Осень в Петербурге

Сказать, что я с большим подозрением отношусь к Кутзее - это ничего не сказать. Только дурак легкомысленно обращается с великими писателями, ведь их коварству нет предела. Великий писатель с легкостью подцепит доверчивого читателя за жабры и утащит в самые глубины ада на экскурсию от которой потом мутить может неделями.

Кутзее относится как раз к этому племени. Хотя у него есть и неоспоримые достоинства: например, он не пытается скрыть свои намерения за игривой аннотацией и не подслащивает яд. Именно благодаря его честности я так долго избегала сомнительной чести рухнуть в этот котел с кипящей смолой тяжелых мыслей, но «Осень в Петербурге» все же смогла заманить меня в свои сети. Страшная книга, пробирающая до костей. Она написана столь блестяще, что читать ее можно как страстным поклонникам творчества Достоевского и знатокам его биографии, так и случайным зевакам, которые все происходящее воспримут как психологический триллер с элементами детектива.

Здесь и невероятно правдоподобная стилизация под эпоху, и пугающие персонажи в которых узнаются герои Достоевского - они словно тени преследуют автора, пока он невольно расследует обстоятельства смерти своего сына. Роман этот многоплановый, каждый в нем найдет что-то для себя: переживание утраты сына отцом, назревающую революцию, тему смерти и угасания, отношения между полами, отношения между родителями и детьми, зарисовки из жизни низов, образы из жизни писателя, чудовищный Петербург и даже полицию, которая не изменилась за прошедшие полтора века. И все это многообразие написано таким языком, что плакать хочется от понимания собственного убожества по сравнению с этим гением. Эта книга причинила мне огромную боль, оставила рану в душе, но все же она была важна и полезна для человека в отчаянии, потерянного, старающегося сбежать от всего мира.

Кутзее огрел меня пухлой папкой с воображаемыми документами Павла Исаева по голове и куда-то убрел. Надеюсь, что не на встречу с Достоевским.

До этой книги романы Кутзее мне нравились. Действие в них происходило в абстрактных или просто очень далеких местах. А тут главный герой — Достоевский, место действия понятно по названию, и оказалось, что книгу Кутзее на более-менее близком мне материале я читать не могу. Постоянно начинаешь задумываться: что это за дроболитная башня на Столярной набережной, откуда автор взял и эту башню, и эту набережную? Почему его сын похоронен на Елагином острове? Что за странное место для кладбища? В какую сторону, наконец, идет герой, если он идет по Садовой на восток? Нет, я, конечно, могу понять куда, но разве кто-то мыслит такими категориями, как запад и восток, находясь на Садовой?

Ну это ладно, допустим, человек тут никогда не был. Но в целом книга более чем странная. Она похожа скорее на сон автора после чтения русской классики, чем на что-то, реально имеющее отношение к Достоевскому, Петербургу и осени 1869 года. Потому что представить себе Достоевского, который испытывает вожделение ко всем женским персонажам независимо от возраста, для меня сложно. Так что я старалась читать эту книгу как роман об абстрактном человеке, потерявшем сына, но и в таком случае, честно говоря, легче не стало, и ничего, кроме недоумения, все равно почувствовать не удалось.

Думаю, что у реальных знатоков творчества Федора Михайловича, книга эта вызывает больше эмоций. К сожалению, я не могу причислить себя к знатокам ни жизни, ни творчества Ф.М.Достоевского.
Возможно, поэтому атмосфера, созданная в книге Дж.М.Кутзее, его Достоевский, его Петербург мне показались такими правдоподобными? Наверное, если б я не знала, откуда родом автор, написавший роман, я была бы уверена, что это написал, если не сам Федор Михайлович, то его русский современник.
Однако, если в самом процессе чтения, я узнавала стиль и атмосферу книг Достоевского, то оторвавшись от книги, отложив ее в сторону и задумавшись, я понимала, что все это не правда, что все это искусственно и лишь фантазия знатока творчества Достоевского.
Главное, к чему побудила меня эта книга - почитать реальную биографию Достоевского и еще незнакомые мне романы русского классика, чтобы попытаться понять, таким ли он был, каким нам его рисует Кутзее.

Печально,но факт - эта книга для меня - не лучшее, читанное мной у Кутзее. Но в защиту сего творения скажу пару слов: слог произведения нежный, даже можно сказать Тургеневский (на мой взгляд), Достоевский не реальный, но как вместилище литературных бесов его обуревающих. Перевод книги на русский достойный, даже под стиль писателей 19 века.
А минусы - у героя приступ, и все люди женского пола у него рассматриваются с позиции сексуального объекта, даже дети. Бесы? Революционеры - птенцы, сами не знают чего хотят реально, вмешивают в свои интриги главного героя и умывают руки. Бесы? Хозяйка квартиры, то холодна,то горяча в постели. Бес? И читатель этой книги тоже бес? Непоняяятно.
Наверное, Нобелевскому лауреату не стоило касаться темы классика русской литературы, потому что, да-да-да, почитатели Ф.М. могли (думаю,уже и сделали)) разнести в пух и прах "Осень в Петербурге". НО, надо будет почитать "Бесы" Достоевского, может поможет оценить эту книгу Кутзее по достоинству.
P.S. Расстроена, что мой любимый автор написал такое произведение.

В оригинале книга называется «The master of Petersburg» (совсем другой смысл: мастер, хозяин, творящий город согласно собственному замыслу, а не привнесённый в Петербург).
Мне книга понравилась. Как художественное произведение, как необычная точка зрения именитого и талантливого писателя современности на возбуждающую любопытство и волнующую разум личность нашей национальной гордости - Ф.М.Достоевского.
Пусть над языком изложения явно поработал переводчик, пытаясь придать роману перербургское просторечье для русского читателя .
Пусть сюжетная линия фантастична, но она переплетена с реальными фактами жизни Ф.М.Д. (Кутзее объединил сюжетную основу романа "Бесы" с фактами биографии Достоевского), и это интригует. Кутзее отправляет Достоевского в Санкт-Петербург, где тот встречается с прототипами героев своих романов: с молодой проституткой Соней, торгующая собой для того, чтобы накормить детей, с Сергеем Нечаевым, в чертах которого ясно проступает облик Петра Верховенского. Бездомный бродяга, которого Достоевский приводит на одну ночь домой, удивительно похож на Мармеладова, упоминаются Лебядкины, как реальные знакомцы. Д.М.Кутзее заставляет Достоевского самого переживать страдания и безумия своих героев.
На мой взгляд, главная идея романа - идентификация Достоевского с его героями, предполагаемых фактов биографии писателя, его потаённых мыслей с поступками, мыслями и пороками созданных им персонажей. Все чувства Достоевского в интерпритации Кутзее превращаются в материал для написания очередного романа. В последней главе мы видим, что творить для его Достоевского - единственный истинный смысл, единственный выход и реализация, единственно возможная действенная реакция на происходящее рядом, утешение, и удовлетворение всех помыслов и мечтаний.

Джон Максвелл Кутзее "Осень в Петербурге"
"Читать - значит забывать о себе, а не стоять в сторонке, посмеиваясь".
Сначала о том, чего в книге нет - нет уюта, нет осеннего Петербурга, меланхолии, закатного солнца, отражающегося в позолоте дворцов и играющего бликами в серых водах рек и каналов. Нет этого ничего, нет красот, выставки, кокетства. Любители уютного, тёплого чтения - шагайте мимо. Вы ведь не хотите оказаться в Петербурге Достоевского: сером, грязном, сыром, холодном и безнадежном? Ещё и в сопровождении самого Фёдора Михайловича Исаева...

Книга обалденная. Очень на любителя, перенасыщена прямыми цитатами и аллюзиями на произведения Достоевского. Правда, до дрожи! Будучи безусловным и безнадёжным любителем творчества Фёдора Михайловича, на каждую новую цитату я хватала очередной том Достоевского и начинала искать место в тексте оригинала. Это ужасно затягивало чтение романа Кутзее, но одновременно и не давало выбраться из текста, полностью, с головой погружало в атмосферу, создавая кошмарное ощущение присутствия.

Герои романа Кутзее - реальные люди, но также персонажи, сошедшие со страниц Достоевского, а ещё и прототипы этих персонажей. Что также добавляет жути.
Предваряя выступления пуристов о том, что "личность Фёдора Михайловича в романе искажена и созданный образ не соответствует реальности", скажу сразу: личность Фёдора Михайловича в романе искажена и созданный образ не соответствует реальности в её каноническом виде, в том виде, к которому мы привыкли. Однако, это не биография, не жизнеописание, это художественный вымысел, основанный на некоторых фактах биографии.

Временами я забывала, что эту книгу написал не Ф.М.Достоевский. Это самая атмосферная, самая похожая на оригинал биографическая история, которую я когда-либо читала.

Потрясающее соединение судьбы писателя с его произведениями, потрясающее изложение самой сути творчества, когда весь окружающий мир - это материал для будущих романов. Когда самая страшная трагедия в жизни, пронзающая сердце, интерпретируется мозгом как сюжет для книги. Когда каждый встреченный человек - это персонаж будущего шедевра. Когда сама жизнь - это большой роман, это картина, которую нужно выразить с помощью слов.

Кутзее удалось все. И знаменитый Петербург Достоевского, такой же живой и давящий, подглядывающий из-за угла, не оставляющий героев ни на минуту, всегда остающийся зримым свидетелем происходящего.

И фигура Федора Михайловича Достоевского, гения-эпилептика, сочетающего в себе всех своих героев. Милосердие человека и жестокость писателя. Равнодушие автора и человечность отца. Замечательно, что у Кутзее получилось показать безумие, граничащее с гениальностью, и не уйти в пародию. Достоевский в роли героя собственного романа, несомненно, удался.

И революционная атмосфера во главе с фигурой Нечаева. Кутзее смог показать еще одного безумца, фанатика, который способен повести за собой миллионы. Внезапная симпатия влечет к нему даже детей, за ним идут ради жизни и любви, ради свободы и ради правды. Он олицетворяет собой реальное противостояние власти, не идеализированное "один против толпы", а действительное непокорство, бродящее по черным лестницам, скрытое под матрасами, переодетое в женское платье, принимающее яд из рук ребенка. Воплощенный бунт.

И герои, русские до последних слов. Искренняя и своевольная Матрена, порывистая и милосердная Анна, упрямый и дотошный Максимов, самоотверженная и верящая чухонка. Все они живые и настоящие, похожие на других героев Достоевского.

И бесчисленные аллюзии к самому Достоевскому. Не могу даже представить, сколько труда потребовалось на воссоздание этого чуждого автору мира. Восхищаюсь степенью его погружения в материал, в чужую жизнь. Много кто пытался понять "загадочную русскую душу", но, пожалуй, Кутзее это действительно удалось.

Интеллектуальный фанфик «The Master of Petersburg» Джона Максвелла Кутзее немного спекулирует на мировой известности Федора Достоевского. И не столько на его литературном вкладе, сколько на мифах вокруг порочности, в частности подозрений на педофилию. И пикантности в романе довольно много, с той степенью откровенности, которая доступна в XX веке против предыдущего столетия.

Но при ближайшем рассмотрении в плотном, мрачном, порой надрывном триллере возникает образ самого автора, который прорабатывает чувство вины. Как Достоевский – «хозяин», «творец» Петербурга в своих произведениях, так Кутзее – творец новой реальности, основанной на внимательном прочтении русского автора, но всё же не столь значительный, как фигура литературного героя, созданная из автобиографических компенсационных мотивов.

В стилизованном под старинный русский реалистический роман переводе Сергея Ильина «Осень в Петербурге» даже может показаться чем-то родным и узнаваемым. Выдает разве только повествование в настоящем времени, не характерное для классики. Джону Кутзее это нужно для создания напряжения, остроты, проникновения читательского взгляда в самые болезненные уголки сознания. Писатель устраивает практически экскурсию по выдуманному им городу (да, правдоподобность топографии в Петербурге не может соперничать с произведениями Достоевского) и по выдуманной эпохе. Ведь даже представления о полицейском участке сродни Гороховой условного советского времени. А трущобы северного города могут походить на кейптаунский Ньянга.

И ведь это всё неважно, когда свыкаешься с мыслью, что подлинный Павел Исаев пережил своего отчима, а Федор Достоевский никогда не охотился за революционными тетрадями пасынка, где тот упражнялся в порнографической литературе. В фокусе внимания отец, который пытается разобраться в мотивах самоубийства сына, встречается лицом к лицу с собственными демонами.

Это меняющий обличья бес Нечаев, грозящий разрушить не только политические, но и нравственные устои человечества. Он бегает по городу в женском наряде и отправляет на смерть преданных ему соратников. Циничный и эфемерный, Нечаев приходит прямиком из ада, охотно принимая дарованную ему людским сообществом плоть. Суть русского либерализма и революционности, которые исследовал Достоевский, для Кутзее остаются непонятной экзотикой, а вот о макабрических страстях все говорят на одном языке, сформированной христианской культурой и ее вековой хулой. Нечаев воплощает в себе страшную порочность неверия западного мировоззрения. Тут опять просится сопоставление с философией Достоевского, но оно не нужно в силу того, что поэтика Кутзее совсем о другом.

Демон сладострастия поглощает героя, явившись двумя женскими существами – гордой Еленой, изувеченной нищетой и привычкой подчиняться мужскому насилию, но внутри всячески этому сопротивляющейся; и ее маленькой дочерью Матреной, которую писатель делает прообразом Матреши (да и сливает похоть своего героя с либертарианством Павла в Ставрогина в финале романа). В сексуальном удовлетворении герой видит непреложный закон естества, выплескивание энергии, вырабатываемой напряженным усилием ума и совести.

Наконец, тема гениальности и беспутности в творчестве тоже интересует Кутзее. Его Достоевский, безусловно, неординарный человек, перерабатывающий собственные страдания и порочность в обещание гениальных текстов. Без преступления, без проживания вины, горя, проступка невозможно сотворить то, что будет волновать миллионы сердец и умов, не отягощенных столь постыдными грехами и переживаниями.

Но с другой стороны, Кутзее будто ставит героя на одну доску с мизераблями и преступниками. Хотя эмпатия к Достоевскому, пробуждающаяся уже от одной ситуации розыска им своего места в памяти о сыне, не утихает до самого финала. Порочность гения – его дар и его проклятие. И в этом мораль конца XX века, освобождающая человека от чувства вины там, где его не поймал закон. Степень терзаний, которой писатель наделяет персонажа, может показаться недоступной большинству. Расширяя тьму, автор удерживает своих читателей на границе света. И в тоже время забирает их собственные прегрешения, пока жива человеческая душа.

Невероятно, просто невероятно, что "Осень в Петербурге" написал не русский! Держу пари, если устроить тест, дать кому угодно прочесть отрывок, а потом спросить: "Автор – наш?", ответ будет однозначным: "Да! Стопудово наш!". Кутзее – гений, заслуженный Нобелевский лауреат, и это моя четвертая книга у него! Кстати, вот что сказал Нобелевский комитет, вручая ему премию: романы у него – это "хорошо продуманная композиция, богатые диалоги и аналитическое мастерство", а еще он "въедливый скептик, безжалостный критик жестокого рационализма и искусственной морали западной цивилизации". Короче, интеллектуал, который копается в добре и зле, в муках выбора и последствиях бездействия. Почти Достоевский?)

В "Осень в Петербурге" Кутзее отправляет Достоевского из Дрездена в Петербург, после смерти его пасынка, Павла Исаева. И знаете что? Веришь каждому слову! Персонажи настолько живые, будто сошли со страниц биографии Федора Михайловича. Да, в реальности Павел умер позже и не таким юным, но вот у автора как раз сын погиб молодым. Вероятно что в словах "Федора Михайловича" есть признание и скорбь Кутзее к своему сыну. А история про анархиста Нечаева? Достоевский услышал ее от племянника, хотя сам Нечаев был активистом в Москве и за границей, а не в Питере. И Иванов, был убит в Москве! Но Кутзее гениально все перекрутил! Под впечатлением от этих событий Достоевский и написал "Бесов". И в книге прямым текстом говорится, что эта поездка стала для писателя настоящим вдохновением! Поклонникам Ф.М. будет интересно сравнить, что в книге правда, а что вымысел, и как эти события перекликаются с романами самого Достоевского. В общем, must read для всех, кто любит Достоевского и качественную литературу!