До музики

Книга у меня вызвала неоднозначное мнение. Не скажу, что понравилась. Скорее склоняюсь к тому мнению, что - нет.
На мой взгляд, книга не окончена. Сейчас объясню почему.
У всех подростков всегда в голове очень много мыслей. Притом слишком много. Порой даже не нужных. Но с ростом как физическим, так и духовным, мысли меняются, так как меняется образ жизни, цели, друзья. А у героя как были мысли одни и те же, так и остались.
Я считаю, что очень много в этот период зависит от воспитания родителей, их поддержки. А тут, герой остается без поддержки и тем более находится в музыкальной среде. Как известно, это творческие личности. И у них своя психика и мир. Тут нужна недюжая поддержка. И на протяжении всей книги герой ищет поддержку у всех женщин. И находит только в конце. Это как на какую-то остановку в развитии похоже. Четыре года. У подростков за 4 года пол мира переворачивается. А у него как стояло , так и стоит, слегка сдвинулось может. А неоконченность и недосказанность в том, что все вокруг знают о чем-то, но никто не говорит ему до последнего, даже после решающих событий, никто ничего не объясняет. Это и оставляет осадочек от прочтения. И он весь такой не решается, весь такой думает. Мне кажется, из таких мальчиков потом и вырастают мужчины, которые не способны брать ответственность на себя.
В общем, оценка средне.

Музыкальная история в серо-зелёных томах. Почему-то читаю эту книгу мне очень ярко виделись тёмно-зелёные берега реки и серое-серое небо с серым-сером городом, настолько ярко, насколько ярким может быть серый. Ну и конечно же на фоне чтения в голове звучала тревожная бегущая мелодия пианино.

Сложно объяснить, почему Аксель вызвал у меня симпатию, проще объяснить то, почему он может не понравиться. То слишком напыщенный, то слишком неуверенный в себе, то он просто так признаётся девушке в любви, то не может взять её за руку, в одну минуту он всё понял и прозрел, и момент и мир абсолютно ясны ему, в следующую минуту он потерял это понимание и тонет в сомнениях и догадках. То, как он врёт, как не может решиться, то, как высокопарно иногда говорит. Но все эти раздражающие вещи свойственны многим подросткам, и именно поэтому Аксель нравится мне, потому что он напоминает мне и меня, и других - скованность, неуклюжесть, резкость, спутанность, решимость, максимализм и тысяча других черт, кипящих и пузырящихся в душе подростка.

А ещё Аксель понравился мне из-за того, что у него было своё мнение о музыке. Я совершенная обывательница в этих вещах, изредка слушаю только вальсы Штрауса. Тем интереснее заглянуть в мир токкат, секстин, фугг и крещендо, в мир людей, которые этим живут. И Аксель этим живёт, Аксель знает, что обманчиво легко сыграть, что пробуждают в нём и в других те или иные мелодии, что уместно, какая нота должна замереть, а какая - тянуться. Непринудённая уверенность, знание предмета не может не привлекать, а Аксель обрёл эту уверенность, пока слушал пластинки с мамой и часами занимался в своём доме.

Сюжет книги - о молодых пианистах и их волнениях и страхах, о молодых людях - их тайнах, желаниях и страстях, драмы, непонимания, бессилие - это всё прошло немного мимо меня. Книга читается легко, но быстро и неглубоко, как будто я прослушала в наушниках быстрое и тревожное произведение с фортепьяно и скрипками, и вот оно кончилось, оборвалось, только послевкусие последних нот ещё пару секунд дрожит в воздухе.

Что всё-таки с Аней и её отцом?

Что связывает Аню и Катрине?

Признаюсь, даже к концу книги я не очень поняла, откуда может взяться "своё прочтение" произведения. Дебюсси уже написал этот концерт, записал ноты - пошаговую инструкцию, как играть. Всё, что пианист может вложить в концерт, - это темп, но неужели темп и паузы так сильно могут изменить звучание? Наверное, чтоб это понять, нужно быть пианистом или по крайне мере много с ними общаться. Но могу точно сказать - каждую смерть в книге, каждый сексуальный акт и каждый дебют я почти слышала тревожные, звенящие ноты.

Название и аннотация – это единственные вещи, которые понравились мне при выборе данной книги. Я сама пианистка, поэтому хотелось почитать о таких же людях. Но на самом деле все оказалось намного сложнее, чем я ожидала.
В аннотации к книге было сказано, что «трудные вначале, страницы романа постепенно захватывают — и уже не отпускают», но это не так. Я не смогла втянуться, не смотря на большое желание. Начало было действительно очень трудным, но дальнейшее чтение так и не стало легким. Может быть, это связано с тем, что я привыкла читать совсем другую литературу.
На протяжении всей книги Аксель Виндинг рассказывает о своей жизни так уныло, что читать становится просто невыносимо.
Не смотря на мою любовь к классической музыке, а в особенности мне нравятся многие композиторы из упомянутых в романе (Дебюсси, Шуберт, Бетховен), я не смогла понять отношения главного героя к классике. Как-то это слишком сложно. Из-за этой любви он становится изгоем, находясь в окружении только лишь таких же гениев музыки, как и он. С помощью музыкальных произведений он переживает все главные события жизни, но находится в постоянном депрессивном состоянии. А его отношение к женщинам - просто отдельная тема, о которой даже не стоит здесь писать.
Подводя итог, могу сказать, что эту книгу я точно перечитывать не буду. Не советую ее читать подросткам, хотя роман как раз о них. Да и вообще, советую эту книгу только тем, кому нравится или Кетиль Бьёрнстад, или скандинавская литература.

Начиталась сначала рецензий и все никак не решалась взяться за книгу. По отзывам решила, что меня ждет сплошной мрак, тлен и глубокая депрессия. Но, к счастью, книга понравилась.
Выбрала эту книгу, конечно, из-за ее главной темы - музыка и пианисты. Очень близкая тема для человека, который на протяжении 8 лет посещал музыкальную школу по специальности "Фортепиано") Думала вновь погрузиться в этот мир и понаблюдать, как происходит обучение музыке в скандинавских странах, но книга оказалась не совсем про это. Она в первую очередь о взрослении и о выборе своего пути. Герои - молодые пианисты - уже не ученики, но еще и не профессионалы, они стоят на грани и только-только решаются показать себя большой публике. Конкурсы, дебюты, на которых они понимают, что важен не только талант, но и усердность, и опыт, и способность выступать на публике. И далеко не все смогут продержаться, выдержать напряжение и оправдать надежды.
Главный герой, Аксель Виндинг, один из таких молодых талантливых пианистов. Он решает посвятить свою жизнь музыке и ставит на нее все. Но пробиваться к успеху ему приходиться на фоне переживания смерти матери, которая открыла ему мир музыки, сложных отношений с отцом и сеcтрой, а еще влюбленности в девушку, которая становится его главной соперницей на Конкурсе молодых пианистов.
Да, история грустная, меланхоличная, даже депрессивная, еще и с трагическим финалом. Но в то же время затягивающая, наполненная музыкой и мечтами. Обязательно дочитаю эту трилогию.

Не понимаю, почему очередная книга о музыке, которую я читаю, снова о странностях? Неужели все музыканты и близкие к музыке люди такие чокнутые?

В этой книге нам рассказывается история молодого пианиста Акселя. В жизни Акселя странно все: и его отношения с музыкой,и с семьей, и с преподавателями музыки, да и с жизнью в целом. Совершенно непонятно ради чего Аксель стремится преуспеть в музыке. А ведь ради этого он даже бросает школу.
Странности в этой книге на каждом шагу. Очень странная история семьи Акселя. Отец непонятно чем занимается и в итоге их семья теряет дома. Сестра живет своей жизнью. Сам юноша обманывает отца и бросает учебу. Так же странной оказалась история любви Акселя. С чего вдруг он влюбился в Аню Скууг, если видел ее мельком пару раз? Да и все их взаимоотношения складывались непонятным образом.
И подобное творится со всеми молодыми пианистами в этой книге. Средненькая по способностям, но богатая девушка, проваливается на своем дебюте. Амбициозная Аня готовится к важному концерту ценой своего здоровья. Кстати, я так и не поняла, что за отношения были у Ани с отцом?

В общем, книга оставляет неприятный осадок. И стойкое желание пойти и сжечь все свои ноты. Потому что после подобной книги остается только мысль, что заниматься музыкой это путь к сумасшествию. Бред полный.
Пойду поиграю детские песенки, чтобы настроение поднять.

Погружение в мир норвежской/скандинавской в целом/ литературы - это очень индивидуальный процесс, почти как обучение плаванию: кто-то начинает от берега, кто-то с разбегу прыгает в самую глубину, а кто-то предпочитает предварительно изучить теоретические основы. Если смотреть на "пианистов" с точки зрения пловца, то эта книга идеальна для любителей медленного и тщательного подхода, для тех, кто стремиться прочувствовать историю, разгрызть её постепенно.

История детей по своей сути, но которые вынуждены сражаться - и это в условиях мирной и достаточно состоятельно Норвегии - практически на смерть ради того...
А ради чего? Ради себя или по воле родителей? Ради славы, успеха, денег, а может быть из-за не возможности определиться?
Сражаться с чем? С собственными страхами или с амбициями родных и преподавателей? С друзьями по несчастью или с жюри?
И как после этого не потерять себя, не остаться у разбитых клавиш, на которых нота за нотой оставались силы, детство и простые радости...

Роман производит неизгладимое впечатление, он совершенно не способен оставить равнодушным, хотя иногда кажется издевательски медлительным и утомительным, немного мрачным, но завораживающе пьянящим. С одной стороны - это роман для детей, которые слишком рано повзрослели, а с другой - для взрослых, которые забыли, каково это быть детьми. Проблемы ежедневного бытия, не утрированные и не смешанные в кучу, как часто бывает в романах серии "взрослым о подростках", но выкристализовавшиеся в процессе повествования, в процессе знакомства с такой обычной, но странной семьей.

Семья, которая может казаться пугающе чужой друг другу, люди, мышление которых настроено иначе, подростки, мысли которых идут совершенно не по так привычному нам маршруту - все это отличает норвежский роман, но это, в некоторой степени наше настоящее: то с чем норвежцы столкнулись впервые в 60-70-х - это те проблемы, с которыми сейчас воюют все вокруг, это те проблемы, которые никто не хочет признавать: одиночество в семьях, непонимание между поколениями, вопросы подросткового созревания, выбора.
Я не хочу сказать, что этого не было раньше, просто на это раньше не обращали внимания, отмахивались.

Мыслей после истории, рассказанной Акселем не счесть, они бурлят, бушуют, ломают лед привычного восприятия, угрожают, как скрытые течения запруды, в которой утонула мама героя.

Из минусов:
Иногда немного напрягает речь героев, медлительность повествования и короткие предложения, но подозреваю. что это попытка переводчика "вписать" особенности норвежского языка в русскую систему. Первый более лаконичный сам по себе, отчего проблем с кратким описанием в нем не возникает, чего нельзя сказать о тянущемся и широком русском. Трудности перевода.

Вердикт: читать вне зависисмости от возраста и без привязки к серии/автору/стране.

Давно уже не читала такую книгу, от которой нельзя оторваться пока не дочитаешь до конца.

Согласитесь, у каждой книги есть своя атмосфера. Здесь – непринужденная, порой волнующая атмосфера. Очень понравились все герои. Их характеры, эмоции, действия. Всё на своих местах.
Очень легко читается книга, потому что она полна действиями. Здесь нет одного действия и ситуации, как бывает в большинстве книг. Один момент переходит в другой интересный момент и вперед, вперед, вперед, вперед: от семейной трагедии и до погружения в мир музыки; от первой встречи Акселя с Аней и до последнего их дня вместе; от концерта Ребекки и до концерта Ани. Много действий, много сплетенных сцен.

Единственная мысль - скорее бы конец. Что будет в конце? И дочитав, немного стало грустно. А последнее действие вогнало в ступор. Аксель приходит к Сельме, чтобы поплакаться?

— Мой мальчик! — говорит она.

— Аня умерла.

— Я знаю. Мне звонила Марианне.

Я прислоняюсь к ней. Чувствую на себе ее руки, ее силу.

— Ничего не понимаю. Я заблудился в своей жизни. Что мне делать?

Она губами касается моего затылка.

— Входи. Турфинн спит. Дети в лагере. Бояться нечего.

— Правда? Нечего?

Я проскальзываю в ее дом. Она гладит меня по спине.

— Не волнуйся, Аксель. Я так долго тебя ждала. Теперь я научу тебя всему.

И чтобы она сказала "теперь я научу тебя всему"?

Что за бред?!! Это явно не может быть концом ТАКОЙ книги!

И вправду. Это не конец. Оказывается это трилогия! ощущение облегчения

Я никогда не занималась музыкой, но стала активно интересоваться и слушать классическую музыку последние пару лет. По этой же причине заинтересовалась и этой книгой: хотелось заглянуть в этот мир, узнать, как воспринимают такую музыку профессиональные музыканты. Мои ожидания оправдались: это действительно закрытый, недоступный мир, где музыка это свой язык, ей сопровождаются чувства, эмоции.

Особенно важно знать, что это не догадки автора о жизни избранной музыкальной публики, мы можем верить автору, ведь он сам из этой среды! Кетиль Бьернстад – прекрасный музыкант и композитор, так что кому, как не ему верить о сложностях закулисной жизни. Благодаря этой книге открыла для себя и нового композитора.

Но эта книга сложнее, автору удалось написать не только и не столько о музыке, а также об ответственности жизненного выбора, сложных семейных отношений вроде бы самых близких людей, которые совершенно ничего друг о друге не знают. В книге создана совершенно удивительная атмосфера, иногда происходят какие-то совсем непонятные нам события, но это не сбивает, все гармонично.

И напоследок хочется все же еще раз насладиться картиной Мунка «Солнце», так много раз упоминаемой в книге и так точно показывающей настроение и атмосферу:

Вначале запах сырости.

Неприязнь возникает естественно, словно на теле мокрые вещи, они висят сковывающим бременем. Их нет возможности снять. Чувствуешь это, слышишь запах. Проникаешься. Вместе с тем, в гадливости находится место очарованию, противоречащему удовольствию, ублажающей меланхолии. Из них, оказывается, соткана книга.
Следом знакомство с главным героем. Вначале – ограниченным, зацикленным ребенком. В конце – молодым человеком, Персонажем. Его слабость – склонность к тошноте, кажется, надуманной, театральной. Но книге очень подходит; есть в ней в целом что то тленное.
В "Пианистах" мало радости как для героев, так и для читателей. А если есть вероятность, что хотя бы одна из тем, которую поднимает автор, накладывается на личный опыт читателя, то это вообще печальнее некуда. Но это хорошая литература.

P. S. Отдельно хочется выделить иллюстрации. Их всего несколько штук, но они позволяют с самого начала уловить атмосферу книги – мрачную хрупкую.

Удивительно завораживающая книга.

Мне кажется, она удивительна не только потому, что Музыка в ней один из главных героев, эта книга и сама похожа на музыкальное произведение. В официальной аннотации говорится, что страницы романа "постепенно захватывают — и уже не отпускают" - вот со мной произошло именно так. Сначала я читала этот роман очень неспешно, как будто страницы были написаны неторопливым adagio, читала исключительно неспешными дачными вечерами, откладывая книгу, чтобы прочесть что-то более стремительное. Но потом книга захватила, страницы понеслись, как пассажи в темпе allegro, а может быть, даже presto.

Автор приоткрывает удивительный мир, неужели бывают такие молодые люди, почти совсем еще подростки, как герои этой книги? Как они тонко чувствуют музыку. Может быть, поэтому их жизнь так трагична?
А еще особый интерес для меня представляли педагоги этих ребят, здесь показаны два педагога с совершенно противоположными характерами, почти никакой Сюннестведт, совершенно не умеющий преподавать, но дающий свободу выражения, и тираничная талантливая Сельма Люнге.

*
Пожалуй, у меня есть только один предлог поворчать на книгу, вернее, на издание. Что-то у меня становится доброй традицией ворчать на переводчиков. Здесь, правда, мне очень нравится текст, не знаю норвежского, но мне кажется, что перевод великолепен. И все-таки в одном месте я споткнулась.
"Пробираясь между нотными штативами..."
Вы когда-нибудь слышали, чтобы пюпитр называли "нотным штативом"? Специально посмотрела в русско-норвежском словаре, пюпитр и правда notestativet, но в русском-то языке есть устоявшийся термин.