Буря Жнеца. Том 2

Каменную чашу взял
обеими руками
и вылил свое время
из нее на землю
Тонули в нем насекомые,
питались им травы,
а затем взошло солнце
и жарким светом своим
высушило все.

В ходе гражданской войны в Клепте побежденные армии было принято уничтожать. Не умерщвлять, нет, – каждому пленнику отрубали указательный палец на руке, которой он держит оружие. А потом искалеченных воинов отправляли восвояси.

Боги, неужели это правда? Он вернулся. Живет, дышит, пердит… Он протянул руку и отвесил ему оплеуху.

«Нас не завоевать. Мы вечны. Ступи в наш мир, и он тебя пожрет».

Просто я не доверяю тем, кто вызывает симпатию, только и всего.

Что же тогда нам остается? Видимо, держаться друг друга.
«Мы сами себе свидетели».
Но хватит ли этого?
Наверное. До сих пор хватало.

– Ваш цинизм кроется в сознательном надругательстве над другими, чтобы утвердить собственное превосходство. Мой цинизм относится к сознательной слепоте человечества, не замечающего собственного вырождения.
– Без этой сознательной слепоты не останется ничего, кроме отчаяния.
– Ну, я не настолько циничен. На самом деле я совершенно не согласен. Может быть, когда сознательная слепота совершит предначертанный оборот, родится сознательная мудрость, люди увидят все, как оно есть.

Величие, способности, надежды. Падший, неужели тебе нужно, чтобы всем было так же больно, как и тебе?

Этого пойла Хеллиан больше в рот не возьмет. Только представьте – все еще пьяная, и при этом одновременно хочется блевать, воды и что-то мерещится.

Клюв чувствовал, что с него смывается, счищается некая грязь, жрецы называют это очищением, хотя ничего-то они об очищении не знают, оно не имеет ничего общего с приношениями крови или денег, с тем, чтобы голодать или истязать себя, чтобы читать мантры, пока мозг окончательно не онемеет. Ничего подобного. Очищение, как теперь понял Клюв, – это навсегда.

Джанат, а в чем польза хоть чего-нибудь? Владеть – это достоинство? Всю жизнь работать на какую-нибудь богатую жабу – достоинство? Верная служба в каком-нибудь торговом доме – достоинство?

В какой-то момент, несмотря на все репрессии, население поймет наконец, сколь огромна его сила.

Скрипач пообещал себе, что его последний крик будет проклятием. И весьма существенным.

Мало кто из смертных жрецов осознавал необходимость искупления, пусть даже они часто о нем разглагольствовали в своих проповедях о том, что все вокруг виновны – единственным результатом этого неявного вымогательства было лишь прибавление золота в храмовых сундуках.

Время не рассказывает ярких сказок. Нет, время доносит свои разрушительные сообщения с безысходной монотонностью.

Кулак перевел взгляд на Клюва, и молодой маг чуть не грохнулся в обморок. С ним всегда такое случалось, когда на него обращал внимание кто-нибудь важный

Дорогу мы вроде не потеряли, а вот о рассудке такого очевидным образом не скажешь.

Быть может, это и есть истина, которую он должен познать, – разумеется, если исходить из того, что он вообще для чего-то нужен.

Банашар знал, что для людей, чья картина мира столь проста, катастрофы происходят сами по себе, в силу причин внутренних и никак не связанных со всем остальным.

А потом сказал: «Беги из дома, вступи в малазанскую армию, там тебя за глупость бить не будут». Я послушался.