Добыть Тарковского. Неинтеллигентные рассказы

"Правда! Живите по правде!" А как по ней жить? Правда однообразна и бела. А хочется разнообразного, серо-буро-малинового в крапинку. В этом вся проблема.

Книга о моей родной Перми и пермяках получилась аутэнтичной: удалось автору схватить и передать ту характерную и неповторимую мелодику пермской речи и пермского говора (короткие, словно рубленые фразы, сглатывание окончаний), удалось воссоздать соответствующую атмосферу (далеко не радужную, скажем прямо), удалось поставить своих персонажей в такие жизненные ситуации и обстоятельства, что сомнений в их правдоподобности и реальности не возникает - такое действительно могло у нас произойти.

Да, книга вышла по большей части мрачная и жестокая, но так и Пермь - один из самых криминальных городов России. Да и кроме беспредельного и все время возрастающего уровня преступности проблем у нас хватает: коррумпированность всего и вся, отсутствие должной и нормальной для жизни инфраструктуры, вечная беда с дорогами, вопиющая халатность специалистов на местах и проч. и проч.

Вот как среди этого бедлама и беспредела разглядеть что-то теплое, человеческое, душевное - оказывается можно, что и доказывает в своих рассказах молодой и талантливый (и очень наблюдательный к тому же) пермский автор Павел Селуков. Как пример: мальчика унижали в школе, но вышла девочка. которая ему нравилась, и поцеловала, и мир заиграл новыми красками. Или жена простила измену. Селуков словно учит фокусироваться на чем-то другом, искать новые точки обзора и приложения сил.

По структуре, к слову, книга представляет собой сборник из 46 рассказов, но мне лично видится во всем этом роман: очень уж похожи героев из различных историй. Возможно, кстати, что книга даже автобиографична (просто была на нескольких творческих встречах с писателем, где он рассказывал о своей жизни. Кстати, читает он потрясающе).

Рекомендую с осторожностью: гриф "18+" здесь далеко не случаен, а кроме того, как указано на обложке "книга содержит нецензурную брань". Хотя последнее предложение заставило меня улыбнуться: само понятие "содержит" намекает на вкрапление чего-то. Здесь же, где нецензурные выражения мало того что в каждом предложении, так еще и не по одному разу. Это же надо так завернуть)) Если же вас подобным не смутить, не испугать жестокими реалиями 90-х и нулевых (сюжеты рассказов тоже не из легких, здесь много смерти, унижений, страданий) - вперед, гарантирую, что узнаете много интересного о месте, где люди выживают, а не живут...

P.S. Больше всего из представленных рассказов понравились и запомнились: "Мой львенок", "Тупень и девушка", "Девочка + мальчик + Джованни", "Наши мечты", "Дворник Вадим Яблукайте", "Нежный мальчик", "Чизкейк".

Живешь как-то так по накатанной, все вроде бы обычно, привычно, как у всех, но однажды одно малюсенькое событие, ничего вроде бы не значащее, словно переворачивает твое сознание, наполняет жизнь новым смыслом (или поиском смысла), оттеняет новыми красками, заставляет задуматься о чем-то другом, более важном или более красивым...

Для героя произведения таким событием стала встреча с девушкой, худенькой потрепанной брюнеткой лет 25-ти, которая. как понятно из заглавия, читала журнал "Знамя".

Встреча озарена каким-то даже кинематографичным эффектом. Если сначала все было скучно и уныло:

"Я три года выходил из дома на завод в 7:30 утра. Выходил и выходил, ничего особенного. Я ненавидел завод. Ненавидел формовку. Хотел блевать от лома и лопаты. У меня постоянно болела спина. Я не пил из последних сил. Часто пересматривал «День сурка». Не видел никаких перспектив. Жалел себя. Потихоньку разжигался ненавистью к этому миру. Каждую ночь думал вернуться в криминал. Балансировал на грани. В моей жизни не происходило ничего. Путинское безвременье, пробравшееся за шиворот. «Облако-рай» без отъезда на Дальний Восток. Шизофреническая сонливость". (безнадега так и сочится из каждого предложения)

то потом словно освещается прожектором и на душе становится уютнее и теплее:

"Это было странно и красиво. Рассвет. Лучи подсвечивают ее со спины. Вокруг заводской район, а она читает толстый литературный журнал в эпоху интернета. Дикий контраст. Всякий раз я проходил мимо, замедляя шаг, надеясь поймать ее взгляд. То есть в первый раз я просто прошел мимо, чтобы в заводском шуме подрастерять утренние впечатления. Правда, когда я вышел из дома на следующий день и снова увидел ее на лавке, я обрадовался. Не знаю даже чему. Мимо текли люди, все спешили на работу, а она читала журнал и никому не принадлежала. Я не был моряком, но, наверное, моряки так реагируют на землю, когда долго-долго видели только море". (герои рассказов Павла Селукова в большинстве своем обычно романтики, умеющие видеть и осознавать красоту момента, красоту в обыденном)

Хотелось бы и дальше написать про момент знакомства, свидания и проч., но это все-таки жизнь, а не сказка. Наш герой уже женат.

Но порой и мимолетной встречи достаточно, чтобы понять что-то главное о себе самом. Измениться где-то глубоко внутри себя, если обстоятельства пока не предполагают перемен внешних. Пересмотреть свои идеалы, обновить цели и ценности, а может, смириться с имеющимися.

Жизнь не что-то линейное и простое. Жизнь всегда удивительно многогранна. И каждая встреча в жизни для чего-то нам дана. Любой человек в нашей жизни появляется не просто так. И увидеть за чем-то частным что-то более общее и объемное - это уже счастье.

"Я живу прежней жизнью. Терпеливо жду. Пинаю камушки в бордюры. Если отскочит вправо — всё сбудется. Если влево — нет. За последний месяц 47 раз отскочило вправо и 23 — влево. Мне кажется, это хороший знак. Я в блокнотик записываю. Веду учет". (как просто сказано и вместе с тем, сколько глубины и внутренней горечи...)

Вот есть женская проза: любовь-асисяй, все мило и розово, а этот сборник - самая настоящая мальчуковая проза. Всё грубо, с матами-перематами, через Ё, очень часто написано грубо и прямо, как лопатой по лбу, чтобы не было никаких двояких толкований: сказал умер, значит, умер и о воскрешении и "всяких может быть" речи не идет.
Рассказы всякие-разные, но написано так реально, что хочется поверить, будто автор всё это сам и пережил. Детство, юность, взрослые годы.Первые детские проказы, первая юношеская любовь, взрослая жизнь и уже недетские проблемы. Не смотря на море пошлости, грубости, матов, книга просто не отпускала, очень держаще написано. И хоть не обошлось без шоковой терапии и кровищи, бросать книгу ни разу не захотелось. Удивительно, но так. А еще очень хотелось растащить полкниги на цитаты. Умеет автор зацепить. Не ожидала.

Наткнулся на книгу в подборке проекта "Читаем Россию", до этого даже и не слышал об этом авторе. Посмотрел что книга состоит из кучи небольших рассказов, в количестве 46 штук, ну и решил что буду потихоньку слушать ее в аудиоформате, занимаясь какими то делами по дому. Начал слушать и так мне книга понравилась, что оторваться было сложно, разом проглотил треть.

Такие проникновенные и жизненные истории, без лишних прикрас, с кучей пошлостей и черного юмора. Читаешь и на сто процентов веришь автору, что все это происходило или могло произойти. Но книга однозначно не для всех.

У автора своеобразный язык повествования, такой простой разговорный, как будто просто друг рассказывает тебе какую то историю. В книге очень много мата, но он там на своем месте, потому что без него эти истории не звучали бы так правдиво. Я прям обожаю такую манеру рассказа в книгах.

Книгу можно и нужно разбирать на цитаты, чем я и занимался во время прослушивания, специально даже скачал и текстовую версию. Я просто не мог не поделиться с друзьями, какими то особенно красочными отрывками. Даже вставлю одну цитатку сюда.

"Нам одна жизнь дана, это значит:
Береги минутку, время не теряй.
Где-то там, впереди, ждет удача,
Пацаны, пацаны, выше якоря,
Пацаны, пацаны, выше якоря."
Михаил Шуфутинский

Цитата:

Впечатление: Книга 18+,много мата. Ничто не предвещало этой книги, но неделя была сложная и хотелось почитать что-то легкое и быстрое. И тут меня выручил поиск книг в игре «Читаем Россию». Признаюсь, что хотела выбрать другую книгу, но ее не оказалось в аудиоформате, а эта книга нашлась очень быстро.
Уже с первых глав я поняла, что книга бомбическая, она именная такая чтобы отдохнуть, чтобы послушать курьёзные и не очень истории. Успела посоветовали книгу своим друзьям, так как этот шедевр должны прочитать все и люди должны насмеяться.
Особенно понравилась глава про необитаемый остров :) и 22-вот она, как по мне, больше трагичная.
А ещё хочется отметить язык автора, это нечто тонко-интеллектуальное, саркастичное, живое одновременно. Да, много мата, но для книги, я считаю, это колорит.

О чем книга: Автор показывает читателю ряд забавных, ироничных, порой печальных рассказов о жизни простых, неблагополучных людей. Рассказы из девяностых до двухтысячных сопровождают прикольные вставки из песен, книг, фильмов.

Читать/не читать: читать

Этот сборник рассказов попался мне в подборке проекта Читаем Россию, где современные произведения пока в меньшинстве, поэтому я стараюсь выбирать их.

Даже не заглядывая в биографию автора, сразу становится ясно, что он из наших, из миллениалов :) И герои рассказов такие же. Правда, из несколько иной среды, чем я (не важно) - ребята из рабочих окраин Перми, живущие в хрущевках и панельках, которые ругаются матом, плохо учатся в школе и вот-вот, того и гляди, присядут по какой-нибудь тяжелой статье. Соответственно и нецензурной лексики в книге предостаточно - было бы странно, если бы ее там не было. Не всем придется по вкусу, так что будьте готовы и не говорите, что вас не предупреждали.

Кто-то в отзывах сравнивал рассказы Селукова с ранним Буковски… Возможно. Мне ещё напомнило Сорокина и немножко раннего Пелевина. Это что-то такое прям очень аутентичное из нулевых, аж ностальгия берет (по тому времени, а не по бандитам, конечно). Если помните, в те годы, когда интернет ещё был по карточкам и модемы неповторимо жужжали, в рунете была мода на падонкавскую манеру общения, нецензурную речь, гопническую и полубандитскую романтику. Вот от книги всем этим так явственно повеяло — чувствуется, что и автор ностальгирует по нулевым. Ну, а почему бы и нет?

Не скажу, что герои мне близки или сюжет рассказов особенно зацепил, но книгу прослушала с каким-то даже почти интересом. Понравилось, что автор пишет о людях и среде без приукрашивания - жесткий, прямолобный реализм, - но при этом без морализаторства. В аудиоформате рассказы, конечно, выигрывают. Рекомендовать не буду, так как тематика специфическая. Почитайте отзывы и сами решите.

Добро пожаловать в Пермский край. Край ссыльных и тюрем. Мир, где каждый второй откинувшийся и где стать средним классом - это цель, а не бытность.

Мне, как девушке из среднего класса, не знающей (спасибо родителям) нужды и трудностей, всегда сложно было контактировать с людьми меня окружающими. Я их не понимала, я их избегала, я их боялась. И только сейчас, благодаря литературе, я конец-то могу не только видеть их снаружи, но и приоткрыть дверь внутрь.

Все рассказы живо рисовались в киношные картинки в моей голове. И я все думала, это потому что слова Култаево, Закамск, Кама и иные названия для меня не просто имена собственные, а именно что места, которые имеют свой вид и характер, где я многократно была. Или потому что автор обладает таким талантом слова, что и пары кратких фраз достаточно для визуализации образа. А читается так легко и естественно, потому что речь родная, пермская.

Почти в каждом рассказе есть откинувшийся, преступление, событие неподдельного страха. Но ведь жизнь на этом не должна кончаться? Если выпускают, если живешь дальше, значит и жизнь должна дальше идти, так почему же не выходит? Автор показывает реальные ситуации безысходности и беспросветности, но в каждой истории выход все-таки формируется, в том или ином виде. В большинстве случаев герои находят выход через девушку, через любовь и привязанность. Но не всегда это искренне, иногда это социально навязанная ситуация, которая циклично ведет к новому преступлению, отсидке, страху.

Рассказы очень схожи по тематике, типажу главных героев и их выборов. При желании можно было все это объединить в один роман, тем более что рассказы про разные возраста, от школьников до приличного возраста. Просто сделать двух-трех главных героев, которые все это в себя вместят. Правда есть и рассказы, которые выглядят фантастично, или точнее, слишком жутко. В них есть что-то мистическое, несмотря на полный реализм действия. Это мне напомнило мистику "Петровых в гриппе и вокруг него" Сальникова.

В сборнике в рассказах мелькают даты, и понимаешь, что книга вмещает время от девяностых до наших дней, в котором отчетливо видно, что ничего не меняется. Эти люди, что я не понимала в детстве, они все так же существуют. Кто-то вырастает в такой среде, кто-то только вышел, и продолжает жить в том мире, в котором сел. Менее пугающими они не стали, но более понятными возможно.

"Добыть Тарковского" часто определяют как рассказы о 90х, но автор, говоря о книге, поправляет, что речь о самых что ни на есть 2000ых. Причина рассинхронизации авторского и читательского взгляда возможно объясняется тем, что страна велика и ветер времени проходит по ней не единым порывом, а с подобием часовых поясов. Или же тем, что люди и обстоятельства пребывают доныне, но в личном восприятии читателя остались позади, напоминая о себе от случая к случаю. Не жизнь изменилась глобально, но я выгородилась из нее, и только разговор матом на выходе с пригородной платформы вызывает бессловесный внутренний сигнал " Я вернулась. Я дома".
Я так отвлеченно разглагольствую, потому что неспособна внятно объяснить, чем рассказы сборника "Добыть Тарковского" меня цепляют. Вот почему рассказ "Белая дверь" заставляет заново ощутить запахи и краски когдатошнего лета моей юности? В конкретных деталях не совпадает ничего, но мощно выбивает какую-то заглушку в памяти.
Разговорной интонацией, сленгом и нецензурщиной, деталями быта и культурного поля рассказы Селукова заставляют смеяться, плакать, ужасаться. Чаще всего - одновременно.
"Тупень и девушка" "Белая дверь" . "Трудный путь к толстым женам". "Чизкейк". "Дракон проснулся".
Некоторые рассказы ( "Нежный мальчик", "Бобыль") приближаются к сжатоформатному хоррору. Пермский Роберт Блох. Мне кажется, что этот крен не столько увеличивает силу воздействия, сколько убавляет оригинальность рассказов. Не хочется, чтобы Павел Владимирович расширял и углублял именно это направление в дальнейшем.
Хотя "Зимняя пляска смерти" - восхитительная абсурдная жуть. Черный сюр, особый жанр.

Писателей много, да. Им в наше время, как никогда, нужен свой стиль. То есть. это во все времена так но прежде конкуренция была ниже, а теперь стопроцентная грамотность, писателей едва не больше, чем читателей, хочешь добиться на этом поприще успеха - прежде всего обзаведись узнаваемой манерой письма, которая выделит тебя из числа пишущих, имя которым легион. Павлу Селукову из Перми это удалось. Его проза - такая термоядерная смесь Хемингуэя и Ремарка с сериалом "Реальные пацаны".

Рожденный в восемьдесят шестом, не успел хлебнуть прелестей лихих девяностых по младости лет, но в его рассказах они словно бы и не заканчивались, временная аномалия, парк пермского периода. Герой "Добыть Тарковского" брутальный циник, под хитиновым панцирем которого, в окружении доедаемой циррозом печени и хранящих следы многих переломов костей, бьется сердце последнего романтика.

Большинство рассказов написано от первого лица в манере "а вот был еще такой случай", герой-рассказчик последовательно проходит стадии взросления: хулиганистый пацаненок, неблагополучный подросток, ПТУшник. бандюк, сиделец, откинувшийся. По большей части принцип "никогда Розарио Агро не пятнал своих рук работой" актуален для всех персонажей, если какая профессиональная деятельность и мелькнет на периферии, это будет предельно брутальным, вроде службы в спецназе или маргинальным, как работа помощником прозектора в морге.

Работа не играет в жизни героев сколько-нибудь заметной роли. И это нехорошо, поймите правильно, не топлю за производственный роман, но так уж вышло, что человек - существо социальное со встроенной необходимостью самоутверждаться среди себе подобных. Которая естественней всего реализуется в современном мире через профессиональную сферу. Успехи, неудачи, контакты и конфликты, премия или штраф - все играет роль, все тесно связано с материальным благополучием, самооценкой, творческой самореализацией.

Селуков своих героев этого лишает, приравнивая работу к рабству, обвешивает их путь флажками по формуле "украл-выпил-в тюрьму", и это такой мир. То есть, понимаете, писатели, создают миры-зеркала, отражающие тот, что дан нам в ощущениях, а от свойств амальгамы зависит полнота и глубина отражения. У одного отразится весь, даже еще и объемнее в некоторых аспектах. У другого яркими будут отдельные части. а прочие словно бы карандашным наброском или схематическим изображением.

Селуковская Пермь город люмпенов и духовного убожества. Не без инстинктивного стремления к свету и тому роду правильного мироустройства, которое отчасти выпрямляет изначальную кривизну в финале каждого рассказа. Но лишь на самую малость, на деле еще больше уродуя ткань мироздания приткнутыми абы как подпорками. Почитать вполне себе можно, но я вспоминаю Владимира Данихнова, в книгах которого эта изнанка жизни тоже играла существенную роль. И вот там были люди. А здесь добывайки - мелкие паразиты, которые шебуршат за плинтусам и тащат, что плохо лежит.

Рассказы из жизни провинциального быдла — в основном полукриминального и криминального покроя: парево, бухалово, наркота, мордобой, гоп-стоп, мокруха. И стиль соответствующий — еще не феня, но уже вот-вот.

Только не надо втирать, что так живут все. Так живёт только быдло. И самое главное, о чём следует помнить, — быдлом не рождаются, быдлом — становятся.

Жизнь — штука непростая, кто ж спорит. Бывает, что оглядится человек, осмотрится — вокруг сплошное говно, море говна. И люди в этом говне барахтаются знакомые и не знакомые. И кажется человеку, что окромя говна в жизни и нет ничего. А коли так, ложится человек в коричневую жижу и начинает барахтаться вместе с другими. Но говно — не молоко, масло из него не взобьёшь. Побарахтается человек, побарахтается, да и захлебнётся.

Но бывает и по другому. Оглядится человек, осмотрится, возьмёт в руки лопату и начнёт разгребать говно вокруг себя. И так до самой смерти с лопатой в руках с кровавыми мозолями.

Вот ведь Ломоносов — тоже провинциальный пацан был. Однако ж, не стал сидеть в своём Мухосранске, или где он там сидел, хреначить водку и бить морды соседским мужикам. В Москву потопал, да не за длинным рублём, как другие прочие, — учиться припёрло.

Короче, мораль моей басни такова: каждый выбирает для себя — в говне тонуть или за ум взяться.