Golden House

Мне немного неловко признать, что это первая книга Рушди, с которой я познакомилась, поэтому я не могу сравнивать ее с другими его произведениями.
Знаю только, что эта книга показалась мне в основном увлекательной, но имейте в виду - я фанатка книг, в которых неприлично богатых изображают в плохом свете:-)

Вскоре после избрания президента Барака Обамы таинственный миллиардер и трое его взрослых сыновей прибывают в Нью-Йорк. Заинтригованный всеми четырьмя мужчинами, молодой сосед втирается к ним в доверие, решив использовать их в качестве исходного материала для фильма. Тележка с яблоками безвозвратно переворачивается, когда в кадре появляется прекрасная молодая женщина и королевство... женщина, которая положила глаз на короля. Далее следует американская трагедия, в некоторой степени приправленная большой долей иронии. А также Рушди пытается просветить своих читателей на различные социальные темы, глобальные проблемы и обратить внимание на разного рода политические нюансы, а Дональд Трамп представлен как Джокер с зелёными волосами.

Что мне не понравилось в романе, так это его некая академичность и желание придать вес несущественным вещам. И ещё лёгкий налёт мелодрамы смешанной с бульварностью.
Но без сомнения я готова к большему количеству Рушди. Честно говоря, начитавшись, что эта его книга совсем не похожа на остальные, я умираю от любопытства и Салман Рушди - Дети полуночи , получившая Букер Букеров, будет моей следующей книгой Рушди.

Было у отца три сына... И каждый из них был несчастлив... Хотя счастье все же понятие относительное. В определенные периоды и они, наверно, были счастливы. Но по ним ударили бумерангом отцовские дела, и даже если без прямой связи с ним, но все равно задело черным крылом. И получилась - трагедия Золотого дома.

Рассказчика, который достаточно долго кажется только рассказчиком, не минула чаша сия, затянуло и его в воронку судьбы. Только интересно оказалось, в каком виде он преподнес эту историю, благо сам стал заниматься кино, вот в таком же формате и нам рассказал эту историю. Порою так и слышатся хорошо узнаваемые мелодии болливудских песен. Хотя киношные сравнения больше с европейской и американской классикой фильмов. Но музыкальный ряд все равно накладывается из Болливуда.

Хотя это не тот вариант, где песни, пляски, похищенные дети. Здесь драма, трагедия, в прошлом крутые мафиозные разборки, и у всего имеется и свой конец и свое начало. История эта, как мне кажется, не всякому придется по вкусу, но и она имеет свое право на жизнь... Потому что право на смерть, вернее - право одарить такой вещью, как смерть есть у многих, и нам не дано право выбора. И даже с правом требовать справедливости все непросто. Когда начинаешь углубляться, все оказывается слишком непросто. Поэтому вернусь-ка я к его историям с более терпким ароматом магического реализма.

Если бы это действительно был роман о Дональде Трампе, то он, конечно же, назывался бы «Золотой дождь», а не «Золотой дом»…

…так что это роман о Голденах, семействе, в сущности членов которого намешаны разом и древнегреческие мифы, и древнеримский роман, и античная история, и русские народные волшебные сказки, и супергеройские комиксы, и классика мировой художественной литературы, и современный кинематограф, и чёрт знает что ещё. Впрочем, не в каждом ли из нас, обитателей 21 века, бурлит и кипит эта смесь, в которой вечное возвращение соседствует с поисками молодильных яблок и ахиллесовой пятой в виде криптонита?

Роман разом обо всём и ни о чём: в сети Рушди попали сотни тем, но большинство их них – мальки, только вчера бывшие икрой, а потому с лёгкостью ускользнули сквозь дыры в сетях, никак не раскрутившись, ни во что не превратившись. Крупным рыбёшкам, типа современной семьи, политики, идентичности, истории повезло чуть больше, им автор назначил время и место, чтобы поговорить о них более обстоятельно, уложить их на кушетку, сообщить читателю всё то, что он об этом думает. Не тот формат, что я люблю, слишком «толсто» для художественной литературы. В какой-то момент Рушди мне показался этаким ворчливым стариканом, который всё видит в тёмных тонах и очень сильно преувеличивает масштабы проблемы.

Сама история Голденов предсказуема донельзя (возможно, что так и задумано, раз уж с самого начала автор наводняет повествование интертекстуальными связями и открыто сообщает у чего откуда «ноги растут»), так что читать «Золотой дом» только ради того, чтобы узнать, чем кончат Нерон, Петя, Апу и Д. – плохой вариант, даже если первые 100 страниц кажется, что это не так (мне казалось!). Читать ради мыслей Рушди – вариант получше, но подходит тоже не всем, в конце концов, у читателя вполне может не быть никаких точек соприкосновения с мнением автора. А вот получение удовольствие от текста, от самого процесса – именно то, ради чего стоит провести время с «Золотым домом», если вас эта книга заинтересовала: он не так словесно перегружен, как прошлый роман Рушди, весьма ироничен и игрив.

Подробнее о "Золотом доме" - в видеообзоре

Заходил Салман. Попросил чаю и сообщил заговорщическим тоном, что стал свидетелем одной прелюбопытнейшей истории, которой и спешит теперь со мною поделиться. История - о четверых его земляках: таинственном и могущественном отце и троих его взрослых уже сыновьях, каждый со своими особенностями и странностями, да с чудными древнеримскими именами, - и правда обещала быть интересной. Так что остывший за время этого долгого - уж любит он хотить вокруг да около, что есть, то есть, - предисловия чай я убрал и принёс чего покрепче.

Уже после первой рюмки появилось подозрение, что история - это лишь предлог, и зашёл Салман главным образом просто поболтать: в историю свою он нет-нет да и вплетал какие-то отстранённые линии, без которых, как мне пока казалось, история вполне могла бы обойтись, ничего особенно не потеряв. В общем-то поболтать с ним на различные темы я и сам был не прочь, умеет он иногда так сказать - красиво, точно, ёмко, - что прямо хоть за ним записывай! Ещё и сцены некоторые так обставляет, будто и не словами повествует, а кино показывает. Но самому Салману, похоже, больше нравились разговоры, о предмете которых он не мог ничего сказать точно и ёмко. Хотелось порою его одёрнуть, но держать язык за зубами заставляло желание дослушать (досмотреть?) историю, в которой, как он не забывал время от времени повторять, вот-вот произойдёт что-то важное, переломное.

И переломное произошло, но не столько в истории, сколько в нашей беседе вообще: после очередной рюмки Остапа... ой, простите, Салмана окончательно понесло, и понесло на не самую благодатную для рассказчика почву - в политику. Голос его сделался громче, лицо приобрело сердитое выражение, и в не самых высокосветских выражениях он - прежде, как и подобает рассказчику, державшийся более или менее отстранённой роли наблюдателя, - начал с жаром выражать свою позицию, чуть ли не требуя соглашаться с каждым его, пусть даже спорным, заявлением. Пропаганду и агитацию я не переношу независимо от её направленности, и уж тем более не хотелось терпеть этого у себя дома, так что лишь сохранявшийся ещё интерес к продолжению истории побудил не выставить его тут же за дверь, а лишь незаметно отодвинуть в сторону его рюмку, дать успокоиться немного и вернуться в канву повествования.

И Салману это почти удалось, лишь иногда глаза его загорались, и он вновь начинал нести что-то яростное и эмоциональное про выборы в США, но рассказ свой до логического завершения всё-таки довёл. По сути говоря, сама история и проступила-то ближе к концу, просто начинал он, чтобы заинтриговать меня, скорее с её отголосков. Не возьмусь теперь утверждать - я и сам к тому моменту уже несколько захмелел - стоила ли история всех этих прелюдий и отступлений, но закончил он патетично, что-то там про круговорот жизни, и в целом за гуманизм и против исламистов и Дональда Трампа, и ушёл, не прощаясь, оставив меня размышлять о том, стоит ли в следующий раз клевать на наживку в виде очередной его истории, пусть даже она и взаправду окажется увлекательной и поучительной, или же лучше закрыться в дальней комнате с томиком Кальвино и прикинуться, будто никого нет дома...

Даже не знаю с чего начать, потому что все, что я скажу далее, все рано будет неправда.
В некотором царстве, обманском государстве, еще до Джокера Бессмертного, жила в золотом тереме посередь города Ну-Йорка красна девица Василиса Премудрая, с царем, не царем (нынче ведь не разберешь, все богаты и имена как у императоров), мужчиной, не мужчиной, коротко говоря, с каким-то стариком. И было у того старика от бывшей старухи, что его к золотой рыбке за новыми хоромами посылала, три сына. Старший - Петя Карамазов, как водится, умный был детина. Средний АПУ, был и так и сяк. Младший, у которого от имени одна буква Д. (вместо М и Ж) осталась, вовсе был дурак, даже не мог разобрать то ли мужчина он, то ли женщина.
Роду-племени все это семейство было индейское, вот Василисушка и решила, раз «руссиш-Индия пхай, пхай», чего бы и не зажить вместе. Посвистала Грушенькой в Саду для старичка, он и откликнулся. Давай, говорит, будем жить-поживать, да добро проживать. А добра у Нерона этого было немало. Понятно, что не от трудов праведных. Трудом сам себе золотую клетку не построишь. Только злые дела завсегда прибыток приносят.
Вроде бы Рушди рисует нам времена взлета и падения Америки, Четвертой Римской империи, которой после самоубийства Третьего Рима, конечно же бывать. Но не все так просто. Что сгнило, то уже не пропадет. Роман скорее о падении дома Голденов, почти таком же, как Ашеров или Клэннемов.
Существование после смерти, после истины, в мифе, в сказке, в сценарии, в фильме под названием «жизнь» может быть ой как плодотворным и напряженным. «Золотой дом» - рассказ о том, как гибнут герои. Поэтому цитируемый в тексте Байрон («Сезон прошел – герой уже не тот») несколько подустарел. Сериал не кончается, нет у сериала конца, как у «Дней нашей жизни». Кончаются герои. Остается декорации, статисты. Сценарист, в конце концов. Еще с военных времен, когда все берутся писать и сочинять, известно поверье: кто за перо взялся, ведет рассказ, того не убьют.
Долго ли коротко, завелся в том Саду добрый молодец, лицом пригож, фигурой статен (хоть и осел), до сказок большой охотник, а еще больше до движущихся картинок. Задумал он стать шутом при короле Нероне, да заодно жизнь Василисы с царем своим записать. Тут вся правда о царе с Василисой наружу и вышла.
Главное в «Золотом доме» не то о чем написано, хотя и об этом поговорить стоит, а каким образом это сделано (в целом, блестяще).
По старому как было? Сперва жизнь повторяется как книга, затем как кино. Рушди решил сразу поместить фильм в книгу. К чему посредники? И пошло-поехало: крупные планы, монтаж, отрывки из сценария. Мир кино – мир криминала, жульничества, обмана, разъедающий и реальность, и литературу.
Как по мне, с переходом к концепции «общество кино» Рушди несколько припозднился. Мы давно уже живем в Сети, а не в кинотеатре. «Cinema Paradiso» - мотивы 80-х. Хотя от аналогий, что весь мир - кино пока еще не сильно веет пылью веков. Да и к чести автора, книга построена так, чтобы вслед за пишущим свой сценарий жизни дома Голденов Рене читатель пришел через груду ассоциаций и перекличек к выводу противоположному «жизнь – это не кино».
Постмодернизм как утверждение реализма – такой, вроде бы вектор у романа Рушди. Но при этом вымысел становится ядром, сосредоточием правды, ее убежищем, несмотря на свою явную фантастичность, а вот реальность теряет всякую связь с истиной.
В пузурях они там все жили, в пузурях. От того и беды все пошли. Праздники, вечеринки, скоморохи, дудошники, кого только нет, игрища потусторонние по тарелкам, которые даже наливных яблочек не требуют. Все разбухло от культуры энтой, а за ней ничего, пустота. До того заигрались, что сами забылись где что. Вот Василисушка им и говорит от своей премудрости большой «Нет ничего реального!»
«Бог умер, и пустоту заполнила идентичность». Каждый из героев, да что там, все общество ищет себе маску получше. Раньше знали, кто добр, кто зол, кто лжет, а кто врет, где мужчина, а где женщина, где патриарх, а где прачка. Теперь не разберешь. Но попытки остановить мгновение и застыть в какой-то из множественных подвижных и зыбких ипостасей ведут только к худшему: «Теория идентичности … сужает человеческую природу, а любовь указывает, насколько мы умеем быть широки».
Роман Рушди, уже вторая за последнее время книга, и все с индийским призвуком (до того была Арундати Рой с «Министерством наивысшего счастья»), в которой концепция идентичности подвергается критике не справа, а слева. В мире постправды, ненадежного и сомнительного, постоянно меняющегося – попытка изобрести твердую почву под ногами – путь к конфликтам.
Нельзя сказать, чтоб эта мысль была неверна. Но в ней есть громадная прореха, через которую в проповедь любви и примирения просачивается элемент безразличия. «Добру и злу внимая равнодушно».
В одном из интервью по поводу книги Рушди говорит, что хотел бы, чтобы читатели прониклись сочувствием (полюбили, стало быть) к старику Нерону, несостоявшемуся Лиру. «Но нельзя молиться за царя Ирода, богородица не велит». Пожалеть можно, молиться, нет. С этих тонкостей, различий начинается путь к пониманию происходящего. У самого Рушди, в книге, подход к этим вопросам, количественный, аптекарский – в человеке важен баланс добра и зла. И апелляция к аристотелевой логике – нельзя об одном предмете делать взаимоисключающие утверждения. Добр или зол? Кабы была добра, все было бы спасено. Нет ответа. Несется птица-тройка, изумляя народы.
В романе речь как раз и идет о том, что в современном мире – добро и зло величины непостоянные, и сами представляют проблему, как в чисто теоретическом определении, так и в практическом плане (добр ли конкретный индивид или зол?).
Добр тот, кто нам люб, а кто не люб тот и злой. В этом и раньше не сильно-то разбирались. Завелся где-нибудь Змий летучий, ну так само собой, он злой: посевы жжет, людей пугает, девиц себе требует. А Иван-царевич на лихом коне, да с волком подле – он добрый. Почему? Да потому что наш. Потому что о нем рассказ. Была бы повесть о змии, мы бы и его полюбили.
То есть исстари так было заведено, не новина. В нашей сказке тоже не хуже, душегуб не душегуб, дурак, не дурак, а душа человечья, вот и жалко. Все нам любы, потому что страдают и умирают. В смерти и падении любой для нас человек не зол. Как раз об история с Нероном и Василисой. О любви к падшим змеям, когда они с людьми настолько скрестились, что уже не остается пространства для ненависти.
В этом и заключена проблема современного гуманизма, о которой не сказал только ленивый. Столетьями он толчется на призыве «любить» и не за что-то, и конкретного кого-то, а так просто всех, любить жизнь. Не проходит мимо этого и Рушди. Финал его романа символичен. Конец и новое начало, круговерть продолжается. Героев уже не будет, а маски найдутся.
Нынче среди людей плохих нет. Злом становится вновь рок, стихия.
Так что прочтение книги в духе «характер – это судьба», а потому герои сами кличут неприятности на свою голову слишком несовременно. Слишком дидактично. Муки совести. Что за ерунда? Смени имя, потеряй совесть, ум, если остался – спи спокойно! Из всех былых невзгод и неприятностей проблемой, нерешаемой для современного мира является только одна – смерть. А она, как вытекает из романа Рушди, – дело судьбы и случая. В нашем мире прочным и незыблемым остается только природа. «Верна как смерть». Нет ни морального ДНК, в которую верят родители Рене, ни прочных «выработанных совокупным опытом всего человечества» истин. Валяй, кто во что горазд.
Так что же нам делать?
Просто жить. Плыть по течению. Расходиться и прощать. Мириться.
Не слишком ли примитивный ответ для романа с таким плотным наполнением? Неужели столько трудов было приложено лишь для того, чтобы представить в картинках и так многим очевидное? Если так, то «Золотой дом» не выпадает из общей картины процесса без результата, рассуждения сводящегося к описанию. Впрочем, нас об этом предупреждают, трактуя в тексте «золотое» как ложное, распиаренное, разбухшее за счет мнения света в значимости.
Рушди пишет очередного «Осла» для интеллектуалов, поучение, новые «метаморфозы», растворенные в развлечении. Постмодернизм, переходящий в реализм, который оказывается лишь очередной формой постмодернизма. Но возможно ли быть Апулеем по существу в наш неверный псевдонеоязыческий век? Ведь учить-то нечему, все расползается.
Сказка – ложь, а не намек, не понять кому урок. Тут и сказочке конец, кто прослушал – молодец.
Литературе пора бы переходить от картинок высокой точности, отображения происходящего (мы и без романов все понимаем), к каким-то конкретным вариантам ответов. С диагностикой в «Золотом доме» все неплохо, а вот что делать с полученным знанием - непонятно. Может, лучше вообще его не получать? Потому что читать книгу, чтобы получить радость от одной формы, от того как оживают в современных реалиях знакомые по фильмам и книгам болливудско-шекспировские ходы и сюжеты, уже недостаточно.

Золотой дом, а может - золотая клетка. Голдены переехали в Нью-Йорк, а все свои проблемы взяли с собой, и новыми именами от них не закрыться. Три сына и один царь, Баба Яга и прекрасный сад - завязка на сказку, только вот выходит она в начале XXI века вовсе не волшебной, а страшной, тяжёлой и печальной. Да ещё и отягчённой современными трудностями в виде терактов, идентичности, политики, искусства и синдрома Аспергера.

При этом вся история подается от имени соседа, он же сценарист, он же режиссер (или так думает), что не удержался от собственного камео. А то и вовсе создал историю из собственных ипостасей. Мальчишки, впитавшего тонну фильмов и книг, да отгороженного от мира стенами все того же сада. Вот и получается, что эта сказка может и про Голденов, но инициацию в ней предстоит пройти именно рассказчику - остальные успели сделать это до зачина истории.

"Золотой дом" вышел красивым многоярусным теремом, где судьбы четырёх Голеднов и одного повествователя заслуживают внимания одного порядка. Но при этом роман очень погружен в 2008-2016 года с его (в первую очередь американской) действительностью - от упоминания фильмов, что захватывают прокат, до президентских выборов. Нью-Йорк текста многонациональный, но остается в первую очередь Нью-Йорком в его маленькой проекции, а не филиалом каких-либо народностей, живущих далеко от родины почти по тем же правилам. При всех этих сочетаниях получается яркое полотно, которое можно рассматривать с очень разных точек. Уверена, к этому роману захочется вернуться ещё раз, и он подарит новые впечатления, раскроет другие грани.

Не знаю чего я ожидала от Рушди, но первое знакомство состоялось в нейтральных выражениях.
Книга не вызвала у меня восторга. Кажется, несмотря на любовь к семейным сагам, за время чтения я успеваю немного устать от самого семейства, а потому эмоции от книги сглаживаются, успокаиваются и остаются на уровне лёгкой симпатии и молчаливого одобрения.
Сюжет, хотя и ветвист, но довольно прост: нехороший человек достигает всего, а потом все теряет. Но в "Золотом доме" персонаж "императора" - главы семейства - пожалуй самый неинтересный и даже скучный. Что нельзя сказать о любом другом. Даже подружка рассказчика или его арендодатель представляют некую загадку и обладают своим характером. Но Нерон мне показался пустышкой - статуя на площади, на которой происходит действие.
Другой момент - отсутствие атмосферы. Казалось бы, столько возможностей: тут и бешеные ритмы Нью-Йорка, и экзотика Мумбаи, и богема, и мафия. Но единственное, на что обращаешь внимание, так это на навязчивые попытки рассказчика погрузить тебя в атмосферу кино. Но не какого-то конкретного фильма, и кино вообще. Постоянные отсылки к сценам, актерам, сюжетам - и, конечно, вся эта каша не создает цельного образа.
Но вообще, я немного придираюсь. Сюжет увлекательный, герои яркие, рассказчик талантливый. Просто не зацепило.

С большим трудом дочитала и вот теперь думаю зачем вообще читала....
Мусорная корзина - вот что напоминает этот роман. Автор решил собрать все в кучу, навалить все современные проблемы и сюжеты. Попытка представить роман в виде задумки фильма - но очень нудно получилось. Зато автор показал, что он знает специфические термины... Передаем эмоции - жирным шрифтом, большими буквами, утроением гласных, бесконечным повторением. Не хватает только смайликов. "Философские" вставки и штампы. Первая часть книги - нагнетание обстановки - вот скоро все случиться, скоро, скоро.... Потом начинаются какие-то действия, но такие же вяло текучие.... Нудно и бессмысленно.

Книга - дикая концентрация актуальной повестки,  отсылок на мировой кинематограф и немного семейная сага.

В фешенебельном районе Манхеттена поселяется загадочный и неприлично богатый Нерон Голден с сыновьями. Они - экстренные эмигранты, стремящиеся сохранить свое прошлое в тайне.  Присматривается к ним сосед Рене -  начинающий сценарист и просто любопытный парень. Он загорается целью выяснить историю семьи и даже снять по ней фильм. Именно он как рассказчик в книге разматывает нить повествования, рассказывает о сыновьях Голден, появившейся русской экстравагантной Василисе-Бабе Яге, а потом и сам постепенно сливается с семьей, становясь частью истории.

Но гадать там почти нечего. Сразу очевиден околомафиозный источник их богатства, а на лице родина – Бомбей.

Думаю, автор закладывал всю ценность книги в детали и особенности семьи.

А они ого какие. Например, сыновья Нерона не только борются с ранами прошлого, но один пытается приспособиться к окружающему, живя  с высокофунциональным аутизмом, а другого заматывает в жестокий узел гендерной идентичности физически и ментально.

Но в какой-то момент кажется, что с актуальностью тем автор перегнул. Может в тот, когда добавляется терроризм, выборы американского президента в метафорах комиксов, полоскание политиков. А еще все это перемешивается с отсылками к фильмам и книгам, которые бесконечно вставляет Рене, «сменой кадров», ведь рассказчик то снимает фильм, то нет.  И…блин! Блин, как я устала через это продираться, вчитываться в непонятные политические сплетни, выяснять  эмоции героя без просмотра фильмов Хичкока и всего греческого эпоса, пытаясь рассмотреть основную нить истории. Или сконцентрироваться хоть на какой-то из тем: гендеры? Аутизм? Русские содержанки? Кино? Расовые конфликты в Индии? Мафия? Политика??

ААА!

Вся книга пронизана аллюзиями на мифы, сказки и современный эпос – кино. Форма выглядит довольно метафоричной и загадочной. Я же, увы, не поняла что хотел сказать автор, часто раздражаясь от чтения и не понимая, зачем Салман заставляет страдать героев и меня от их страданий?

Индийский махараджа, скрывающийся под именем римского императора, в золотой вавилонской башне сразится с русской Бабой Ягой в обличии Василисы Прекрасной, используя весь арсенал доступных средств от камасутры до зачарованных зелий, в то время как в тридесятом царстве к власти приходит Джокер. Закончится все - что естественно для древнегреческой драмы - вполне в духе Достоевского, потому что у мафии длинные руки. И это вовсе не бред, это роман Салмана Рушди «Золотой дом».

Сказать, что «все смешалось в доме Облонских» - это вообще ничего не сказать! Рушди замешивает такой коктейль, что мозг не успевает анализировать) Здесь и политика - вполне исторический американский фон: период от прихода к власти Барака Обамы до победы на выборах Трампа, и внутрисемейные драмы, личные трагедии, современное искусство, народные сказки, «игра» в русский роман на новый лад.

Мы увидим Золотой дом в зените славы и его крах, закономерный и предсказуемый. Это история богатой семьи, проживающей в Нью-Йорке, с говорящей фамилией Голден («золото»). Отец и три сына одновременно и герои сказки, где «старший умный был детина, средний сын и так и сяк, младший вовсе был дурак» и некие «братья Карамазовы» и даже древнегреческие персонажи.

Историю нам поведает их сосед, который в итоге оказывается не просто наблюдателем, но и активным участником событий. В рассказ он вставляет наброски сценария для фильма по мотивам происходящего. Роман получился драматическим, сатирическим, социальным, политическим, психологическим, философским. Это и «фото для сегодняшнего» и вечная вневременная история. Читается не всегда легко, главным образом из-за того, что текст очень концентрированный и играет с большим объемом данных, но очень увлекает, события словно набирают скорость к концу, где все тайны раскроются, и все поступки героев приведут к логическому финалу. «Наша маленькая жизнь - вот и всё, что мы способны построить».