Тобол. Мало избранных

Обе части повествуют об одном и том же, поэтому опишу произведения в одном отзыве. Книги рассказывают о жизни в Сибири в начале XVIII века. В первой главе колонна пленных шведов этапируется на поселение в Тобольск. Можно подумать к чему в Сибири шведы? Это раскрывается в прологе (так же там раскрывается чем всё закончится). Северная война завершилась, Пётр I издал указ о том, что все пленные шведы могут вернуться на родину. Сражений в этой войне хватало, и пленных соответственно тоже, упомянутые пленные были захвачены в Полтавской битве. Далее происходит перемещение других персонажей в Тобольск, причём весьма разнообразными способами. Губернатор Матвей Петрович Гагарин едет сам, остячку Айкони везут силой, полковник Григорий Иванович Новицкий сослан за то, что перешёл на сторону Мазепы. Персонажи в книге присутствуют как вымышленные, так и реальные вроде Петра I, губернатора Гагарина, на все руки мастер Семён Ремезов.

В какой-то мере «Тобол» напомнил мне «Сердце Пармы». Во-первых здесь также соседствуют различные культуры: православные, шведы-протестанты, староверы, китайцы, мусульмане, язычники (среди них даже есть племя вогулов которое фигурировало в «Сердце Пармы»). Но противостояние выведено на уровень выше. Противоборствующих сторон больше, а следовательно методов борьбы и разнообразных интриг больше. Во-вторых здесь тоже присутствует потусторонняя тема, которая никак не объясняется, а просто существует. Различные духи и шаманы у язычников и к ним добавляются православные чудеса. Получается вроде как по Булгакову, когда «каждому будет дано по его вере».

Первая часть мне показалась чуть похуже. В ней автор знакомит с персонажами (согласно подзаголовку «Много званых») и делает это как-то агрессивно, бросая читателю героев без всякой подготовки. В дальнейшем конечно раскрывается предыстория каждого героя, но не всегда при первом появлении, и это подпортило впечатление от книги. Во второй части автор начинает героев прореживать, чтобы выявить избранных. Это не значит, что в первой части персонажи не погибали, но погибали лишь второстепенные.

Когда читаю особенно хорошую книгу, всегда хочется, чтобы она не заканчивалась как можно дольше, и вот здесь это желание исполнилось. Больше чем 1500 страниц приключений, интриг, сражений в полном соответствии жанру пеплум обозначенному автором. А сам Алексей Иванов попадает в мой список любимых писателей.

А вот это продолжение истории «как жила Сибирь при Петре I», которую нам широкими мазками наметили в первой книге. И сразу говорю — читать вторую часть без прочтения предыдущей, это как есть картофельное пюре без основного блюда. Да, можно, да вкусно, но смысла — никакого. Половину происходящего не поймёшь, кто все эти люди — неясно. Как они тут оказались — тоже фиг знает. И да, по сути — это одна большая книга, которую зачем-то разбили на две части. Видимо, испугавшись объёма. При этом, на мой взгляд, разделение оказалось очень условным. Просто взяли половину текста и сказали — это у нас первая часть. А вот эта — вторая. Просто потому, что в конце первой книги даже каких-то промежуточных итогов не подвели. Все они остались тут.

И в общем, да — теперь мы узнаем, что происходило с героями дальше. А дальше… начинается много чего. Автор, как я уже сказал, широкими линиями нарисовал основу, а теперь тонкой кистью начал всё это детализировать. Во второй книге ещё больше каких-то мелких историй. Вроде истории джунгар и взаимоотношений их семейств. Дополнительные подробности про личность самого Петра I и остальных героев. Каждый из них найдёт свою судьбу. И по заветам Мартина — не все из них доживут до прекрасного будущего. Смерть многих из них будет… реалистичной. Не красивой как в поэмах и эпических сагах, а куда более приземлённой. Сколько людей вокруг нас умирает на поле боя, прикрывая отход товарищей в жизни? А сколько людей погибают в темном переулке от ножа в живот переулке? Вот и в книге так же. Автор не щадит особо никого. Что произойдёт с тем или иным героем — остаётся сюрпризом до конца.

Взяв на себя роль судьбы, Алексей Иванов щедро прописывает своим персонажам «интересную жизнь». Внезапные события, повороты сюжета, всё идёт не так, как планировалось. Герой может смело пробиваться к кладу и, по привычным для нас канонам, просто обязан будет получить сокровище в конце похода. Но нет, у автора совершенно иной взгляд на вещи. В пути он может наткнуться на капкан, который до этого поставил другой герой и умереть от заражения крови. Да, пример выдуманный, но дух — взят из книги. В общем, подобный подход очень даже хорошо держит в напряжении.

Есть здесь, конечно, что-то, о чём можно было догадаться ещё в первой книге. Так, над чьим именно трупом надругался царь в начале повествования, я угадал довольно точно ещё в середине прошлой книги. И был, в общем-то, прав. Пару судеб я тоже довольно точно угадал. Но с остальными — полный провал у меня вышел.

И сюжет — это не основное достоинство «Тобола». Тут скорее умелое сочетание автором динамики и какой-то неторопливости. Обилие событий переплетается с рассказами о том, как герои видят этот мир. Как их личные истории вписываются в общую историю. Устремления, толкающие их на тот или иной путь. Собственные убеждения, постепенно меняющие героев. Один поступок, который крушит или, наоборот, созидает. И это отлично. Читается всё буквально взахлёб. Редко встретишь книгу такого объёма, которая «пролетает» так быстро. Ну, как было у меня, по крайней мере.

Даже концовка, которая наступила довольно резко и оказалась неожиданной она в этом ореоле выглядит… логичной. Да, здесь нет «наказанных» злодеев. Торжество справедливости тоже отсутствует. Просто каждый герой подошёл куда-то. К своему следующему этапу жизни. Это блин не роман. Это история. А она продолжает течь. Автор только выхватил кусочек из потока событий. Всё что было до этого кусочка повлияло на происходящее. А всё что происходило в известном нам кусочке — повлияет на будущее героев, которое мы не узнаем. Что будет с ними дальше — неясно. Да и, наверное, неважно. Эта история о чём-то своём. О чём? Да фиг его знает. О поисках кольчуги Ермака? О наказании зарвавшегося чиновника? О любви? О верованиях и их схватке? Да нет, обо всём этом вместе и понемногу. В книге, как и в самурайском быту нет цели. Просто путь.

Но одну цель «Тобол» достиг. Он действительно вызвал у меня огромное желание узнать побольше об истории страны. Нет, не о Петре I, о котором только ленивый не говорил. А вот именно о тех страницах, которые были затемнены яркостью широко известных событий. Что происходило в других частях страны во времена строительства Петербурга? Во времена Великой Отечественной, в Революцию. Как открывали Сибирь, как складывались отношения с Китаем или той же Японией. Ведь об этом мало кто знает, и спасибо автору, что он напомнил мне о том, что всё это когда-то было.

Книгу «Тобол» Иванова я ждала долго. Она была анонсирована как масштабное эпическое произведение, а я как раз поклонник всяческих там саг и исторических романов.
Ну, что сказать? Иванов – величайший писатель нашего времени. Читать двухтомник нужно непременно. Тем, кого останавливает явная историческая направленность такой литературы, скажу так: Не бойтесь! Читается очень легко. Никаких аналогий с уроками истории и нужными фактами, вызывающими сонливость, не будет!
Вообще, я поразилась тому, какой невероятно цепляющий мир создал Иванов на основе вполне себе исторических фактов про освоение Сибири. Больше всего книга похожа на «Игру престолов». Вот честно!
Интриги, битвы, магия (а сибирские места всегда были насыщены мифами и легендами язычников) – всем этим Иванов жонглирует умело и по существу, не отклоняясь от замысла показать освоение богатейшего куска России так, как это происходило на самом деле.
Отдельно хочется сказать о характерах персонажей. Алексей Иванов – тонкий психолог. Каждый герой выписан настолько четко и выпукло, что к концу прочтения просто свыкаешься с ними. Даже те персонажи, кто необходимы для массовки (а их немного), обладают своими особенными чертами.
В общем, резюмируя, скажу: Иванова читать нужно. Причем «Тобол» -- это не тяжёлая историческая жвачка, которой некоторых из нас мучили в институтах, а произведение, полное экшена и драйва. Пусть сомневающихся не пугает большой объём этих двух томов – вы будете вознаграждены с лихвой.

Фаталистская предсказуемость заглавия не уменьшает наслаждения от масштабного текста романа. Он сам как Сибирь – настолько широк, что хочется или спрятаться, или крепко так восхититься. До последней страницы двухтомника не упрекнуть писателя за небрежно брошенную мысль, несведенную приключенческую линию, неуклюжее описание.

Алексей Иванов попробовал забраться в исторической ретроспективе за пазуху национальностей, подобно эмульсии в броуновском движении пересекавших просторы тайги и степи. Именно мистический прием, уверенная рука стилизатора придала всему этому убедительности. При этом рассказчик не выбирает сторону. Для него равно уважительны от предков данная гордость бухарца Касыма, сколь достойная презрения холопская гордыня фискала Нестерова.

Представляет ли Иванов русских в романе глупыми и кровожадными варварами? Так можно подумать, читая описания жестокой экспансии сибирских народов. Но мудрее и справедливее ли степняки? Писатель не может бесстрастно глядеть на историю, но и выстраивает всё во вполне читаемой нравственной парадигме, лишенной политического, «либерального» аспекта. В конце концов, и Пушкин, и националист Достоевский, и Толстой русский народ тоже во всяких выражениях представляли в своих произведениях. Иванов для каждого персонажа, будь это остяк Пантила или цэрэн Дондоб, выбирает логичную, но единственную линию поведения. Они как в античной трагедии – борются с обстоятельствами, но не теряют хорды. И при этом до нюансов правдоподобные, живые. Пожалуй, единственное действующее лицо всей эпопеи, которое действительно вышло карикатурным без намека на оправдание – светлейший князь Меньшиков. В четырех его появлениях проявился некий лубок.

Даже нарисованный сочными сатирическими красками глупый военачальник джунгар Онхудай выглядит человечнее и взывает к сочувствию. В конце концов, возмездие настигает и его. Как и губернатора Гагарина. Пожалуй, самый мощный образ второй части. Судьба князя подводит к одной из центральных мыслей романа – где предел человеческой дерзости и какова соразмерность наказания? Вызывает ли сострадание Гагарин, пославший на страшную смерть солдат ради корыстной авантюры? Да, потому что его стойкость в мучениях лишь оттеняет жестокость и неправедность мучителей.

Во второй части значительно усилилась фантастическая составляющая (и авторское определение «пеплум» стало отчетливее). Она заметно напоминает романтические новеллы русских журнальных беллетристов, отшлифованная более современными приемами хоррора, во многом идущих от кино. Хотя местами мистические сцены с гибнущими в болотах служивыми, утопленницами и движущимися идолами можно назвать почти наивными, в них особое, неотъемлемое очарование текста Иванова. Ужас, срывающийся в иронию. Правдоподобие, заставляющее тосковать по утраченной вере в чудо. И здесь очень важно отношение писателя к религиозности. Немало страниц посвящено диспутам, в которых сталкиваются христианство, мусульманство и язычество. Рассказчик ничего не опровергает и не утверждает. Но в спорах побеждают и выживают люди, за которыми стоит более высокая истина. Владыка Филофей все-таки одолевает коварного князя-шамана, потому что весь его путь был праведный. Раскольник Авдоний и после гибели является демоном, ведь к святости не ведет дорога через кровь и яростный фанатизм.

Алексей Иванов подарил русской литературе россыпь выдающихся персонажей и человеческие захватывающие истории. Более динамичные, чем у Андрея Мельникова (Печерского) в силу времени. Например, сцена, когда Филофей и Ремезов возвращают к жизни хозяйку семейства после известия о смерти сына – безусловный шедевр. И на обложке «Тобола» нужно писать, что роман не может оставить равнодушным, а не на искусных, но пластмассовых «Шантарамах».

Случаи, когда я с таким нетерпением ждал выхода книги современного автора – можно пересчитать по пальцам одной руки. А эту книгу я ждал. Очень ждал. Ждал с самого августа прошлого года, едва прослушав первые главы дилогии Алексея Иванова. Ибо «Тобол», да еще в начитке Ивана Литвинова – прекрасен!
В интернете тогда вычитал, что выход второй части «Тобола» состоится в сентябре 2017, и я намеренно растягивал-растягивал-растягивал прослушку, дабы не выныривать из мира этого замечательного романа на поверхность нашей реальности.
Увы, то ли в издательстве, то ли у писателя, видимо, что-то пошло не так и вторая часть романа увидела свет не осенью 17-го, а лишь весной 18-го. За прошедшие месяцы, мне показалось, я уже забыл «содержимое предыдущих серий», и я, сначала, переслушал первую часть, и лишь потом – взялся за вторую.
Ну что я вам скажу…Мои ожидания оправдались. Вторая часть романа почти также хороша, как и первая. Автор старательно и с любовью продолжает следить за жизнью своих героев – как главных, так и второстепенных. Скрупулезно, на манер греческих мойр, плетя их судьбы.
И я снимаю шапку перед Алексеем Ивановым. Он так искусно переплел историческую правду (которая, я не сомневаюсь, есть в его романе) с художественным вымыслом, что веришь абсолютно всему. И даже мистические сцены не кажутся вычурными и надуманными в контексте исторической прозы Иванова. Читаешь и думаешь: «кто его знает эти сибирские народы и их верования – может, так все у них и происходило. К тому же – век сильно не наш. В стародавние времена и не такое бывало! То Илья Муромец на печи 33 года лежит, то Емеля на той же печи по долам и весям рассекает.»
Недостатком второй части я считаю некоторую затянутость повествования. Впрочем, может это я просто приустал от толстенной дилогии.

В Тобольске стоит единственный кремль в Сибири. Вокруг его строительства Иванов воздвигает весь роман-пеплум. Автор показывает целый исторический пласт, описывая не только Сибирь и ее дебри, но и зарождающийся Петербург, Китай, Монголию. А также властного Петра и «светлейшего» Меншикова, губернатора Сибири Гагарина и тобольского архитектона Ремезова, пленных шведов и кочевых степняков, опальных людей и беглых раскольников. Масштаб, мягко говоря, завораживает.

Историческая канва повествования – не просто великолепный фон для романа, скорее это художественная интерпретация персонажей и некоторых событий аккуратно введены в готовый исторический материал. Чувствуется громадность проведенных автором исследований. Правда, местами в текст как будто вставлены фрагменты из учебника истории. На мой взгляд, неподготовленному человеку воспринимать такие абзацы тяжело. Когда повествование возвращается к привычным персонажам и действиям, читать становится намного свободнее.

Безусловное достоинство романа в том, что в нем нет однозначно виновных, нет осуждения. Любое значимое событие подано с разных точек зрения, и благодаря мастерству автора веришь каждой из них. История воспринимается не как битва добра и зла, а просто как многогранная, переменчивая и предельно ценная одним своим существованием жизнь.

Следующей по значимости темой после исторического контекста для меня идет вера. В «Тоболе» безбожников нет. Ходжа Касым верит в Аллаха, Филофей, Иоанн, Ремезов, Бухгольц – в Христа, Авдоний – в свой Корабль, остяки – в своих богов. Но вера у каждого своя. Кто-то, как губернатор Гагарин, переносит товарно-денежный смысл жизни в отношения с богом. Кто-то не прощает слабостей ни себе ни другим. Сердцем сближения человека и бога становятся события на Пасху, происходящие с Бухгольцем. И ни на мгновение не вспоминается, что именно автор устроил совпадение, которое берет за душу и больше не отпускает. Далее в тексте еще несколько раз повторяются попытки удержать ощущение божественной десницы, распростертой над судьбами людей. Жаль, что в такие моменты живые люди вновь становятся персонажами, а их бог – просто автором, который диктует судьбы своих подопечных.

С самого пролога первого тома мертвец-висельник задает мистический тон повествования. Больше всего мистики в романе связано с тайгой, с остяками и их языческими богами, которые живут в деревянных идолах и приходят по зову шаманов. Приворот на крови, шаман-дерево, духи леса – все это и пугает, и завораживает. Сразу вспоминаются ночи в горных лесах Алтая, когда звуки ветра в деревьях и рокот воды кажутся разговорами духов. Но под конец дилогии уже многие центральные персонажи свободно беседуют с мертвецами, и это не признак сумасшествия. Мистика из восхитительно тонкого, будоражащего чувства, ощущения на самой грани реальности хаотично и неуправляемо вырывается в грубую материальную форму.

Итог. Информация в тексте уложена предельно плотно, в одной главе на 10 страницах может спокойно разместиться судьба человека, да еще с историческим экскурсом. Так что роман-пеплум мог бы быть еще раза в два-три больше. Спасибо автору за разумную краткость.

Алексей Иванов как талантливый мастеровой, по готовому чертежу истории на бумаге создает здание романа. Отшлифована каждая деталь, любовно выписаны комнаты, стены, и главное – человеческая душа творения. Лишь те пристройки, которых не было в изначальном чертеже, неуклюже подпирают мастодонта с боков и коверкают общий вид.

Первому тому я присвоила свои субъективные 10 баллов, а вот второму – уже 7, настолько меня разочаровало вплетение «боевиково-приключенческого» сюжета с кольчугой Ермака ближе к финалу. Погоня через сибирскую тайгу за шаманом тоже вызвала недоумение. Как будто попадаешь в «Убыр» Измайлова, настолько явно в книге оживает нечисть, и смещается акцент в сторону триллера. Возникает ощущение, что сюжет начинает провисать сразу, как только отступает от исторических фактов. Интересно было бы узнать взгляд профессионального историка на «Тобол».

Читать ли «Тобол»? Однозначно читать, несмотря на субъективные мелочи-минусы. А сибирякам – так вдвойне обязательно. Поверьте, даже если вам не нравятся исторические романы, «Тобол» стоит потраченного времени.

Начинать читать сиквел, когда первая часть очень понравилось, всегда немного страшно – а вдруг не оправдает надежд, вдруг будет хуже, и заодно испортит впечатление от первой книги. Это, однозначно, не случай "Тобола": обе книги одинаково сложно отложить, и каждое "ещё одну главу и всё!" заканчивается ближе к утру. Между собой книги тоже достаточно сложно сравнить в пользу какой-либо одной. То, что у автора получается хорошо, есть в обеих. А есть вот что

Масштаб и немасштаб
Сибирь огромна, и на её просторах через много лет после похода Ермака пытаются ужиться или наоборот изжить друг друга всякие разные люди: это и коренные народы остяки-ханты, вогулы-манси, и пришлые джунгары-калмыки, русские, татары, бухарцы, китайцы, и даже пленные шведы. Заняты они тоже разным: военные воюют, купцы ищут наживы, присланные столичные управленцы пытаются управлять так, чтобы и себя не обделить, и не попасться, священники обращают язычников в новую веру, язычники прячут старых богов, раскольники ищут способы коллективного самоубийства.

У всех в Сибири есть свой интерес и своя выгода. Конфликты этих интересов приводят к масштабным событиям, вроде войн, подковёрного изменения политической линии в отношении Китая, противостояния с джунгарами, провала гишпедиции на Яркенд. Основание Бухгольцем Омска, сейчас второго по численности города в Сибири, из сегодняшнего дня кажется значимым, а в книге упомянуто вскользь – солдаты разбитого войска, раздвинув границы России на двести вёрст, поставили острожек, чтобы хоть как-то умерить горечь поражения. А где-то далеко в то же время царь Пётр "созидает новую державу"... На контрасте со всеми историческими тектоническими сдвигами на сибирских просторах живут обычные люди со своими незначительными для Государства Российского заботами и радостями. И все эти нити - большие и маленькие – сплетаются в бухарский ковёр сюжета.

Герои и отсутствие героя
Первый план в книге занимают личности исторические. Это и губернатор князь Гагарин, и тобольский архитектон Семён Ремезов, и митрополит Сибирский и Тобольский Филофей. С Матвеем Петровичем Гагариным выходит, пожалуй, непонятнее всего. Он показан и через устроительство Тобольска, и через тёмные денежные дела, и через дружбу с Семёном Ремезовым. И из этого всего сухого остатка не получается – он не то крепкий хозяйственник, не то лихоимец, не то вообще сепаратист.
Владыка Филофей, наоборот, однозначен при всей неоднозначности темы с насаждением христианства и крещением инородцев, которое привело в итоге к потере культуры и этнической идентичности. Филофей – идеальное лекало для православного святого. Он обращает иноверцев в православие, но идёт к ним не с мечом, а со словом божьим, и даже когда вогулы встречают лодки стрелами:

Самый колоритный персонаж в книге – Семён Ульяныч Ремезов, архитектор Тобольска, историк и составитель карт Сибири. Мне показалось, что одна из задач Ремезова-персонажа - показать, как сам автор видит историю, сказать, что всё её часть:

А так Ремезов в семье – тиран, в покоях губернатора – упёртый скандалист, но главное в нём то, что больше всего на свете он любит своё дело:

И вот из-за этого желания жить и любви к своему делу Семён Ульяныч достраивает-таки единственный каменный кремль в Сибири, они помогают ему пережить и смерть сына, и разлад с друзьями – дело оказывается важнее. Из-за этого же в финале книги, будучи глубоким стариком и едва оправившись от удара, он просит навигатора Петра Чичагова научить его рисовать ландкарты, и это самое духоподъемное завершение, которое только можно было выбрать.

Удивительно то, насколько человечными получились в книге исторические личности. Особенно пробирает финал главы "Родные люди", в котором Филофей и Ремезов месят тесто для блинов, чтобы Ефимья Митрофановна, жена Ремезова, которая слегла после смерти сына, опять захотела жить:

Центрального героя в романе нет, и набор основных персонажей не ограничивается людьми, судьбы которых отпечатались в истории. Все, кто принимает участие в сюжетных перипетиях, выписаны детально и подробно. Все они разные, у каждого свои мотивы, и ни один из персонажей не отрицательный, просто правда у каждого своя.

Форма и смысл
"Тобол" – это, в первую очередь, очень качественный масштабный исторический роман, по градусу эпичности похожий на "Войну и мир". За текстом чувствуется огромная и очень детальная работа с материалом – от чтения приходится отвлекаться, чтобы найти тот или иной факт, прочитать побольше про проходного персонажа, посмотреть незнакомое слово. При этом книга сама по себе – это отдельная вселенная, населённая большим количеством героев, и эта вселенная больше похожа на отдельный мир какой-нибудь многосерийной фантастической эпопеи. Но у меня особое отношение к роману сложилось из-за того, что поверх эпичности и несмотря на то, что основные события диктует история, в нём осталось место для колдовства: не всё происходящее поддаётся логическому объяснению, живы еще старые мансийские боги а крещёный остяцкий князь вспоминает сказание о том, как Нуми-Торум создал всё.
Почти вся мистика книги сосредоточена в руках близнецов-остячек Айкони и Хомани, либо крутится вокруг них. К концу книги необъяснимого становится больше, а сюжет становится сумбурным, в разных местах скомкано и иногда бестолково гибнут персонажи: бухарцы топят в Иртыше Хомани, которая убила Ходжу Касыма, в вогульских болотах гибнут остяцкие князья Нахрач и Сатыга, тонет Новицкий, в верховьях Тобола Ремезовы убивают зайсанга Онхудая. Но даже это не портит послевкусие от книги.

То, что пунктиром проходит через оба тома книги – это притяжение Сибири. Для некоторых это любовь к родному краю, для других - любовь необъяснимая, а для третьих – страсть к познанию неизведанного:

Многостраничный добротный труд, который недаром отнесли к роману-пеплуму. Здесь огромное количество персонажей, переплетение человеческих судеб (как вымышленных, так и реально существовавших), исторические события... Всё это далеко не сразу сплетается в некий единый сюжет. А сплетается, когда я для себя понял: главный герой — это не князь Гагарин, не Семен Ремезов, не Айкони... Главный герой — это Сибирь. С помощью персонажей Иванов рисует нам психологический портрет этого главного героя. В его (или, если угодно, её) голове ползает огромное количество тараканов, с которыми ей нужно жить. Князь Гагарин, рачительный хозяин... Воровал бы больше, но зачем у себя воровать? В том то и согрешила Сибирь в его лице перед Петром Алексеевичем: давала много, но много о себе и возомнила. Старый Ремезов... Как же долго Сибирь, как и он, могла жить так, как считает нужным. Поэтому с трудом и принимает то, что теперь он/она — часть огромной системы. Как это так — кремль тобольский нельзя строить, потому что где-то за тысячи вёрст какой-то Питербург ваяют. А мне-то что? А еще Сибирь — это остячка Айкони. И остячка Хомани. В одном лице. Которая стоит на пороге выбора: покорится или восстать? А если покорится — то кому и зачем? А если бороться — то до каких пор? Но итог-то один и у той, и у другой. Сибирь — это Табберт и другие пленные шведы. Она как бы вдруг оказалась на этой земле чужой. Сибирь — это ходжа Касым. Ничего человеческое ей не чуждо: и алчность, и тороватость, и некое чувство справедливости, и жажда мести, и любовь, и милосердие, и жестокость. Сибирь — это бродящие по ней джунгары. Они уже пережиток прошлых эпох. Сибири тяжело выбить их из своей головы, но рано или поздно — придется.

Вот ведь, собрался писать одно, а растекся философскими мыслями по древу...

Роман хорош. Это немного даже «Сибирская Игра престолов». И не только потому, что на любой странице может погибнуть кто-то из важных и полюбившихся персонажей. А еще потому, что у каждого героя есть своя правда... Как есть и то, за что его хочется придушить.

Роман странен. После совершенно реалистичного первого тома следует второй, выполненный в жанре магического реализма. Этот переход настолько резок, что долго не можешь оправится. Только что идолы были деревянными истуканами, а теперь они на полном серьезе поворачивают головы и самостоятельно передвигаются. Только что ты был уверен, что стонет болото, а отряду Фелофея чудится всякая мистическая хрень — и тут эта мистическая хрень вполне себе оживает и предстает, так сказать, во плоти. За это я и снизил оценку второму тома. Я просто не понял, зачем это. И зачем это именно «так».

Роман в хорошем смысле жюльверновский. Динамичные сцены и диалоги могут неожиданно прерваться на историческую справку. Мне это нравилось. Как другим — не знаю.

Роман читать в любом случае.

"Правда не измеряется выгодой: она просто должна быть"

Много званых.
Далёкая, таящая дивные секреты и опасные тайны, бесконечная Сибирь, удивительным образом переплела судьбы множества людей. Людей, которые никогда не встретились бы в настоящем мире, в настоящей жизни. Всем им суждено было встретиться в Сибири, словно в зазеркалье: пленные шведы строят школу; русские солдаты отправляются в поход за золотом, которое охраняют мертвецы, спящие в курганах; старый священник спускается по реке, чтобы спасти души остяков-язычников; раскольники строят в потаённой деревне Корабль ради собственного спасения. Перечислишь ли их всех? Всех, кто нашёл своё призвание, свою жизнь, свою любовь, свою смерть в этой неласковой земле?

Удивительную картину разворачивает перед читателем Алексей Иванов: повествование сложное, многоплановое; ни одного лишнего слова: каждое – маленький мазок кисти, маленькая деталь, которая может быть незаметна сразу, но, стоит отойти на несколько шагов – понимаешь, как точно оно вписывается в историю, как верно дополняет её, раскрывает. В романе, нет случайностей, как и в жизни. Как и в жизни, ни одно сказанное слово, ни один совершённый поступок нельзя отменить. Герои, однажды встретившись, уже никогда не будут прежними. Линии их жизней, линии их повествований натягиваются и сплетаются всё туже из-за множества пересечений. Каждый связан с каждым. Через брошенный взгляд, через встречу в глухой тайге, через спор о русле реки, через общее дело, через одинокий отчаянный побег.

Мало избранных.

История каждого персонажа романа – это история пути, история побега; к чему-то или - от чего-то. Кто-то из героев бежит от одиночества, бежит за своей любовью, мучается и спасается от неё, как Новицкий. Кто-то, как Епифания, бежит от любви и пытается спастись одиночеством. Люди бегут из плена и возвращаются домой, исходив полземли, как Юхан и Бригитта. Люди уходят от других людей, чтобы сохранить свою веру, свою правду, чтобы не опускать стыдливо глава, чтобы не предать себя. Каждый герой совершает выбор, не всегда очевидный, не всегда понятный даже самому себе. И каждое решение меняет привычную картину: уйти ли остаться? Невидимо глазу меняются дороги, которыми ходят персонажи, границы их мира, карта Сибири.

Эпилог: Учёный. Ученик.

В прологе первого романа царь Пётр вопрошает: «Думаешь, я не отличу шведа от русского?» и получает благословение от мертвеца.

У второго романа два эпилога: про шведа и – про русского. Швед Табберт, оказавшись в Сибири, выбрал её; отказался от родины на долгие годы. Это решение – принятое им – оказалось всё же ложным. Табберт не признавался никому, но знал: он не был избранным. Не его благословения ждала эта земля.

Семён Ремезов – тобольский архитектон – упрямый старик, не отделяющий свою жизнь, историю своей семьи от Тобольска, от Сибири, от страны. За свою долгую жизнь он пережил потери, разочарования; он преодолевал препятствия и упорно, ломая преграды, добивался своего: строил крепости, отправлялся в экспедиции. Одним днём идя через площадь, он увидел навигацких учеников, диковинными инструментами чертивших карты и властно потребовал: «Научи!».

Жив пока избранный - старик Ремезов. Благославляет.

Роман масштабен не только по своему объему. Погружаясь в текст, понимаешь, сколь огромная работа была проделана автором.
У Иванова потрясающий талант создавать ощущение достоверности описываемых событий, при том, что часть сюжетных линий явно не лишена писательской фантазии.
Как говорит сам автор – основную канву этого романа сотворила история, ему лишь оставалось вплести в неё сюжеты, связанные с каждым отдельным персонажем.
А персонажей здесь очень много, причем некоторые реальные исторические фигуры. Но образы их столь яркие, столь контрастные, что я искренне недоумевала, видя, как некоторые читатели сетуют на то, что потерялись в этой галерее образов, которая предстает перед нами.

Первый губернатор Сибири – Матвей Гагарин – самоуверенный, амбициозный «сибирский царь», прочно спутавший свой карман с казной государства, готовый начинать войну, оставив в неведении самого Петра…

Зодчий-самоучка Семен Ремезов, спроектировавший Тобольский Кремль – многоуважаемый отец семейства, каждый отпрыск которого, имеет свою яркую историю…

Близняшки остячки Айкони и Хамани – дети тайги, так и не покорившиеся инопроходцам…

Пленный швед Ренат и его возлюбленная Бригитта, бухарский купец Касым, глава раскольников одноглазый отец Авдоний, епископы Иоанн и Филофей – каждый из них самобытен, у каждого своя правда и бешеная воля к её осуществлению.

А какой у Иванова получился живой образ Сибири! Кедры-колдуны, синие пихты, зачарованные болота, идолы в глухих урочищах, духи и демоны. Она сурова и независима от людских желаний. Мало быть званным, нужно быть избранным, чтобы найти компромисс с ней!

Моего ума не хватит, чтобы оспаривать документальность этого романа, но мне этого и не нужно. Достаточно того, что это было очень захватывающе и эпично!

И сколько бы я сейчас здесь не написала, я всё равно не подберу слов, чтобы выразить все свои впечатления. Поэтому кратко – мне понравилось! Очень!