Keep the Aspidistra Flying

Для меня Джордж Оруэлл — это «1984» и «Скотный двор», но однажды в подкасте «Ковен Дур» услышала про нищего поэта из романа «Да здравствует фикус!» и решила прочитать. А потом и посмотреть экранизацию «Цветы любви» 1997 года с Ричардом Э. Грантом в роли поэта Гордона и моей любимой Хеленой Бонем Картер в роли его девушки Розмари.

Гордон, талантливый и непризнанный поэт, был одним из самых многообещающих сотрудников рекламного агентства в Лондоне. Он ненавидит сочинять дурацкие рифмованные слоганы. Он выпустил сборник стихов, который плохо продаётся, но однажды, прочитав хвалебную рецензию, решает зарабатывать творчеством и увольняется из офиса.

Гордон считает, что миром правит бизнес-бог и презирает материальное благополучие и пошлость обыденной жизни, символом которой служит фикус. Растение он встречает повсюду: на работе, в домах знакомых и даже в старой комнатушке, которую он снимает на гроши.

Мне до боли знакома история, в которой творец хочет монетизировать свой талант и в то же время не зависеть от заработка. Я пока далека от отказа от офисной работы, но понимаю порывы двадцатидевятилетнего Гордона. Увы, богемная жизнь оказалась не такой, какой он представлял. Новый сборник стихов не пишется из-за тяжести бытия и отсутствия монет в дырявом кармане.

Гордон устраивается в книжный магазин и теряет надежду дописать книгу. Денег по-прежнему нет, как и жены. Розмари не соглашается жить вместе, и поэт во всём винит бизнес-бога, а людей — в зацикленности на деньгах.

В итоге Гордон, пройдя пьянку, арест и проживание у богатого друга, узнаёт, что Розмари беременна и решает покончить (не с собой) с образом нищего поэта. Он возвращается на прежнюю работу, в респектабельный мир, где его труд достойно оплачивался. Пара женится и переезжает в новое жильё. Поэт выбрасывает недописанную поэму и поддаётся системе.

Запомнилась фраза о применении поэзии в производственных целях:

Неужели зарождение семьи заставило его понять, что в стремлении заработать деньги нет ничего постыдного, что бизнес-бог порабощает каждого? Из крайности в крайность. Можно было и работать, и продолжать творить, но Гордон почему-то отказался от желания сочинять. При мысли об этом становится грустно.

Когда Розмари и Гордон идут в магазин за фикусом, в её животе шевелится ребёнок. «Кое-что новенькое всё-таки случилось в семействе Комстоков».

Мое знакомство с Оруэллом началось в конце прошлого года с цитируемого почти из каждого утюга «1984». С одной стороны «Фикус», конечно, разительно отличается и от «1984», и от не менее известного «Скотного двора», с другой же, автор в привычной манере доводит отдельно взятую тему до абсурда, немного даже до сюрра. Как по мне.

И вот вроде тема денег избитая до нельзя. Уж как ее не обсасывали уже авторы всех времён и народов, но актуальности она не потеряет никогда.

И несмотря на то, что эта книга не встанет на абстрактную полку моих любимых книг даже вторым рядом, надо отдать должное Оруэллу: он так мастерски выписал своего ГГ, наделил его такими противоречивыми жизненными принципами, гиперболизировал в нем и смешал все в такой адский коктейль, что похмелье обеспечено. Если только не сливать незаметно намешенное в фикус

И… что тоже не маловажно и что скорее всего точно заставит вас дочитать до конца (хотя как по мне, он вышел слишком банальным, но от того и более предсказуемым), - это язык Оруэлла. Образности и метафор его книгам не занимать однозначно!

Книга хорошая, но, к сожалению, она из тех книг, от которых ничего не получишь и не потеряешь, не прочитав ее... Тема денег интересная и злободневная, плюс главный герой Гордон Комсток писатель, работающий в библиотеке. Но кроме первой главы, где действие происходит собственно в библиотека, было вообще не интересно. Очень очень скучно, но среди всего этого монотонного текста встречаются потрясающие мысли! Мысли которые можно разобрать на цитаты, например:

или

Эти две цитаты меня резанули по больному в самом начале, но больше от книги я ничего не получила. .. Силясь найти в книге хотя б еще немного каких нибудь мыслей, я просто мучала себя чтение, вместо того чтобы бросить и взяться за книгу поувлекательней...

Главный герой истории Гордон, является «гением», а именно поэтом. Он рассылает свои работы в газеты, но в ответ тишина. По восприятию Гордона, люди просто не понимают его таланта. Таким образом, он проживает в запущенной квартирке, с кучей мусора и грязи, и «творит» дальше. Но когда-то у него была работа, на которой он имел хорошую позицию и зарплату. Главного героя напрягала его успешная жизнь и он пришёл к тому, что я описала выше.

Все началось с потакания жизни Гордона другими  персонажами истории-матери и сестры, которые ужимались во всем, друзей, которые дают ему денег взаймы и его девушки, жертвенность которой просто зашкаливает…А главный герой продолжает бунтовать на тему денег- 1. ему они не нужны, так как он творческий человек, 2. Деньги это бич времени и поклоняться «Богу денег» он не намерен. В своём отказе от денег, Гордон дошёл до той стадии, что рассматривает все жизненные ситуации через их призму. И другие персонажи ощущают на себе всю ненависть и негатив Гордона к деньгам. Да что уж там, и читатель ощущает это все на своей шкуре.  Но героям приходиться с этим мириться, просто чтобы быть рядом с ним.

Главный герой не очень приятный. Я бы даже сказала, все прочтение он вызывает один негатив своим нытьем о деньгах, нищете и дружбе через них . Я увидела для себя лентяя и прозябателя жизни. Он хочет иметь все, но работать не хочет, так как скучно и «Бог денег» тут как тут. 

Но ирония, сарказм и слог автора были поразительны. Так точно передавать отчаяние героев и описании бедности не по нужде, а выбору, были очень правдоподобны. 

Зная, что Оруэлл отмечал «Да здравствует фикус!» как одну из своих самых неудачных работ, было вдвойне удивительно наткнуться на настолько мастерский психологический портрет человека, который годами не может ответить на гнетущие ожидания окружения — и будто бы в наказание за это старается стереть себя из жизни. Перед нами очень достоверный в деталях набор эпизодов жизни поэта, который зашел очень далеко в своем отказе от мира денег (ведь, если их нет и не предвидится, то можно считать фунты мерзкой потребностью низких людей и жить с чистой совестью перед всеми, кому ты являешься обузой). В своем отказе от денег главный герой преуспел настолько сильно, что в итоге начал смотреть через призму денег вообще на все. В итоге, даже те немногие люди, которые находят в себе любовь быть рядом с Гордоном Комстоком, обречены быть затянутыми в его бесконечный водоворот ненависти к деньгам:

«— Ты пойми — не имея денег, буквально чувствуешь себя неполноценным, не мужчиной, вообще каким-то недочеловеком.
— Идиотизм.
— Как бы я ни мечтал заняться с тобой любовью — невозможно, когда у меня только семь пенсов; да еще зная, что и ты об этом знаешь. Физически невозможно.»

Словом, Гордон Комсток не самый приятный компаньон. Если в начале книги его портрет завораживает своей живостью (и в нем буквально узнаешь характеристики знакомых людей схожей ситуации), то к концу книги он становится бесконечно утомителен: тягучий, неудобный, жалкий. За его действия стыдно и искренне хочется, чтобы он поскорее нашел свое законное одиночество к которому он так стремился все эти годы. История действительно ускоряется к концу книги и всё стремительно разрешается в очень искусственном ключе, отчего где-то даже возникает ощущение, что Гордон стал в тяготу и самому автору, готовому на любую концовку, лишь бы поскорее закрыть этот сюжет.

«…побрился. Затем надел свой выходной костюм, всего трехлетней давности, но годный к употреблению – если только накануне ночью не забудешь положить брюки под матрас. Воротничок, для свежести, он вывернул наизнанку, а прореху довольно удачно прикрыл широким узлом галстука. Затем, соскоблив спичкой ламповой копоти, подчернил белесые трещины ботинок. Потом, заняв иглу у Лоренхайма, он даже залатал носки – нудное дело, однако надежней, чем замазать чернилами дыры на пятках.»

В общем, у Оруелла получилось отличное эссе о бедности и состоянии всепоглощающего отчаяния, которое подано с оригинального ракурса: автор показывает бедность, которую можно «завещать» в виде семейных ценностей. Так, Гордон постоянно оправдывает свои иррациональные, иногда даже жестокие действия какими-то не пойми откуда взявшимися догмами: «за первый заказ обязательно плати ты! Вопрос чести!», «заповедь неимущего: никогда не обременяй подолгу своим присутствием тех, кого любишь» или «нельзя о деньгах, когда говоришь с человеком более состоятельным». Комсток и пенни не возьмет у своего более чем состоятельного друга, но обдерет свою нищую сестру до последней нитки; он же неделями будет откладывать встречу с Розмари, лишь бы не позволить ей хоть как-то поучаствовать в оплате свидания.

В третьей главе мы узнаем о когда-то финансово независимой родословной главного героя, которая начинается и заканчивается авторитарным «дедулей» Сэмюэлем Комстоком: «Дедуля Комсток был из тех, кто мощно правит даже с того света. При жизни этот матерый негодяй, грабя рабочих и туземцев, набил мошну, выстроил себе красный кирпичный особняк несокрушимой прочности и породил дюжину чад» — и вот как-то ни у одного из чад отношения с деньгами так и не сложились, и уже через одно поколение от наследия Комстока старшего остались только мещанские представления о чести и достоинстве, словом, сплошные комплексы, брошенные в почву набирающего обороты коммунизма.

«Нет нужды повторять богохульные комментарии каждого, знавшего дедулю Комстока. Однако стоит отметить, что плита с вышеприведенной эпитафией весила около пяти тонн, чем несомненно отвечала пусть бессознательным, но очевидным желаниям потомства надежно застраховать себя от явления дедушки из могилы. Сокровенные чувства родни к покойному наиболее точно и конкретно измеряются весом надгробия.»

Книга написана отличным языком тонких наблюдейний и стоит своего времени — но как же все эти 200 страниц неприятно и душно находиться в голове главного героя!

«Презирают! И совершенно правы — я противен! Как в этой чертовой рекламе мятных пастилок — «Он снова в одиночестве? Его успеху мешает дурной запах изо рта!». Безденежье такой же дурной запах.»

И другие цитаты:

«Откидывая горелую спичку, Гордон краем взгляда зацепил фикус. Удивительно хилый уродец в глазурованном горшке топырил всего семь листиков, явно бессильный вытолкнуть еще хоть один. У Гордона давно шла с ним тайная беспощадная война. Он всячески пытался извести его, лишая полива, гася у ствола окурки и даже подсыпая в землю соль. Тщетно! Пакость фактически бессмертна. Что ни делай, вроде хиреет, вянет, но живет. Гордон встал и старательно вытер испачканные керосином пальцы о листья фикуса.»

«Миленькая и, что редкость у проституток, веселая. На миг он замедлил шаг — девчонка глянула в готовности ответить щедрой улыбкой. Что, если заговорить с ней? Смотрит так, будто способна кое-что понять. Не вздумай! Ни шиша в кармане! Гордон быстро отвел взгляд, устремившись прочь пуританином, коего бедность обрекла на добродетель. Вот бы она рассвирепела, потратив время, а затем узнав, что джентльмен не при деньгах! Шагай, шагай, братец. Нет денег даже поболтать.»

«В очередной волне машин взгляд его выхватил длинный, роскошный, отливающий серебром лимузин — хорошенькая штучка, на тысячу гиней тянет, не меньше. За рулем гордым гранитным изваянием затянутый в форму шофер; в салоне, смеясь, элегантно покуривая, две парочки юнцов с девицами. Четыре гладенькие кроличьи мордашки, розовые, будто подсвеченные изнутри мягким чудесным сиянием богатства.»

«К себе Гордон обедать не пошел. Давиться хрящами среди фикусов, когда в кармане десять фунтов? (Ах да, пять! Что ж, и это целый капитал!) Зайти на почту тоже пока как-то забыл, весь во власти удивительных ощущений. С деньгами впрямь чувствуешь себя другим человеком; не богачом, конечно, но уверенным и бодрым. Исчез убогий горемыка, тайком варганивший чай на керосиновой лампе — явился Гордон Комсток, поэт, известный по обе стороны Атлантики.»

«Не то чтобы сюда принято было ходить в смокингах, но этот приют богемы предполагал небрежность другого класса.»

***

«— Вота вам! — сияя, объявила с порога радушная хозяйка. — Для красивости! Люблю, чтоб у меня жильцу уют всякий. С энтим-то вроде бы как по-домашнему.
«Энтим» оказался фикус. Сердце на миг сдавило — даже здесь! О, как нашел ты меня, враг мой? Цветок, правда, был совсем дохлый, явно засыхающий.»

Гордон - поэт и идеалист, стремящийся к вершинам литературного творчества и не желающий пресмыкаться перед властью денег. Так он бросает успешную карьеру маркетолога, сулящую ему деньги и комфорт, на работу продавцом в книжной лавке, по убеждению Гордона, только так он сможет быть последовательным в своих принципах и будет выше материального. Однако, оказывается, что чем меньше у тебя денег, тем больше ты о них думаешь и сильнее от них зависит. Герой неоднократно оказывался в унизительных ситуациях, когда ему не хватало денег на элементарные вещи, и он не мог очистить свою голову от негативных мыслей по этому поводу, его раздражительность мешала общению с близкими. Творчество тоже пошло на убыль, в условиях стеснений и лишений творить было невозможно, Гордон слишком сильно был занят рутинными проблемами. При этом Гордон не был до конца последовательным, ему часто приходилось идти наперекор своим принципам, например занимать, в то время как он дал себе слово этого не делать.

Книга написана от лица главного героя, хорошо погружает в его изувеченный образ мыслей, показывает то, как человек способен сам себе создавать проблемы. Книга крайне легка для восприятия, читается на одном дыхании, Оруэлл не отставляет ничего лишнего. При этом автор намеренно вставляет частые повторы одних и тех же мыслей и слов Гордона, чтобы можно убедиться в сильной идейности его взглядов.

Оруэлл показывает, что базовый комфорт для человека необходим в виду самой сущности человека. В попытках отрицать его ради высшей цели в конце концов окажешься и без комфорта, и цели не достигнешь. Герой занимался совершенно ненужным экспериментом, при этом делая несчастным себя и свое окружение и ничего не получая взамен, что безусловно должно было стать причиной отказа от подобного образа жизни.

Каждый из нас стремится к свободе, но вот свободу каждый для себя понимает по-своему, у нашего же героя, Гордона Комстока, представление о свободе весьма странное. С самого детства он пытался противопоставить себя своей семье, не понимал и даже презирал свою родню, даже сестру, которая в нем души не чаяла и буквально жертвовала ради него всем, видя в своем брате какие-то мифические «способности», сам же он, при этом, и является типичным Комстоком, достойным сыном своего отца. Только достоинство это заключается в том, что Гордон, как и вся его родня, не в состоянии был нести ответственность за свою жизнь и, о ужас, за свое благосостояние. Гордон презирал деньги и общество потребления, фальшь реклам и отчетливое разделение общества на богатых и бедных, а главный враг для него – деньги, борьбу с ними он возвел в некий культ, а в безденежье видел ту самую свободу. Только вот незадача, он совсем не учел, что и кушать-то хочется, и одеваться хотя бы просто в целую, а не заплатанную одежду, и спать в более-менее чистой и теплой постели. Не имея денег и сознательно отказываясь от «хорошего места», он не обретал свободу, а ещё больше сдавался во власть денег, и сам это прекрасно понимал, хоть и гнал от себя эти мысли.
Несмотря на всю свою, так называемую, «борьбу со злом», главный герой совсем не вызывает симпатии или тем более сочувствия, он раздражает своим постоянным нытьем, отрицанием, этой самой «борьбой» он просто прикрывает свою лень, бесхарактерность, бесконечную злость и тайную зависть «людям с портфелем в одной и газетой в другой руке», спешащим на свои «хорошие места», и да, у него же есть призвание, те самые «способности», то есть писательство, только вот приходится признать, что поэт-то он неважный, и дело даже не в отсутствии или наличии таланта, а в том, что и тут наружу выходит его лень и раздражительность, которая мешает ему «писать», он не может усидеть на месте, чтобы написать хоть несколько строк, но и тут выходит вперед старая добрая отмазка, что это все от отсутствия денег, где уж там творить, когда во рту ни крошки. Своей вечной злобой и ворчливостью Гордон дико раздражает, хоть и хочет нести в народ «разумное-доброе-вечное», но в результате лишь критикует и ничего не предлагает взамен. Пусть все разрешится, но как-нибудь само. Так, собственно, всегда и было, пока его опекали неравнодушные к нему люди, которые взамен не получили практически никакой благодарности.
Что до финала, то тут все предельно предсказуемо, подсказка уже заложена в самом названии. Нашему герою все-таки пришлось взглянуть в глаза действительности. Фикус победил, да здравствует фикус!