В этом, очевидно, последнем романе серии мы встречаем Гордиана Искателя в связи с самым печально известным убийством в истории Рима: убийством Юлия Цезаря. После интенсивных, бурных и зачастую опасных десятилетий захватывающих расследований преступлений и убийств, Гордиан полон решимости окончательно уйти на покой и заслуженный ветеранский отдых и наслаждаться всеми прелестями жизни, которые теперь доступны ему в связи с причислением его к почетному сословию всадников. В предыдущем романе жена Цезаря Кальпурния щедро наградила Гордиана за оказанные ей и Цезарю услуги и этот определенный законом денежный ценз позволил Искателю значительно подняться по социальной и общественной лестнице. Между тем Юлий Цезарь, назначенный римским Сенатом пожизненным диктатором, помиловал и даровал прощение всем своим оставшимся в живых врагам и щедро наградил своих друзей. Теперь Цезарь готовится покинуть Рим со своими легионами, чтобы свести счеты с Парфянской Империей. Но у него есть еще несколько неотложных дел, прежде чем он покинет Рим. Безусловно эта война будет столь же славной кампанией, как и та, которую он с блеском провел в Галлии. Перед выступлением в поход Цезарь намерен провести торжественное заседание Сената в мартовские Иды, 15 марта 44 года до н.э..Вновь назначенные сенаторы и должностные лица будут приведены к присяге, прежде чем все они приступят к голосованию по ряду новых законов, которые Цезарь намерен принять до своего отъезда. Но жена Цезаря Кальпурния и ее новый прорицатель просто умоляют Цезаря воздержаться от посещения Сената именно в этот день. Все предзнаменования четко указывают, что Цезарь находится в ужасной опасности. Но от чего или от кого? Благополучно дожив до седых волос и в преддверии своего 66-летия, Гордиан Искатель большую часть своего дня проводит отдыхая в своем уютном саду, подремывая или читая и наслаждаясь кубком своего лучшего вина. Но, как и у большинства вымышленных детективов, которые вот-вот уйдут на пенсию, всегда есть одно последнее дело. К большому сожалению Гордиана для него сейчас не самое подходящее время отдыхать. Так утром 10 марта сначала Тирон, секретарь Цицерона, приходит с просьбой безотлагательно сопроводить Гордиана к своему хозяину. Затем Мето, приемный сын Гордиана и личный секретарь Цезаря передает ему просьбу также незамедлительно прибыть к нему потому как сам правящий диктатор Рима также желает проконсультироваться со старым Искателем. У обоих есть одна и та же просьба к Гордиану, славящемуся своей репутацией вызывать людей на откровенность и умением выпытывать их секреты. И Цицерон и Цезарь, каждый в отдельности и в связи с собственными интересами, настоятельно просят его собрать всю возможную информацию и, прислушиваясь к слухам и пересудам и наблюдая за всем вокруг, узнать, есть ли в окружении диктатора какие-либо признаки заговора против его жизни. Но у Цезаря есть еще один важный вопрос для обсуждения. Приемный сын Гордиана Мето уже давно является одним из ближайших и доверенных людей Цезаря. Чтобы выразить особый почет Мето, Цезарь планирует оказать небывалую честь Гордиану, которая изменит не только его жизнь, но и судьбу всей его семьи. Это произойдет на ближайшем заседании Сената 15 марта. Те самые мартовские Иды. При их встрече Цезарь торжественно объявляет, что Гордиан станет одним из новых назначенных им сенаторов. Таким образом у Гордиана есть всего четыре дня, чтобы раскрыть заговор, который угрожает вновь ввергнуть Рим в новый виток хаоса. Начиная свое расследование Гордиан даже не может себе представить в водоворот каких опасных исторических событий затянет его неудержимый поток политических интриг, амбиций и вражды. И даже легендарный Искатель не в состоянии предотвратить и остановить то, что должно неизбежно произойти. Но жизнь Цезаря - не единственная, которой угрожает опасность. Еще до начала расследования у Гордиана возникает пока еще смутное подозрение в отношении не совсем ясных и явных угроз жизни знаменитого поэта Гая Гельвия Цинны, который просыпается однажды утром и обнаруживает, что предупреждение «Остерегайся» нацарапано на греческом языке на песке перед дверью его дома. В этом последнем романе Сейлора история повторяется: вновь, как и в первом романе, Тирон появляется в доме Гордиана по поручению Цицерона. Но это уже другой, достигший преклонного возраста Гордиан, другой дом, несущий груз прожитых лет Тирон, гораздо более известный Цицерон и совсем другой Рим. Рим пятого года диктатуры Юлия Цезаря - Рим, который является республикой лишь по названию. Цицерон обеспокоен возможными заговорами по убийству Цезаря накануне обещанной Диктатором военной кампании против Парфии и надеется заручиться помощью Гордиана, чтобы предотвратить заговор. Но кто хотел бы, чтобы Цезарь умер? Гражданская война наконец-то закончилась и Цезарь был гораздо более милосерден, чем те, кто развязал предыдущую гражданскую войну, а именно Марий и Сулла. Гордиан должен стереть пыль и первые следы паутины со своих доспехов и вновь отполировать свои старые и прославленные навыки и способности и внимательно проанализировать список возможных подозреваемых, полученный от Цезаря. Чтобы понять как ему действовать, он решает прежде всего по давней привычке начать свой день в любимом, но довольно сомнительном на первый взгляд заведении - таверне с наводящим на размышления названием «Сладострастие», и поболтать со своим старым другом Гаем Гельвием Цинной. Из разговора с ним он понимает, что у него есть более острая и насущная проблема: ему необходима сенаторская тога, произведение швейного искусства, которую он должен добыть в течение оставшихся четырех дней, что очень непросто или практически невозможно. Поэтому Гордиан очень ловко использует свое неожиданное назначение в Сенат как предлог встретиться с некоторыми самыми влиятельными людьми Рима, якобы чтобы проконсультироваться с ними, где он должен купить необходимую для своего нового статуса тогу, и в результате перед нами захватывающий и достоверный, из первых рук, не самый привлекательный портрет римской политической кухни и общества в эти злополучные дни и чрезвычайно подробный, детальный и хронологически четкий отчет о печально известном убийстве. Расследование и взаимодействие Гордиана с представителями различных общественных и социальных слоев используются автором для того, чтобы познакомить читателя со многими ключевыми историческими личностями, вовлеченными в водоворот событий и сюжета, а также для наглядного отображения сложной общественной и политической атмосферы, которая и привела к убийству. Несомненно, что Мартовские Иды являются центральным элементом романа. Сейлор также посвящает значительное внимание последствиям смерти Цезаря, включая политические катаклизмы, насилие и противостояния, которые последовали непосредственно за убийством, а также волнения, возникшие во время похорон. Одной из особенностей романа являются отсылки к греческой мифологии по ходу всего повествования и ее роль в римской поэзии. Но, как оказалось, миф занимает центральное место в финальном повороте сюжета. Упоминаются несколько менее известные нам греческие мифы и, что любопытно, части сюжета книги становятся их зеркальным отражением и прямо-таки переплетаются с ними. На некоторых из этих мифов базируются две часто упоминаемые в романе эпические поэмы, написанные Гаем Гельвием Цинной, знаменитым поэтом, обсуждение которых также является важной частью сюжета. В то время как одно из представленных произведений является полностью вымышленным и не имеет исторической основы, то другая поэма - "Змирна", которую Цинна писал 10 лет и считает ее своим величайшим достижением, существовала на самом деле, но текст которой, к сожалению, безвозвратно утерян для потомков, за исключением нескольких коротких отрывков. Сейлор предоставляет свой возможный вариант поэмы, который очень органично и безусловно драматично и даже трагически вплетается в сюжет. Понятно, что в книге, которая начинается зловещим утром 10 марта, не будет никаких доселе неизвестных сюрпризов, но на самом деле именно наше ожидание становится самым мощным двигателем сюжета. Читатель неотрывно следует за Гордианом Искателем, который годами наблюдал за восхождением Цезаря к вершинам власти, всегда обуреваемый крайне смешанными чувствами. Теперь, исключенный и Цицероном и Цезарем из предполагаемого круга заговорщиков, он чутьем улавливает приближающуюся опасность и череду неотвратимых бед и неприятностей, но правда о том, что вот-вот произойдет, остается вне досягаемости его поля зрения и интуиции, сколь проницательным он бы ни был. Само собой разумеется, что Гордиан не может предотвратить смерть Цезаря. Несмотря на то, что Искатель встречается с рядом потенциальных высокопоставленных подозреваемых - он даже не может себе представить, что на самом деле есть не один, а целая группа сенаторов, готовящих покушение на диктатора. Обладая очень развитой интуицией и чувствуя порой явные, а порой и достаточно смутные намеки, Гордиан почти уверен, что Цезарю угрожает опасность и пытается предупредить его и предотвратить появление Цезаря в Сенате в тот ужасный для всего Рима день. Но историю невозможно изменить… В конечном счете неудача Искателя в выполнении возложенной на него миссии способна возможно несколько подорвать веру читателя в его способности раскрывать тайны и разгадывать загадки, но Гордиан вновь возвращает себе это доверие, проявив себя проницательным сыщиком в конце книги. Он явно лучше раскрывает убийства, чем предотвращает их. Темп романа неторопливый, Гордиан вспоминает старые дела и смутно сохранившихся в памяти персонажей, которые когда-то играли роль в его жизни, когда он встречается с известными историческими фигурами, такими как Цицерон, Цезарь, Клеопатра, Кальпурния, Кассий и Брут. Эти замечательные личности призваны напомнить нам, почему этот период истории и человеческой цивилизации был таким значительным и запоминающимся. К сожалению возможно, что все же в связи с возрастом и со всем пережитым им, наблюдательные способности Гордиана несколько притупились и утратили свою былую остроту и стремительность. Это было особенно заметно, когда автор ненавязчиво и как бы со стороны указывал на подозрительное поведение заговорщиков и мелкие детали, взгляды и реплики, которые ускользнули от внимания и остались незамеченными ничего не подозревающим Гордианом. Сейлор уделяет в романе значительное место поэзии вообще, но особенно творчеству Цинны, и прекрасно вплетает ее в контекст всего повествования. Поэзия является связующим звеном поступков основных персонажей, их взаимодействия друг с другом и глубоко влияет на их жизни в целом. Известный поэт Рима Цинна стал для меня самым неоднозначным персонажем, вызвав сначала восхищение и симпатию, резко превратившиеся в конце в отвращение и презрение. Действительно, симпатичный вдовец, сенатор и поэт, любящий отец и друг и собутыльник Гордиана, оказывается в конце просто чудовищем. Свою поэму о красавце Адонисе, сыне мифического царя Кинира от его собственной дочери Смирны, как оказалось, он написал о себе и своей дочери. Так что его страшный конец был вполне заслуженным. Гордиан Искатель - замечательный наблюдатель человеческой природы. И потому личности, с которыми он сталкивается в процессе, бесконечно любопытны и увлекательны. Автор предоставляет читателю возможность увидеть с новой стороны некоторых персонажей и их мотивы , особенно Антония и его очередной жены Фульвии. Описываемый в этом романе Антоний - это не просто прожигающий жизнь‏ плейбой, представитель золотой молодежи Рима, буйный, невоздержанный, но тем не менее, чрезвычайно обаятельный, опытный и талантливый оратор и скорее всего, добросовестный, способный, хотя и очень прагматичный, римский политик. Фульвия - женщина, движимая не только амбициями, но и воинственная феминистка, которая научилась совмещать предписанную римским матронам скромность и сексуальную добродетель с влиянием и силой, полученными ею в результате тщательно продуманных и мудро направляемых в нужное ей русло отношений с наделенным значительной властью и полномочиями супругом. По мере того, как Гордиан посещает дома людей, указанных в списке Цезаря, нам подробно открывается доселе скрытый от нас мир римской аристократии и элиты общества, знакомящий нас не только с нечистоплотными политическими интригами и играми, но и с особенностями искусства, философии, семейными ценностями и с атрибутами и роли религии в ту эпоху. В книге описываются некоторые религиозные ритуалы, представленные в деталях - некоторые, казалось бы, невинные, а некоторые шокирующе кровавые. Гордиан, похоже, не возражает, что его жена и дочь принадлежат к группе римских матрон, поклоняющихся Бахусу, богу вина; культ, иногда доводящий своих последовательниц до каннибалистического безумия. Познания римлян, не только Цезаря и других сенаторов, получивших классическое образование, но и обыкновенного гражданина Гордиана, в литературе, в частности в высокой поэзии, философии, мифологии, вызывают огромное уважение. Автор увлекательно описывает момент, когда неимоверно занятый Цезарь находит время прочитать новую поэму Цинны, а также вместе с гостями прослушать из уст самого поэта его произведения и с большим знанием предмета обсудить услышанное. В своем послесловии автор признается, что в процессе написания цикла он оказался перед самой настоящей и очень непростой дилеммой. Ведь создавая серию книг, действие которых происходит в Древнем Риме, в конце концов ему неизбежно пришлось бы описать и, возможно, самое известное убийство: убийство Цезаря. И хотя последние части цикла были больше историческими романами и политическими триллерами, но все же в них всегда присутствовал некий элемент таинственности и напряжения. Как можно завладеть вниманием читателя в случае, когда почти каждый, учившийся в школе, хотя бы раз слышал возможно самую известную в мире фразу «Et tu, Brute?» и знаком хотя бы понаслышке по крайней мере с одним из убийц римского диктатора? И здесь автор на мой взгляд допустил непростительную ошибку и нанес значительный ущерб своей репутации. Пытаясь отсрочить необходимость описывать убийство Цезаря, он решил писать всевозможные приквелы и рассказы из юности Гордиана. Притянутые за уши, они оказались в итоге очень посредственными и надуманными и вызвали лично у меня сначала недоумение, а затем и сожаление своей ненужностью и заурядностью. Но его опасения были совершенно излишними. Да, действительно, сохранить остроту сюжета и драматизм вокруг тайны убийства Юлия Цезаря особенно трудно, так как его смерть является одним из самых известных происшествий в истории Рима, но ему все же удается держать читателя в напряжении, отсчитывая дни до 15 марта и намекая на грядущие события. Хотя понятно, что читатель знает, что Гордиан не сможет предотвратить убийство, даже если он будет все ближе и ближе к разгадке происходящего. Сейлор компенсирует отсутствие тайны вокруг смерти Цезаря, добавив любопытнейший второй подсюжет об еще одном убийстве. Признаки и предпосылки этой дополнительной тайны неопределенно и смутно маячат на заднем плане на протяжении всей книги, так как внимание читателя в основном направлено на предстоящее убийство, и его расследование выходит на передний план уже после смерти Цезаря. Роман по своей задумке построен на манипуляции историей задним числом, потому что вся печальная ирония ситуации заключается в том, что нет ни малейшей тайны, связанной с убийством Юлия Цезаря - мы знаем, когда, где, кто и почему. Убийцы вещали о своих мотивах и намерениях со страниц книг, театральных сцен и экранов в течение веков и надо очень постараться, чтобы извлечь хотя бы немного дополнительного напряжения из набивших оскомину мартовских ид. Но Сейлор настолько талантливый рассказчик, что он управляет всем известной историей, в основном концентрируясь на актерском составе, а не на событиях, мастерски создавая напряженное ожидание неизбежного удара Цезаря кинжалом в спину, описывая хаос и неожиданные последствия убийства, добавляя еще одно, потрясающее своей жестокостью убийство, в качестве неожиданного поворота в сюжете. Когда известна конечная точка на долгом пути истории, важно само путешествие, и Сейлор представляет читателю увлекательный рассказ очевидцев об одном из основополагающих и поворотных событий, безвозвратно изменивших мировую историю. Конец книги, в котором дочь Гордиана Диана предлагает записать и отредактировать его мемуары о его полной незабываемых событий жизни и необыкновенных людях, встреченных им более, чем за 30 лет напряженной работы, возможно, знаменует собой конец славной карьеры Гордиана Искателя. Но Рим уже никогда не будет прежним…