Folk med ångest

Надя никогда не чувствовала своего родства с кем-либо из людей. В каждом своём ощущении она была одинока. Сидя в классе среди ровесников, она делала вид, будто всё как обычно, но в глубине души стояла посреди леса и кричала так, что сердце разрывалось в груди. Деревья в этом лесу росли и росли, и однажды их ветви совсем заслонили солнечный свет, так что тьма сомкнулась и лес стал непроходимой чащей.

"Не знаю" - хорошая отправная точка.

Это как если ты очень боишься змей и, сидя в сортире, вдруг чувствуешь, как возле задницы пробегает легкий ветерок, - тут тебе сразу приходит в голову мысль: «ЗМЕЯ!»

— Кстати, я правильно записал вашу фамилию?
— Нет.
— Нет?
— Но тому есть вполне понятное объяснение.
— Какое же?
— Просто вы идиот.
— Прошу прощения. Вы не могли бы продиктовать по буквам?
— И-д-и-о-т.

Когда ты по–настоящему стар, ты можешь позволить фантазии как следует разгуляться.

Взять в заложники идиотов гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Жизнь может оторваться нечаянно, но прыгнуть с моста - это сознательный выбор. Для этого надо забраться наверх и сделать один шаг вперед.

И врать тоже нельзя. Впрочем… ну, иногда все-таки приходится врать. Когда, например, ребенок спрашивает тебя: «Откуда так вкусно пахнет? ТЫ ЕЛ КОНФЕТЫ?»

• Я видела по телевизору детского врача, который рассказывал, что прошлое поколение родителей приходило к нему с вопросом: "Мой ребёнок писается, что с ним не так?" Родители нового поколения приходят к тому же врачу с вопросом: "Наш ребёнок писается, что не так с нами?" Вы, новое поколение, берете вину на себя.
• Мы делаем те же ошибки, что вы. Просто другие их версии.