Novecento

Еще одна книга с невыдержанным сюжетом, но потрясающим литературным слогом. Автор в самом начале признается, что написал эту театральную постановку по просьбе друга, и меня всегда поражало, как можно «экранизировать» или «ставить» то, где словесно описывается шедевральная музыка! Но это еще полбеды, самое шикарное в повести – это манера речи автора, а не вся она уйдет на сцену. Лично я до сих пор помню монолог про картину и гвоздь, это потрясающе, я смеялась над ситуацией и получала истинное наслаждение от слов описывающих ее. В целом, мне понравились герои, и парень с набором слов в полном имени и друг, что так долго его поддерживал, но они представляют собой лишь набор символов, а не цельные интересные личности, что понятно – развернутся было негде, повесть маленькая. Музыкальный бой был некой очевидностью, как и безуспешные попытки сойти на берег. Всю банальность и ожидаемость можно было смыть крутым финалом, но финала нет. И я бы еще поняла, если бы это была история без начала и без конца, но нет, начало нам как раз рассказали и подробно, а вот в конце историю просто обрезали, оставив с чувством неудовлетворения.

Барикко — мастер абстрактных историй. Он пишет о чем-то общем, и об конкретном одновременно. О течении времени. О глубине и неуловимости. Все на уровне чувств и ощущений почти физических, до мурашек. Надо уметь ощущать — тогда произойдет чудо и вы услышите любимую классическую мелодию или Новеченто сыграет только для вас что-то неведомо новое. Я слышу "Осенний вальс" Шопена.

(Дэнни Будманн Т. Д. Лимон Новеченто — пианист-виртуоз, то ли нашедшийся на корабле, то ли потерян там. Талант музыканта пришел нежданно, будто само море учило играть Новеченто . Новеченто — тысяча девятсотый, счастливый год мужчины, всю свою жизнь не выходившего за просторы корабля. Он растворился в музыке и таланте, в исскустве, которым владел один, даже в шторма и бури "напевая" единый мотив с грузным пианино. Не имея музыкальной грамоты, у Новеченто были волшебные руки, которые все знали, умели подчинить зачарованного зрителя, растворить его в нежном медленном танце или экспрессивном и ритмичном джазе, взависимости от потребности. Сама природа и море "подпевали" дарованию, или это Новечнто подчеркивал музыкой силу природы, будь то сумасшедшая буря, когда все прячутся, или теплый ласковый штиль? Они вместе — музыка, самая чарующая музыка мира, которая пленилась на маленьком корабле)

Каюта корабля, может быть, ресторан, а может — любая другая. Может быть наполнена людьми, а может — совершенно одинокая. Неважно, будет публика первого класса или это бедняки, которые частенько сами присоединяются к игре. Штиль на море или дикий шторм, бросающий Вирджинца в опьяняющий танец — всё равно. Находится ли рядом другой амбициозный и известный пианист, требующий доказательств гениальности — пустяки. Лишь бы было пианино. Новеченто — пианист-легенда, он независим от обстоятельств, зато зависим от таланта. В музыке — весь его мир, все, что знал и видел. Он читал в музыке всю жизнь: и улочки Парижа, которые "видел" досконально, будто был в городе, и судьбы путешествующих пассажиров корабля.

Дэнни Будманн Т. Д. Лимон Новеченто мог сойти с корабля прямо на пьедестал всемирной славы, ее только стоило выпустить на волю, но дошел до третьей ступеньки трапа. Почему? Все, что мог, Новеченто уже сделал. У него было больше, мы себе думаем: талант "играть в четыре руки". Он видел в своей музыке весь мир.

Это произведения, для которого слишком мало бездумно листать страницы и читать слова, образующие предложения. При его прочтении перед глазами должно быть чудо, в ушах – изумление, в ногах – ритм. И в том то и беда, что я ничего из этого не испытала.
История замечательная, мастерски написанная автором с глубокими мыслями, которые я уже выписала в блокнот. Но я не слышала запаха моря, не ощущала трепетного шума волны, раздающегося в унисон с гениальной мелодией. Ничего не было, я просто сижу у себя в комнате, пялюсь в ноутбук и читаю текст. Волшебства не произошло…
А в голове все время прекрасные картинки с фильма, который поразил. И ведь понимаю, что без книги, и фильма бы никогда не было. Мозг понимает, а сердце протестует, не воспринимая написанное, и разделяя одно целое надвое, включая одному красный свет, другому зеленый. Очень жаль, что так вышло.

Над океаном гром гремит,
Сам Бог здесь джаз играет;
И стон волны, и чаек крик
Летит…Не затихает.

А над скорлупкой корабля
Другая песня вьётся,
Любовь в ней вся, и нежность вся
У сердца отзовётся.

Старый рояль чуть-чуть скрипит,
А пианист играет,
Корабль кидает вверх и вниз,
А он не унывает.

Душа лишь музыкой живёт,
Ничто над ней не властно.
Все плачут, слушая его,
И это так прекрасно!

Ушёл вдаль шторм,
На море штиль, и снова ясно небо!
Давно корабль на дне морском,
А музыкантик – был? Иль не был?

Нарисовал нам Баррико
Магический портрет,
Легенда? Сказка? Всё одно...
Остался в сердце след.

1900-й или Новеченто автор написал для одного актёра и режиссёра, которые после поставили по этому тексту спектакль.

И здесь невозможно не согласиться с автором. Вне жанровое короткое произведение - рассказ со сцены или небольшая повесть - с совершенно вне жанровым и уникальным главным героем. Новеченто родился на корабле и никогда не покидал его. Он был бы обычным заурядным матросом, и мир никогда не узнал бы о 1900-ом, если бы не его феноменальный талант - игра на пианино.

Мне кажется важно предупредить читателя, что от этой истории не стоит ждать невероятного откровения или чего-то особенного с точки зрения сюжета. Здесь нет яркой любовной линии или экшена, но есть жизнь. Настоящая, разная, живая, иногда простая, иногда сбивающая с ног своей сложностью. Я бы даже сказала, что это история-созерцание. Просто включаете - и плывёте на волнах литературного таланта автора и удивительных звуков музыки.

Сразу видно, что это практически пьеса. Произведение построено на монологе одного музыканта, играющего на трубе, рассказывающего о музыканте, играющем на фортепиано. Все это сопровождается музыкальными произведениями, в основном джазового направления. Исполнитель монолога, по интонации поясняющих строчек, как мне показалось, повествует крайне эмоционально, активно буффонируя в особо чувствительных моментах, что мне не близко. Ну не люблю я буффонаду. Однако, надо понимать, это почти пьеса, а значит в какой манере подать текст во власти режиссера и актера. Поэтому, почитав истории некоторых восторженных читателей, которые отсылают либо к фильму Джузеппе Торнаторе с Тимом Ротом в главной роли, либо к спектаклю с Олегом Меньшиковым, я вознамерился посмотреть и то и другое) У кого-то даже мнение, что эти постановки сильнее самой книги. Я заочно почти с ними согласен. Потому что в книге мне как раз не хватило мяса повествования. Чтобы перейти от одной сцены к другой, рассказчик совершает обороты вокруг собственной оси, ныряет за кулисы и внезапно появляется на заднем плане... Это, конечно, надо видеть.
Мне, как человеку немножечко укушенному музыкой, гораздо интереснее было читать Контрабас Патрика Зюскинда и слушать его в гениальном исполнении Равиковича.

P.S.: Я так и не понял, был ли в природе этот самый Новеченто. А все от того, что мой внутренний Станиславский говорит "не верю!")

Очень печальная история про гениального пианиста-самоучку Новенченто, найденного в коробке из под лимонов на борту океанского лайнера. Человека, не имевшего ни документов, ни гражданства и никогда не покидавшего своего дома–корабля.
Видимо произведение на все 100 не мое, или я взялась его читать не в то время и не с тем настроением. Очень жаль, но история меня только раздосадовала. Столько прекрасных отзывов, а я совсем не прониклась и не поняла. Возможно, когда-нибудь перечитаю и изменю свое мнение о книге.

Очаровательная легенда. Проникнутая океаном и музыкой, трогательная и захватывающая. О том, кто пришел Ниоткуда и ушел в Никуда. О музыканте, которому не нужно было учиться музыке, потому что через его руки и инструмент к людям спускался сам Бог. О человеке, которому не нужно было учиться жить, потому что всё самое главное о жизни он знал и так. О пути, который является единственно верным, хотя и ведет много дальше того самого Края, что был для него так важен. Так кратко написано - и так много сказано...

Вы знаете, что такое музыка? Не та, что в нынешнем плеере звучит, или разрывается на шумных концертах. Нет. Истинная музыка, с которой начинается любовь?
На сколько сложно музыканту передать окружающим то, что он слышит в своей голове, прибегая лишь к нескольким нотам - вот, настоящее искусство!
Не ровные барабаны, или диссонансы в гитарных партиях. Не пение певца, ни scream. Нет.
Ноты. Каких-то семь нот могут вас окунуть в бездонный океан любви, расслабления. Забыть о проблемах и невзгодах.
Задумайтесь, только семь нот! Это так мало, но так много возможностей сделать мир краше.

Я выросла на классической музыке, еще ходя пешком под стол. Это сложно. Не потому что, нужно запоминать километровые партии нот, или же не сбиваться с ритма. Нет.
Сложность заключается в том, что нужно самим стать частью нотной партии, какой то ноткой. Чувствовать переходящие звуки, различные сексты, квинты, кварты, аккорды. Разрешать самому себе быть часть музыки. Не мелодии, а музыки.

Играть музыку так, чтобы о не говорили, чтобы мурашки бежали по телу - вот такую музыку играл 1900й. Вы только представьте. Большой, огромный корабль плывет по волнам океана. Дэнни Будмен Т. Д. Лемон 1900 играет завораживающую музыку, в которой кажется - нет конца края. Ты словно становишься частью океана, и по волнам, в сопровождения 1900го, плывешь в глубь сердца.
Тишину при исполнении - нужно заслужить. Заслужить до такого, что ни один слушатель не захочет говорить после окончания произведения. Не захочет перевалиться с ноги на ногу, или зевать. Все глаза, сотни и тысячи будут смотреть не на того, кто сидит за роялем. А за пальцами. За тонкими и ловкими пальцами рук, которые магическим образом воспроизводят красивые звуки, превращая их в музыку.

Дэнни, жил музыкой. Он никогда не сходит с корабля, и всегда расспрашивал пассажиров: "Как там за морем?". Наверное, он боялся, что сойдя, уже никогда не будет жить музыкой так, как живет на нем. Это страшно, потерять то, что любишь. То, чем живешь. Но как же тогда двигаться дальше?
Легенда очень красивая, насыщенная. Это монолог о жизни, любви, страсти человека, который никогда не ступал на землю. Который научился играть на рояле и стал самым востребованным музыкантом на палубе. История о человеке, который всю жизнь провёл в море, но знал о суше больше, чем кто-то другой. История жизни. История о музыке. История о нем.
Легенда.

Ты жив по настоящему до тех пор, пока у тебя есть в запасе хорошая история и кто-то, кому можно ее рассказать.

Это не роман. Это отлично сыгранная музыкальная партия. Я так и представляю, как мистер Барикко сел за печатную машинку и... начал импровизировать, подчиняясь своей интуиции, а не нотам, из которых, при должной сноровке, любой дурак сможет извлечь музыку. Да-да, именно так создавалась эта книга. Рабочий кабинет Алессандро Барикко качался на волнах вдохновения, а сам автор с упоением нажимал на клавиши, создавая музыку чернил на белой бумаге...

Об этой книге сложно говорить серьезно. Ее можно описать, используя метафоры, эпитеты и сравнения, но ее нельзя анализировать, нельзя разбирать на составляющие, чтобы она не утратила своего волшебства, чтобы мелодия не распалась на беззвучные ноты. История Новеченто очаровывает. Мальчик, который научился виртуозно играть на пианино без всяких уроков. Он просто сел и заиграл, да заиграл так, что от мелодии, вырывающейся из-под его пальцев бурным потоком, у всех, кто ее слышал, по телу пробегала дрожь. Так всегда бывает, когда искусство действительно велико. И этот великий пианист, который мог бы зарабатывать много денег, иметь огромный успех и славу, он никогда не сходил с корабля, на котором младенцем был найден. Всю свою жизнь Новеченто провел на борту корабля, наигрывая на пианино колыбельные для безграничного морского простора. И даже когда ему захотелось сойти на берег, он не смог. Казалось бы, это так глупо - бояться мира за границами корабля, но это самое обычное состояние для каждого человека. Защищенными мы чувствуем себя только дома, в месте, у которого есть определенные границы, которые защищают нас. А мир... мир слишком велик, он огромен. Легко играть мелодии на восьмидесяти восьми клавишах пианино, но невозможно ничего сыграть, если клавиш окажется вдвое больше, если клавишам вообще не будет видно конца.

Это удивительная история, которая рассказана удивительным образом. Ведь в романе необычен не только сюжет и герой, но и способ изложения, который сначала кажется каким-то непривычным, даже неправильным. Но потом к нему привыкаешь, потому что нет в мире ничего неправильного, есть лишь то, к чему мы привыкли и то, что для нас в новинку. Как и Новеченто, Барикко в этой книге громко заявил: «К черту правила!». И я с этим заявлением соглашусь. Жизнь слишком коротка, чтобы ограничивать ее еще какими-то рамками, кроме временных. А книга эта удивительна. Это не роман. Это нежная и искренняя мелодия. Ее слышишь не ушами, ее слышишь сердцем.