Історія світу в 10½ розділах

Бывают произведения о которых достаточно сложно рассказывать, особенно не вдаваясь в безгрешную сущность написанных букв. Это именно тот, написанный случай, когда сложно дать достаточную формулировку кроме того явного факта, что внутри многое пронизано модернизмом и отсылками на тематики одной из самых потрепанных книг. Здесь можно увидеть насмешку в виде отрицания существования незримых доказательств, в которые неистово верят миллиарды людей или альтернативный взгляд происходящих событий под совершенно другим углом и немыслимым ракурсом. Всё зависит от степени восприятия и возможностей читательской мысли. В любом случае автор изображает всё так, что в моменты прочтения ты не задаёшься вопросом существования иной реальности и другой интерпретации происходящих событий. Наслаждаешься прекрасно написанным слогом, возможностями изображения сюжетных линий, неожиданным ракурсом взгляда и прочими, бесспорными преимуществами данного произведения.

Из чего состоит роман "История мира в 10 1/2 главах?"

Правильный ответ лежит на поверхности обложки написанной книги. Автор не врёт о количестве глав, потому что дополнительной историей выступает прекрасная интермедия, написанная совершенно в другом ключе от остальной книги и о которой я позже упомяну в отдельном абзаце данной рецензии.

В своей сущности этот роман состоит из рассказов объединённых библейской тематикой и различными образами, которые перекликаются во время прочтения книги. Здесь ими будут служить корабли, людские пороки, катастрофы, спасение, поиски, трудности и много других тематик, волнующих не только автора, но и пытливый читательский разум. Каждая из глав отличается по своей стилистике, подходу написания и ракурсу повествования происходящих событий. В каждой из них скрыты интересные мысли, которые заставляют запоминать отдельные цитаты и микроскопические темы внутри описаний отдельного мира.

Кто ещё мог детально написать легенду о всемирном потопе, рассказанную личинкой червя-древоточца? Другой взгляд, который не столь приукрашен, как от имени главного персонажа. Где ещё могут изображаться обыкновенные мысли и десятки поступков совершённые им с оценочным суждением от имени другого существа, оказавшегося на ковчеге? Сам факт подобного размаха мысли приводит в восторг, не говоря о методах написания данного рассказа. Подобная дерзость может послужить намёком на самые гладкие углы из подобных тематик. Указать пальцем на то, что часто всё дело бывает в рассказчике, который описывая себя и поступки упускает неблагородные детали и сокровенные мысли, выставляя себя лучшей собственной версией в глазах остальных. Много моментов вызывали улыбку и заставляли подумать, практически не оскорбляя чувства тех, кто верит в высшие силы, не считая приписанного хронического алкоголизма, присущего спасителю всего парного от кары потопа...

Дальше автор отбрасывает читателя в современность, награждая рассказом про захват корабля и героические действия Франклина с вплетением собственных интеллектуальных мыслей по множеству вопросов, касающихся независимости и идентификации наций. Затем мы снова оказываемся в прошлом, где происходит великолепный процесс над червями из того самого ковчега, которые попали на него не подобающим образом. Затем драма "Чернобыля", кораблекрушение, паломничество на гору Арарат, сулящие за собой четыре спасения, включая двойное событие, произошедшие на обломках "Титаника" с фактами, которые мы не сможем увидеть из того старого фильма... Автор играет читательским воображением, показывая ему множество разных историй, которые волнуют его самого, изображая в тексте дотошный подход и непревзойдённые ракурсы, не позволяя скучать над сутью написанных слов. «Какой обман - вся наша жизнь земная. / Так раньше думал я - теперь я это знаю...»

В части под названием "Вверх по реке!" он выставляет напоказ вопросы цивилизации, общего уровня общества и пытливости человеческих суждений, способных выдавать на все процессы собственную оценку с толикой осуждения тех, кто непохож на общую массу. Снова поднимаются проблемы языка, религии, культуры, желания выдать всему имена и непохожести внутри своей группы, плюс желание продолжения рода, обреченного, чтобы страдать. "Вся наша съемочная группа думает, что раз у индейцев нет радио, значит, они невероятно отсталые. А я думаю, что отсутствие радио - это признак высокого развития и настоящей зрелости. Они многому меня учат, сами того не замечая. Я начинаю видеть вещи в истинном свете."

В других двух главах снова рассуждения о спасителе от потопа и вишенке на этом прекрасном торте, в виде модернизированного рая и диалогов внутри. Вопросы побега от загробной жизни и ее вариации заставляют смаковать и цитировать любого (псевдо)интеллектуала. Текст останавливает читательский взгляд, словно то, что выделяет из толпы того, кто тебе нравится. Заставляет созерцать и разрождаться собственной мыслью, удивляясь таланту и умению автора. Думать о жизни и смерти... Проводить параллель с главным героем, поставив себя на его место и изучая ответы, сравнивать свою зрелость и степень увёрток. Это прекрасно. Рекомендую, как и всё произведение в целом.

Интермедия, которую я вынес за скобки всех действий и написанных глав.

В том случае, если бы я собирался цитировать эту часть книги, мне бы пришлось вставить весь текст целиком. Его можно дробить, ибо в нём скрыты различные тематики мыслей, но это прекрасно написанные слова, отдающие запахом души и ведущие в дебри собственных мыслей, переживаний и прожитых чувств. Этот отрывок хочется выучить наизусть и цитировать, рассматривая горящими глазами того человека, который обрекает на жизнь. Рядом с которым хочется засыпать и наслаждаться ароматом любимого тела. Не отрываться от рук и бесчинствовать поедая остатки разогретого завтрака. Делиться самым сокровенным и разделять минуты оставшейся жизни, не упуская приятных моментов, лицезреть всё вокруг.

В них рассуждения о любви звучащей на разных языках. О чувстве спокойствия, умиротворения, счастье. Любовь ведь тот самый ластик, который стирает весь ворох невзгод и выбрасывает в воду сияющий якорь, дающий право на жизнь и самое желание жизни. Нет... Всё не так...

"Позже я разобрался в том, каково было мое представление о любви. Мы считаем любовь активной силой. Моя любовь делает ее счастливой; ее любовь делает меня счастливым - где тут может быть ошибка? А ошибка есть: неверна сама модель. Подразумевается, что любовь - это волшебная палочка, которая в мгновение ока распускает запутанные узлы, наполняет цилиндр платками, а воздух хлопаньем голубиных крыльев. Но модель надо заимствовать не из магии, а из физики элементарных частиц. Моя любовь отнюдь не обязательно сделает ее счастливой; она может лишь раскрыть в ней способность к счастью. И тогда все становится понятнее. Отчего я не могу сделать ее счастливой, отчего она не может сделать счастливым меня? Очень просто: ожидаемой ядерной реакции не происходит, у луча, которым мы бомбардируем частицы, не та длина волны." (с) Джулиан Барнс

Любовь рождает только способность видеть мир совершенно иначе, вглядываясь в чужие глаза, полные блеска и ответных реакций. Это мутация, заблуждение, смысл и надежда? Возможно... Над этим текстом стоит подумать и пропустить через собственные аккорды души. Возможно мелодия будет фальшивой, но если правильно сыграть по всем нотам и выйти за грани таланта, вложив в них все свои чувства от боли до вымысла... Может ради этого стоило жить?

"Читайте хорошие книги..." (с)

Этот роман критики называют первым произведением британского постмодернизма. Я видела эту фразу во многих аннотациях и статьях о творчестве Барнса, но все же она меня смущает. Постмодернизм есть такое молодое направление, что теоретическое его обоснование все еще находится на стадии жарких научных споров уровня "кто-во-что-горазд". Однако есть два аспекта постмодернизма, которые настолько выразительно прорисованы в романе, что это делает его, может быть, и не первым, но одним из ярчайших. Это ирония и хаос. Они везде, на каждой странице, в каждой строчке. Например, во время чтения глав "Безбилетник" и "Религиозные войны" мне казалось, что я плаваю в барнсовской иронии и сарказме, как Алиса в море слез. Ибо их там не просто много, а очень много. А вот хаотичная структура романа, с моей точки зрения, лишь скрывает хорошо выверенную глубинную организованность. Сам Барнс настаивает на абсолютной рандомности истории:

Мы упорно продолжаем смотреть на историю как на ряд салонных портретов и разговоров, чьи участники легко оживают в нашем воображении, хотя она больше напоминает хаотический коллаж, краски на который наносятся скорее малярным валиком, нежели беличьей кистью. История мира? Всего только эхо голосов во тьме; образы, которые светят несколько веков, а потом исчезают; легенды, старые легенды, которые иногда как будто перекликаются; причудливые отзвуки, нелепые связи.

Но роман доказывает обратное. Хаос есть порядок. Все связано. Пусть на первый взгляд эта связь кажется пустышкой - будь то древесные черви, или упоминания о Ное - но на самом деле именно такие мелочи и творят историю, они становятся ее канвой, по которой позже мы уже вышивает нитками серьезных и значимых событий.

Отдельно хочу сказать об интермедии. Я давненько не читала о любви ничего настолько сильного. Не сиропного, а правдивого, порой жестокого, но все равно возвеличивающего это вечное чувство. Я уверена, что к этой главе я вернусь в своей жизни не раз.

Я также хочу предупредить людей... ммм... активно верующих, что этот роман не для вас. Барнс ставит под сомнение все и вся. И церкви, и вере, и Богу тоже досталось нехило.

Совершение хороших поступков из плохих побуждений против совершения плохих поступков из хороших побуждений. Как великие идеи вроде Церкви увязают в бюрократии. Как христианство, которое вначале ратовало за всеобщий мир, подобно другим религиям кончает насилием. То же самое можно сказать и о коммунизме, о любой великой идее.

или

Религия выродилась либо в будничное нытье, либо в законченное сумасшествие, либо в некое подобие бизнеса, где духовность путается с благотворительными пожертвованиями.

Но для меня этот роман стал одной из лучших книг, прочитанных в последнее время. Все больше и больше влюбляюсь в Барнса. Аж повизгивала от восторога, когда услышала, что ему наконец-то дали Букера. Любоффф...

10 / 10

Мы придумываем свою повесть, чтобы обойти факты, которых не знаем или которые не хотим принять; берем несколько подлинных фактов и строим на них новый сюжет. Фабуляция умеряет нашу панику и нашу боль; мы называем это историей

У Барнса получились великолепные истории, очень увлекательные и интересные. Известные события, но в неожиданной интерпретации. Например, экспедиция Ноя с точки зрения "безбилетника" - жука-древоточца, контрабандно пробравшегося на корабль. Его комментарии поведения Ноя и семейки. И почему некоторые виды животных так и не пережили это приключение.
Или захват террористами круизного лайнера. Ужас мгновенного перехода от обычной благополучной жизни в ситуацию, когда что бы ты не сделал - все будет беспросвестно плохо. Проблема лучшего выбора в худшей ситуации. И невозможность достойного выбора. И о каком достоинстве может идти речь под пулеметным прицелом.
Или средневековый процесс об отлучении от церкви - со всеми судебным формальностями и соблюдением процедур, если не учитывать того прискорбного факта, что в качестве ответчиков выступили... термиты, которые и были благополучны заклеймлены.
Или объединенные темой морских путешествий "Три простые истории", хотя казалось бы, что может быть общего у истории об Ионе в чреве кита; спасшемся с "Титаника" трансвестите и высланном фашистами корабле с евреями, который мировые державы цинично отфутболивали друг другу.
Сон - неожиданный взгляд на Новый Рай, в котором сохранили возможность умереть, уже насовсем. Но только тогда, когда человек не просто попросит, а действительно этого захочет. Поскольку исполняются все желания, становится скучно. Быстрее всего надоедает людям с невысокими запросами и легко выполнимыми желаниями - еда, секс, шопинг и тп. Дольше всех задерживаются те, кто занят интересным делом - ученые (читают книги и спорят), юристы (разбирают старые дела). А писатели, художники и музыканты "как-то чувствуют, когда их лучшее произведение уже создано, а потом потихоньку угасают."
И Интермедия - прекрасные размышления о любви

Любовь не изменит хода мировой истории; но она может сделать нечто гораздо более важное: научить нас не пасовать перед историей, игнорировать ее наглое самодовольство. Я не принимаю твоих законов, говорит любовь; извини, но они не внушают мне почтения, да и дурацкий же мундир ты на себя нацепила. Разумеется, мы любим не ради того, чтобы помочь миру избавиться от эгоизма;
но это одно из непременных следствий любви.

Множество аллюзий, перекрестных ссылок, половина текста просто просится в цитаты. Барнс талантливо отходит от традиционных представлений об истории и это весело.

История — это ведь не то, что случилось. История — это всего лишь то, что рассказывают нам историки.

Взявшись за эту книгу, я не предполагал, что по её завершению меня накроет волна разочарования и непонимания на счёт того, что же это я всё-таки только что прочитал. Не спорю, название книги выглядит весьма интригующим и заманчивым (и вызывает при этом весьма логичный вопрос, как же это можно рассказать историю мира в 10 ½ главах и почему именно с половиной), но отсутствие сюжета как такового, несколько странные и не сказать что уж сильно цепляющие и захватывающие истории и отсутствие явной связи между ними по мере чтения всё больше наталкивали меня на мысль об абсурдности данного произведения.

Автору не откажешь в умении заинтриговать, и первая глава тому подтверждение. Довольно необычно было увидеть такую интерпретацию истории Ноя и всемирного потопа, рассказываемую с некой долей ехидства и сарказма от лица весьма необычного рассказчика. После такой первой главы я думал, что и дальше повествование в этой книге пойдёт в том же ключе: что различные события мировой истории будут показаны автором с необычных ракурсов, что автор представит нам необычную интерпретацию каких-то событий, будет их высмеивать и иронизировать над ними. Но нет. Вышло либо что-то очень тонко-философское, либо, к чему я больше склоняюсь, какая-то непонятная мутота.

Произведение это никак не назовёшь цельным романом. Оно представляет собой практически не связанные между собой истории (с разными действующими лицами и сюжетами) или же условно связанные какой-то философской идеей (поскольку какие-то элементы, образы и авторские заморочки здесь кочуют из одной новеллы в другую), но какой именно, я как ни старался, увы, уловить не смог. В новеллах не раз встречаются рассуждения автора о добре и зле, о людях, о боге, о любви, есть некая ирония и философия, есть просто описание совершаемых персонажами новелл действий и, не стану отрицать, есть какое-то рациональное зерно, которое заставляет задуматься, но, поскольку все рассказываемые на страницах книги истории весьма различны и кажутся не связанными воедино, общая картина по завершению чтения у меня как-то не сложилась, и, как итог, книга показалась мне ни о чём. Это меня не удивило, когда я понял, что это произведение по сути своей относится к постмодернизму, а мне пока как-то не удаётся проникнуться такого рода литературой.

Все истории в этой книге написаны в разном стиле и излагаются автором по-разному, поэтому, не стану отрицать, разнопланово писать Джулиан Барнс умеет, но вот чётко представить ясную концепцию своего произведения, похоже, что нет. В этом плане "Историю мира в 10 ½ главах", пожалуй, можно расценивать как своеобразную стилистическую игру писателя, однако в виду отсутствия в рассказываемых новеллах явного общего знаменателя игру не совсем понятную и в силу этого как-то не цепляющую. По крайней мере так это было у меня.

В итоге эта книга после прочтения не вызвала у меня никакого восторга и не оставила после себя никаких впечатлений. Читать её мне было неинтересно. Увы, но книга оказалась из таких, которые я мог бы и не читать и ничего бы при этом не потерял.

У меня дежа вю. Уже случалось со мной такое, уже читала я книгу Джулиана Барнса, ставила нелестную оценку, а потом открывала рецензии других читателей и недоумевала: точно ли одну и ту же книгу мы с ними читали. Разница только в том, что «Предчувствие конца» мне не понравилось абсолютно, а в «Истории мира в 10 ½ главах» были приятные моменты, но разделить всеобщий восторг я все равно не могу.

Все уже в курсе: вроде бы сборник новелл, а вроде бы все-таки роман, потому что новеллы собирает воедино несколько сквозных тем; разножанровые и разностилевые тексты, которые все вместе иллюстрируют глобальный ход истории человечества. Ну, или типа того.
К сожалению, мне не хватило какого-то общего замысла, что ли; то ли его и правда нет, то ли я не рассмотрела, но очень хотелось в какой-то момент почувствовать прикосновение к чему-то великому, непознаваемому, чтобы потрясло, чтобы от масштабности замысла дух захватило – но не случилось. Внутритекстовые рифмы, когда то тут, то там поминается Ной, вода и древесные черви – это хорошо, но недостаточно.

Некоторые истории оказались для меня скучноватыми. А некоторые – и вот это самое обидное – вроде бы хороши, а все равно что-то не то. Недостаточно громко, чтобы сюжет потряс меня, воплощенный в малой прозе. Недостаточно длинно, чтобы в полной мере раскрылись характеры и сам потенциал сюжета. Вот скажем, «Вверх по реке» - абсолютно в моем вкусе история, в письмах, с надрывом, все как положено, но концовка меня не устроила совершенно. Но по смыслу, а по форме не устроила, финальный аккорд показался фальшивым. А потом этой «Интермедией» добило. Вот это самое, наверное, показательное: очень многие были восхищены этим текстом и выделяют его как самую прекрасную часть романа, а я, читая, мучилась и скрежетала зубами, вопрошая в никуда, за какие грехи мне в книгу подсунули распечатку чьего-то занудного поста в живом журнале, когда ни его размышления сами по себе, ни его слог, ни его личность мне не интересны.

Отдельные места этой книги, впрочем, и для меня оказались хороши. Я бы выделила целиком первую и последнюю главы и несколько отдельных отрывков из остальных. Но увы, в среднем это было скорее мучительное чтение, чем приятное хоть в каком-нибудь смысле.

Такое ощущение, что у Джулиана Барнса фокус внимания всегда абсолютно не там, где мой, и подстроиться у меня не получается, как ни старайся. Я не попадаю в его ритм. И, пожалуй, больше не буду пытаться.

На самом деле задумка этой книги крайне проста: взять одну тему и последовательно раскрыть ее в 10 1/2 главах. Но надо еще умудриться превратить это нечто не просто в сборник рассказов, но целостное произведение, где образы перетекают со страницы на страницу, не повторяясь, а становясь красочнее и объемнее.

Совершенно не в силах понять, почему на эту книгу навесили ярлык антиутопии. Тогда наш мир - одна сплошная антиутопия, потому что Барнс описывает именно его. И если вы хоть раз смотрели выпуск новостей от корки до корки, то вы со мной согласитесь. Это мир, в котором борцы за свободу вынуждены становиться террористами. Это мир, в котором лучше устраиваются и выживают сильнейшие (или хитрые), а не достойные. Это мир, в котором идут радиоактивные дожди. Это мир многих "чудесных" вещей. И Барнс не подражает страусу в попытке не видеть очевидного, он говорит, говорит со злой иронией, говорит с насмешкой - неравнодушно. А некоторая холодность и суховатость мне лично импонируют гораздо больше, чем эмоциональные ахи-охи.

Все новеллы безумно хороши, каждая по-своему. Меня особенно зацепили:

• "Безбилетник": альтернативная версия истории о всемирном потопе от имени "безбилетника".
• "Религиозные войны": великолепная стилизация под церковные судебные процессы над всяческой живностью.
• "Три простые истории": реальная история о депортируемых евреях, история, шокирующая даже не идеологией Третьего Рейха (про это и так написано немало), а равнодушием всего остального мира.
• "Вверх по реке": актер - жене о съемках в джунглях, бездна юмора, интересные заметки и сравнения аборигенов и "цивилизации".

Шикарнейшая умная книга. Странно, что Барнс еще не получил ни одной приличной премии..

История мира - это история Ноя, который построил ковчег и спас живых существ. Каждая глава - новая история, не связанная с предыдущей. Так кажется по началу, а потом понимаешь всю соль этого произведения и пускаешься в поиски и приключения. Читая следующие главы, интересно искать отголоски Ноя и ковчега из первой истории, хочется внимательно вслушиваться в слова, чтобы не пропустить детали, сходства, намеки на ковчег.
Первая история самая задорная, и является как бы ключем к шифру, который продолжается в последующих главах. Она рассказывает историю ковчега как такового, со стороны одних "тварей", которые попали туда нелегально, так они и называют себя - безбилетниками. Эта история ковчега не высокопарна, а рассказывает максимально все бытовые подробности жителей ковчега, такая историю, которую бы не многие захотели услышать, а развидеть уже невозможно. Только позже мы узнаем, что это за животные, и как они внесут смуту в последующие обстоятельства сюжета.
Главы иногда интересные, иногда занудные и скучные, но в целом - книга очень хороша именно своим библейским костяком. Взгляд на самую популярную книгу в истории с другого угла.

По совести вам скажу, ничего я не люблю больше, чем бывать в новых, неизвестных мне доселе городах (то же и с книгами, это уж само собой). И вот я оказался в небольшом городке, на самых цыпочках стоящем на краю Атлантики. Я шел по его узким, загадочной планировки улочкам, радуясь разным вещам одновременно: первому майскому теплу, ласково обнимающему за усталые плечи, нескольким дням полной свободы, скорой встрече с друзьями, от которых (тут к радости примешались угрызения совести) я отстал, потерявши их из виду в нашей долгой прогулке.
Возле двери одного из домов, прислонясь к стене из рыжего ракушечника и уперев в нее каблучок неуместно-остроносой туфли, она ждала, казалось, одного меня. Сеньорита Аннотация: дерзкое мини, иронией искрящиеся карие с золотыми чертиками глаза, невидимые, но угадываемые микроскопические крупинки океанской соли на абрикосовых плечах.
Я онемел, как малолеток, а она уже сыпала словечками незнакомой речи, руссо туристо, облико морале, мягко, но властно подталкивала меня к приоткрытой двери, за которой угадывались прохладный мрак, тайна и обещание.
Я сдался. Да кто бы не сдался. Уже под сенью нашего внезапного (для меня) пристанища она коротко кашлянула и неожиданно твердым голосом произнесла: «Бегемотов посадили в трюм вместе с носорогами, гиппопотамами и слонами. Это была хорошая идея…»
Так начался наш роман.

Дальше...

Роман, я настаиваю. «Историю мира в 10 1/2 главах» называют и сборником рассказов, и циклом новелл, и чем-то вроде гипертекста, – но стоит только всмотреться, и станет ясно: это роман. Другое дело, что его фрагменты связаны не одними и теми же героями, не местом/временем действия, даже не сюжетными линиями, а глубинным смыслом, мироощущением автора, его тревогой за хрупкость этого мира, усугубляемой нашим равнодушием и прочностью незримых связей, в результате которых, например, средневековый суд над древесными червями оказывается самым что ни на есть логичным звеном между плаванием Ноева ковчега и современными террористами.
Роман напомнил мне привезенную из дальних краев индийскую газовую шаль, сложенную во много раз: через один слой узоров просвечивает его повторение, а за ним еще и еще, с каждым разом все более смутно, но узнаваемо.
Книгу пронизывает любовь автора к людям, которая тем сильнее и горше, чем более он осознает наше общее несовершенство, неумение и нежелание любить.
Вот персонаж шестой главы мисс Фергюсон, немилосердная христианка. Слов нет, как покоробила меня ее радость от разрушения во время землетрясения монастыря и гибели людей, которых она считала грешниками. Сама того не замечая, она впадает в грех гордыни. Позже она выбирает горделивую, даже пафосную смерть на святой горе – и заслуженной, хоть и отсроченной карой выглядит анекдотичность ситуации, при которой обнаружены ее останки полтора столетия спустя.
А «уцелевшая» – героиня четвертой главы Кэтлин Феррис? Одна из самых жутких глав, кстати, по моему скромному мнению. В этой до ужаса одинокой женщине живет сострадание, ей присущ страх за наше будущее, и автор так и не дает нам однозначного ответа: действительно ли сюжет этой главы разворачивается в мире, шагнувшем за грань экологической катастрофы, или все это только больное воображение помешавшейся от навязчивых идей Кэт? Мне кажется, разницы и не должно быть: ведь планету может погубить в первую очередь безразличие к происходящему – поэтому лихорадочный бред Кэтрин на самом деле подсказывает нам, какими мы должны быть, чтобы не стало нашим гимном «Трещит земля, как пустой орех…»
«Интермедия», как я уже понял, покоряет многих читательниц темой любви (кстати, она напомнила мне соответствующий трактат Стендаля – разумеется, Дж. Барнс воплотил ее в том объеме, который способен усвоить сегодняшний нетерпеливый читатель), а вот для меня самым интересным стала история замены поэтической строки Оденом – поэт жертвует красотой во имя правды, – и размышления автора собственно об истории. Страстно захотелось пообщаться с автором книги вживую, поспорить, позадавать вопросы…
Я предвзят, но то, что произведение Барнса насквозь пропитано темой моря – общей нашей колыбели, к которой нас тянет вновь и вновь – одна из прекраснейших его черт. При этом в слово «прекрасно» я вовсе не вкладываю понятие «красиво». Вот в седьмой главе под названием «Три простые истории» одна из них вызывает чуть брезгливую усмешку, другая – удивление, а третья – сострадание, разрывающее сердце, – и все же все они прекрасны, в сумме они похожи на музыкальный аккорд, вызывающий резонанс в струнах души.
Пора бы остановиться, потому что о своей любви к первой для меня книге Джулиана Барнса я, кажется, могу говорить бесконечно. Чары ее не отпускают, впервые меня на твердой земле покачивает… но я не ревнив, поэтому прочтите ее тоже. Слово чести – не пожалеете.

«История – это ведь не то что случилось. История – это всего лишь то что нам рассказывают историки.»
Знаете я полностью согласна с этой цитатой. Да, история мира строится на каких-то документах, летописях, найденными археологами ископаемых, но все же эти данные можно интерпретировать по разному, все зависит от человека, в руки которого попадет то или иное знание. Так и Барнс решил рассказать нам некое свое видение истории мира, не много необычно, но мне понравилось.
Книга состоит из 10 с половиной историй, но не нужно ждать что автор вам поведает ту историю мира, к которой мы привыкли на уроках, нет, далеко нет. Барнс полноценный представитель литературы постмодернизма, поэтому его книга насыщена пастишем, фабуляцией, иронией и интертекстуальностью.
Эти десять с половиной рассказов на первый взгляд мало связаны между собой. Но все же у них есть одна явная нить, которая их связывает воедино – идея Ноева Ковчега. И если в некоторых рассказах эта тема лежит на поверхности и ее видно не вооруженным глазом, то в некоторых она скрыта, и только лишь благодаря отголоскам из других рассказов можно понять, что все взаимосвязано. В каждой главе свой главный герой, а где-то их несколько. И самое интересное что каждая часть написана по-своему, в своем каком то жанре и стеле.
История мира начинается со строительства Ковчега Ноя. Главный герой этой истории делится с нами тем, как строился ковчег, как проходило путешествие, какие требования предъявлялись к животным и каким образом происходила высадка. Но историю нам эту рассказывает не Ной или кто-то из его близких, нет, ее нам поведает один из пассажиров ковчега, причем пассажир был нелегальный, но только тссс.
А дальше автор нам рассказывает что же происходило потом, после спасение от потопа, но рассказывает не в хронологическом порядке, век за веком, а в хаотичном, но ничего случайного в этой книге нет. И только дочитав до конца можно увидеть и понять целость книги.
Мне в этой книге больше всего запомнилось и понравились пять историй.
Первая – про создание Ноева Ковчега и путешествие на нем.
Вторая – история про захват корабля террористами, эта история действительно заставляет о многом задуматься.
Третья – довольно абсурдный рассказ, но он именно этим и прекрасен, своей абсурдностью, про судебное разбирательство между прихожанами и древесными червями.
Четвертая, восьмая по счету в книге, – это история актера Чарли, который пишет своей девушке Пиппе и рассказывает, как проходят съемки в индийском племени. И если сначала мне эта история показалась странной, то потом как-то затянуло и стало очень интересно.
И пятая, последняя десятая история в книге, – про то каким видит автор Рай. И я действительно готова согласиться с теми мыслями и идеями которые Барнс озвучивает в этой главе.
Я восхищена и очарована этой книгой. Но книга не простая и, пожалуй, не для всех. Я бы, пожалуй, не рекомендовала ее верующим людям, потому что взгляды и мысли, которые излагает Барнс о Боге и в целом о религии, могут вызвать неприятные эмоции. Но опять же все зависит только от вас, как вы воспримите эту книгу и субъективный взгляд автора на историю мира.