Folk med ångest

...вектор развития общества привел его к тому, что вещи перестали соответствовать своим именам. Было время, когда лопата была просто лопатой, а банк – банком. А теперь существуют банки, где действует только безналичный расчет, то есть банки без денег, – но должен же быть в этом мире хоть какой-то порядок? Нет ничего странного в том, что люди теряются, а общество катится к чертовой матери в эпоху кофе без кофеина, безглютенового хлеба и безалкогольного пива. И если кто-то наконец назовет лопату лопатой, то рядом непременно отыщется доброжелатель, который его поправит: «Нет-нет-нет, что вы, – это же скребок!»

Возьмем пример попроще. Можно ли воровать? Нет, нельзя. Это все знают. Но ведь можно украсть чье-то сердце, это так романтично. А можно украсть губную гармошку у парней, которые играют на вечеринках, потому что это акт гражданского мужества. Или можно украсть что-нибудь маленькое, если оно тебе необходимо. Ничего страшного. А что-то побольше можно украсть? И кто в таком случае решает, что считать большим, а что маленьким? А если уж необходимо украсть, то как определить меру необходимости? Если чувствуешь, что все-таки украсть необходимо и это никому не повредит, то можно ли, например, ограбить банк?

Грабитель молча стоял в стороне, что навело Зару на мысль о том, что пора дать фидбэк, и она пнула грабителя в бок.

— Вы будете действовать?

— В каком смысле?

— Наведите порядок! Вы же взяли заложников!

— Я не террорист, а грабитель, – возразил тот.

— Да кому до этого дело!

— Прошу вас, не надо ко мне придираться.

— Пфф! Застрелите Кролика, и будет порядок. Вас начнут уважать. Достаточно просто выстрелить ему в ногу.

— Пожалуйста, НЕ СТРЕЛЯЙТЕ! – взмолился Кролик.

— Хватит мне приказывать! – попросил грабитель.

— А вдруг он из полиции? – подсказала Зара.

— Я не хотел бы…

— Тогда отдайте мне пистолет.

— Нет.

Зара как ни в чем не бывало повернулась к Кролику:

— Вы кто? Коп или?.. Отвечайте, не то стрелять будем.

— Стреляю здесь я! Точнее, не стреляю здесь я! – взвился грабитель.

Зара снисходительно потрепала грабителя по плечу:

— Конечно-конечно, никто не спорит.

Грабитель топнул ногой:

— Меня никто не слушает! Вы худшие в мире заложники!