки". Главная цель в рассказах у Селукова - донести свою главную мысль, которая проста и тяжела одновременно: принять себя таким какой ты есть, и не особо злится на судьбу (если, получится). Книга поделена на две части: в первой части - рассказы про юношей, их окружающую жизнь, и любовные отношения; во второй части - более зрелые и взрослые рассказы - "за жизнь", "за любовь", "за дружбу", "за семью". И возможно, многие истории - это из реальной жизни самого Селукова, где он был главным героем (это чувствуется по описаниям событий). Герои рассказов - школьники, подростки, работяги, алкоголики, люди потерявшиеся в этой жизни, люди, которые хотят понять её смысл. Некоторые рассказы - приобретают совсем фантастический вид, и ещё больше показывают Селукова - как "большого гуманиста", где он говорит: "Жизнь - она та ещё штука, вы главное - держитесь!". Некоторые из героев - продолжают держаться, другие - нет. В отдельных рассказах Селуков начинает походить на Джека Керуака - где его длинные рассуждения и внутренние монологи персонажей - истинны. В других случаях - он идеально описывает "уличную, дворовую, жизнь простых пацанов с района", которых язык поворачивается сказать - что это обычные "гопники с района", которые обретая собственную семью, превращаются в обычных, среднестатистических пермяков, которые работают на заводе, выпивают по выходным и крупным праздникам, и вроде, ни на что уже не надеются, и не жалуются. Это не "интеллектуалы" - многие из них не знают обозначения этого слова. То что рассказы Селукова - правдивы и щемящи - одно, а то, что они могут стать чем-то важным в определённе время - совсем другое. Селуков пишет от самого сердца и души - и это самое главное. Ведь даже рассказ "Добыть Тарковского" (название которого взято для книги) - это рассказ про человека, который хочет стать более "культурным": начинает просматривать все фильмы режиссера Андрея Тарковского, ничего в этом не понимает, а тем временем, "девушка-мечта" выходит замуж. "Жизнь полная грудью" - возможно и хороша, но даже простая жизнь в "пятиэтажке" на окраине города, и работа на заводе - непонятная, трудная, и интересная.

Обо мне: я люблю Тарковского. Давно и всерьёз. А здесь "Добыть Тарковского". Этим и занимаюсь! И про меня тоже, похоже. Короче, повелась на название...

Так вот, Тарковского я люблю, а малую прозу не очень. Но здесь с первого рассказа и до последнего налегке.

Во-первых: книга честная. Думаю, что людям, жившим в 90е, она отзовётся. Нет липкого и гадостного ощущения, как от многой прозы об этой эпохе. Я родилась в 1991.Помню,что было не просто, но и не плохо. Везде бардак, зато мама с папой молодые и президент оркестром дирижирует. Был там какой-то угар, и в книге этой он есть.

Во-вторых: эволюция характеров. К слову о плюсах малой прозы: можно показать много разных. Первые рассказы про пацанов, а дальше про тех, кто из пацанов вырос. Но главное: пацаны настоящие!

В-третьих: юмор! От мрачного к чёрному,но зато без розовых пузырей и "Аншлага". Здесь тебе и алкоголики, и разборки дворовые, и любовь первая, и духовный рост- всё в одном флаконе и через смех. Лучше подачи и не придумать.

Можно добавить ещё много чего, но я не стану. И так ясно, что все у меня с книгой сложилось. С Селуковым у меня теперь читательские отношения. Муж не против, ему про "суперматизм" тоже понравилось, а больше я читать не давала.

Вау! Сильно, жизненно и очень талантливо. Неожиданно и прекрасно о безобразном. Пыталась найти интервью с автором, чтобы понять, писал ли он, основываясь на личных переживаниях и опыте. Потому что, если - нет, то он просто гениален. Пробирает до мурашек.

Пс

"Всем" не посоветую. А то тут маты а, временами, и внутренности, и тогда набегут "фу-фу" зайчики. А нам с Селуковым этого не надо.)))

Ппс

Из особо понравившегося:

Чизкейк - прям порадовал
Нежный мальчик - шоканул
Женщина - жестоко
Классики - сердечно
Почти влюбился - непередаваемо

От нового писателя всегда ждёшь подвоха. Особенно если он начинает с рассказов. Один хороший текст — удача, пять — заметная писательская работа, десять — уже не веришь своему счастью: действительно ли всё так хорошо?

Такие чувства возникают и при чтении книги рассказов «Добыть Тарковского» Павла Селукова.

Почему начинаешь задаваться вопросами? Потому что первые рассказы, если обобщать, о детстве.

«Конфетки» — о двух ребятах, которые решили сбежать из дома (прекрасный сюжет мировой литературы, но отчего-то в русской он почти не используется!); отправились в путь, проголодались, остановились на кладбище (а вот этого сюжетного добра у нас уже хватает!); утолить голод решили с помощью конфет, которые оставляют на могилках. Естественно, включается детская фантазия: кому оставляют сладости? Мертвецам? Значит, они по ночам вылезают из могил. А это надо проверить! Ребятишки устроили засаду. И дальше детский романтизм разбивается о суровую реальность. Как? Почитайте — не пожалеете.

Хорошее начало? Очень.

Другой рассказ — «Тристана и Ланселот». Про рыцарей. Про души прекрасные порывы. Про любовь. Девочку убивает шаровая молния, и это ломает юношу. Коротко и больно.

Селуков пишет как будто простым языком. За словом в карман не лезет. Нужна грубая и абсценная лексика — пожалуйста. Если так говорят подростки, как иначе писать?

Удивляет, что на этом языке можно говорить о каких-то важных вещах. О жизни и смерти. О любви и ненависти. О борьбе бобра с ослом.

Ну вот: сорвался на иронию. И всё потому, что речь героев Селукова заразительна. Даже не речь, а настроение, которое создаётся благодаря ёмким, резким и удачно используемым словечкам.

Иной реакции, наверное, и не может быть. Говорят, любой человек может написать книгу. Одну книгу. О своём детстве. Это вызывает эмпатию у окружающих. Но это и заставляет задать самый важный вопрос: а способен ли автор на что-то ещё?

В случае Селукова — способен.

Сборник делится на две неравные части: меньшая называется «Потому что мы подростки» и как раз затрагивает детско-юношеские темы, а вторая часть, большая, называется «Между ужасом и кошмаром на острове Бенедикта» и строится уже чуть иначе.

Вот, например, оригинальный рассказ «Квартира Виктора». Несмотря на то, что главный герой всё тот же подросток (за которым волей-неволей хочется разглядеть автора), писатель предлагает уже нечто большее, нежели занимательный сюжет и язык. И это — конструирование художественного мира.

Главный герой чувствует в собственной квартире каждое помещение по-своему: туалет настраивает его на философский меланхоличный лад, кухня позволяет быть холериком, гостиная — конфузиться, комната, которую делил с сестрой, погружает в пофигизм.

К этой конструкции Селуков добавляет ещё ряд микро-сюжетов и остранение, с помощью которого взрослый человек вспоминает себя в подростковом возрасте.

То есть в этом рассказе уже видна рука мастера.

Много ли таких текстов в книге? Хватает. Не все такие же ровные, не все, может быть, столь же оригинальны, но определённо все заслуживают внимания.

Рассказ, который дал название всему сборнику, –– «Добыть Тарковского» –– миниатюра о попытке молодого человека “окультуриться”. Как водится, необходимо это, дабы завоевать девушку. В беготне за высоким оказывается, что есть два Тарковских –– Андрей и Арсений (а я добавлю ещё и Михаила –– куда без него?). И это ставит героя в неловкое положение, из которого он выбирается с этаким пацанским шиком. Но главное вот в чём: Селуков, который как будто смеётся над простым парнем с окраины (или так: который смеётся вместе с парнем с окраины над ним самим) на самом деле имеет претензии к деятелям культуры и к тем, кто себя таковым (незаслуженно) считает.

Недаром книга имеет подзаголовок –– «Неинтеллигентные рассказы».

Это хорошо видно по рассказу «Смерть суперматизма». Уже окультуренный герой донимает своей “коридорной” образованностью окружающих. На это часто ведутся рабочие люди. Искушаются искусством. Один маляр начал заниматься живописью. Нарисовал картину «Смерть суперматизму» (да-да, это не опечатка, а тонкий юмор автора) и требовал от главного героя откровения и похвал.

Идиотская ситуация? Да как посмотреть…

Здесь смеёшься и плачешь (автор мастерски выбивает, как правильно подметила Галина Юзефович, именно эти две эмоции) и над главным героем, и над его другом-маляром. То есть ситуация амбивалентная. И в этом прелесть прозы Селукова.

Если не ошибаюсь, именно амбивалентность персонажей, ситуаций и читательского восприятия имеет в виду Леонид Юзефович, когда пишет в мотивационном письме, что это «… тот писатель, которого не хватало нашей литературе, чтобы напрямую, без сложной системы зеркал, отразить современность и при этом вернуться к своим истокам –– к раннему Достоевскому, например».

Вообще получается, что тонкая и точечная писательская работа заставляет говорить об этих рассказах чуть иначе, чем заявлено в подзаголовке: они интеллигентные (по, как говорил Бродский, величию замысла) неинтеллигентные (по своему содержание и языку).

У нас отчего-то считается, что издавать надо строго романы, большие полотна, эпические произведения. А малые жанры остаются в стороне. Это неправильно. За 2010-е годы появился целый ряд достойных авторов, пишущих в основном рассказы. Или — тех, у кого рассказы получаются лучше, нежели романы. Это и Елена Долгопят, и, чего греха таить, Денис Драгунский, и Вадим Левенталь, и Наринэ Абгарян, и Арина Обух.

А теперь ещё — и Павел Селуков.

Подвоха не оказалось: читаем и перечитываем эту книгу и ждём новую.