По направлению к Свану

Двоякое впечатление. С одной стороны, в плане ковыряния в человеке, отслеживания эмоций, впечатлений, Прусту, быть может, и нет равных. Словно летопись саморефлексии.
С другой - читать подобное непросто и не сказать, чтоб уж необходимо: романтическое самокопание Пруста каких-то принципиально новых идей в себе не несёт.
Романтика романтикой, однако каково же было моё удивление, когда в повествование вплелась нить гомосексуальных отношений двух девушек - единственный, пожалуй, сюрприз в довольно классическом и не модернистском произведении.

Впечатления, эмоции: 

Сперва книга показалась мне слишком нагруженной дополнительной информацией, сложными неуловимыми описаниями и конструкциями, автор меланхоличен и пассивен, однако со временем ты приспосабливаешься к его слогу, оборотам, более того, тебе это начинает нравиться. Чтение Пруста является медитацией, где ты погружаешься во внутренний мир героя, а вместе с ним и в свой. Пруст тонкий, изящный, изысканный, утонченный мыслитель. он берет не напором, не остросюжетностью, здесь ему чужда экспрессией, он захватывает своей глубиной, проникновенностью и тщательностью. Я составила мнение, что Пруст неимоверно эрудирован, о чем говорят многочисленные сноски внутри текста (из 295). Книга поразила меня, но больше всего меня поразил автор, писавший ее. Книга чем-то напомнила «Наоборот» Гюисманса, но у Пруста более художественно и эстетично.

Анализ: 

Книга затрагивает темы: память человека и ее способности, природы и человек, влияние искусства на человека, любовь и страдание.

Немыслимо, чтобы память хранила в себе столько душевных колебаний, интенциональностей, ощущений и аффектов, доступных благодаря ее продукта- воспоминания. Это наводит на мысль о практическом применении этой способности сознания. Так, при помощи памяти человек может рефлексировать, открывая новые горизонты, проживать свои травмы, возвращаться в прошлое из раза в раз, дабы найти спасение своей души от этой же души, которая закрепляет события, причинившие боль, создавая тем самым последствия в виде угнетения человеческой психики и отравленного, затуманенного, искаженного мышления. Память- мощный инструмент возможностей, о чем мы часто забываем в силу очевидности ее наличия. Мы обращаемся к воспоминаниям, чтобы прокрутить радостные моменты, проностальгировать, сравнивая счастье прошлого с обыденностью и рутинностью настоящего, жалуемся на себя, расстраиваемся и разочаровываемся, когда в силу опыта и уже проделанной работы над ошибками думаем о своей глупости в происшествии, подарившем нам этот опыт и эти ошибки. Эта деструктивное, эта интеллектуальная деградация обходится лишь видимым и самым банальным потенциалом нашей памяти, не замечая главного,  не учась тяжелому, но благотворному процессу. Мастерски Пруст рассказывает о природе, о местах увиденных, о местах прекрасных, покоривших сердце гения. И здесь автор не ограничивается одними описаниями, он открывает читателю свой внутренний мир, свою интеллектуальность и  утонченность. Это показалось мне самой трогательной, эстетичной и особенной темой романа. Умение найти счастье в самом, казалось бы, очевидном, в окружающей реальности, в которой мы проводим свою жизнь, уставая от нее, вечно крутясь из стороны в сторону своих душевных состояний, что воспринимаешь мир, природу как само собой разумеющееся,- вот по-настоящему признак доброго и хорошего человека. То же самое говоря и об искусстве. Оно преображает нас. Так, пример, Сванна. Ему не понравилась внешность Одетты, но герой, в душе которого только-только стала зарождаться любовь к девушке, сразу переменил свой взгляд на нее. Он нашел в ней черты девушки одного из произведений искусства, что и повлияло на облик Одетты в его глазах. Да, влюбляюсь мы не так строги к внешним данным наших возлюбленных, мы поддаемся чувствам, но внутри, как и у Сванна, остается сомнение. Как и главный герой, мы переодически возвращаемся к некрасивости партнера (если мы выбрали его, не исходя из внешности), видим его и даже лицемерим, оставляя это зерно сомнение лишь внутри. Но отличие в том, что Сванн меняет свой взгляд из преклонения перед великим (перед искусством). Он настолько любит и благоговеет перед ним, что оно оказывает влияние на него повсюду, даже в любви, более того, это влияние способно трансформировать его чувства, а обычный человек циничен, он идет наперекор своим вкусам, руководствуясь корыстными причинами (богатство, статус, комфорт). В том то и разница. Человек, заинтересованный искусством, живущий им,- априори человек нравственно чистый. Любовь, показанная Прустом, трагичная и страдальческая. Там есть лишь проблеск счастья. Зная, что Пруст гей, я не увидела никакого намека на это в его любовной части романа, по крайней мере, в этой части цикла. Здесь раскрывается обратная сторона этого сильного чувства. Мы привыкли, что любовь есть счастье и красота, однако Пруст здесь реалист, он признает глубину и силу любви, но и показывает, что чем сильнее мы любим, тем больше и страдаем. И я согласна с этой позицией автора. 

Читая предисловие к роману "В сторону Свана" Марселя Пруста, любопытно было узнать, что издатели не хотели его печатать, потому что практически не понимали, о чём же в нём идёт речь. Мне стало интересно, отчего же у них складывалось такое мнение. Прочитав первую часть, я поняла, что они имели в виду. Этот роман совершенно необычен по своему изложению, потому что Пруст не рассказывает историю, а будто даёт нам возможность заглянуть в память рассказчика, пробежать взглядом по осколкам его воспоминаний, разбросанных невероятной цветной мозаикой. Производя сначала впечатление сумбура, хаотичные всплески эмоций, восприятия, переживаний и состояний рассказчика складываются словно в калейдоскопе в картину небывалой красоты. Такие подробные и точные описания, яркие детали помогают погрузиться в атмосферу происходивших с героями романа событий. Мне казалось, что я сама гуляла по Булонскому лесу, ела спаржу, слышала звуки фортепиано, настолько живо и полно Прусту удались впечатления.
Я бы не назвала роман лёгким для прочтения, он специфичен, но он определённо по заслугам занимает место в кругу лучших произведений мировой литературы.

Ну что ж, начало положено. Пожалуй, это один из самых трудных больших классических циклов. Не могу сказать, что первая книга далась легко. Я бы с радостью его читала в бумаге, это какая-то особая атмосфера, но увы, для чтения такой специфичной литературы надо очень много свободного времени, полная тишина и соответствующее лирично-меланхоличное настроение. Здесь нужно полное погружение и растворение в тех красках и образах, которые создает автор.

Безусловно слог автора просто бесподобен! Для всех любителей красоты литературного языка, кто хочет научиться красиво обрамлять свои мысли в объемные и глубокие образы, создающие не только картинку, но и запахи, падающий свет, текстуру, все это вплетая в воспоминания - то однозначно читать!

Слушала я на скорости 0,9, потому что слушать в обычной скорости было не реально - я совершенно не успевала за мыслью автора и быстро теряла нить повествования. И да, читая Пруста - это вообще нормально, спустя минут 10 уже не помнить о чем там было рассказано. Но общий смысл, общую идею и саму историю - вы уловить точно сможете.

По сути Пруст написал всего одно произведение, которому посвятил всю свою жизнь. Это плотное переплетение автобиографии автора, его грез и общества, в котором он жил, в котором проводил время и за которым тщательно наблюдал.

Что меня здесь больше всего очаровало - так это та невероятная атмосфера высшего общества французского буржуа 19 века, частью которой ты незаметно становишься. Сначала тебе непривычно, потом немного напрягает, но вот ты уже не замечаешь, как и сам чувствуешь себя в этом времени, среди комнат в доме маленького Марселя в Комбре или на званом ужине рядом со Сванном, наблюдая как ловко французский ловелас становится марионеткой в руках содержанки. Отдельно стоит отметить момент, на сколько было глубокое творческое образование у мальчика, какую не простую литературу он читал уже в детстве, как глубоко он знает творчество художников и на сколько обширные и тонкие у него музыкальные познания с великолепно сформированным вкусом.

Забавно, что в наше настоящее время мы часто любим говорить о том, как молодые девушки стали слишком распущенным и погрязли в разврате, но заглядывая вместе с Прустом в общество 19 века ты видишь, что даже там, среди жесткой критики общества, жестких нравов и традиций, этот разврат так же открыто присутствовал. Хотя, это Франция.

Книга поделена на 3 части: детство и юность самого Марселя; от любви до ненависти его соседа Сванна; и снова юность Марселя с уже его любовной линией и общем переплетением линий первой и второй части. Финалам я честно, была удивлена. Неожиданно))

Вообще это роман всецело о любви в разных ее не здоровых, мучительных, безответных (или временно ответных), но совершенно трогательно-прекрасных проявлениях. И конечно то, как болезненный мальчик, вынужденный чаще всего сидеть дома из-за своего слабого здоровья, воспринимает и чувствует это мир - это невероятно! Но думаю, что по достоинству оценить его творчество смогут только те, кто и сам воспринимает мир через похожую призму чувствительности и близости к природе и творческой красоте этого мира.

Не буду рекомендовать всем и каждому. Здесь каждый из вас решит сам для себя читать такую литературу или нет. Ну а я продолжу знакомиться с одним из самых значимых литературных произведений 19 века. Скоро не ждите, но обязательно будет и вторая книга.

Итак, я это дочитал. Очень необычная книга. Ингредиенты:
Сюжет: 1%,
Динамика: 1%,
Психология: 98%.
Да, временами, мне казалось, что я читаю не художественную литературу, а какой-то психоанализ. И нет, все-таки это именно художественная литература и она по-своему прекрасна. Пруст разбирает душу своих персонажей прям вот по кирпичикам. Там, где другой автор набросал бы героя широкими мазками, Пруст, не жалея страниц, пинцетиком разберет его на части и каждую часть рассмотрит под лупой. Он мастерски подмечает какие-то мимолетные моменты и чаяния души и всегда найдет способ выразить их досконально, пусть даже ценой предложений, растянутых на пол страницы. И знаете, в том-то как раз и есть прелесть этой книги, что многие из этих мелких мимолетных моментов, так тщательно выписанных автором, внезапно оказываются читателю знакомы! Вот так читаешь и - бах! - в голове что-то щелкает и ты думаешь: О да, я знаю о чем ты! Пусть даже моя жизнь совершенно иная, чем жизнь твоего героя, но вот именно этот мелкий момент мне до боли знаком! Вот ради этого стоит читать эту книгу. Это чудесно и это то, что очень мало какая книга сможет вам подарить.
Но читается, конечно, непросто. Нет, не в плане того, что здесь много каких-то мудреных слов и выражений, вовсе нет! Но Пруст, мягко говоря, не жалеет слов, чтобы выразить мысль и громоздит такие предложения, что частенько их приходится перечитывать по нескольку раз, искать где-там-открывалась-эта-скобочка и о-ком-это-мы-сейчас-говорили. В этом тексте вы не найдете не одного многоточия, не одной недосказанности, нет, каждую мысль автор не то что доведет до конца, он ее выпотрошит, выжмет до последней капли как лимон и еще шкурку потрет на мелкой терочке. Именно поэтому я как айтишник ловил себя на мысли, что будь Пруст программистом, он определенно бы писал код на C++.

Вторая часть цикла ничуть не уступает первой, стиль у автора всё такой же: неспешно-размеренный, он явно познал, что спешить некуда и торопиться не надо. В этой книге большая часть повествования посвящена окружающим героев дамам. Женщин я, честно говоря, не очень люблю, но в книге герой проходит через определённый этап взросления, который, естественно, изобилует лицами женского пола, миновать который невозможно, и в ходе этого взросления мы и познаём всё могущество и силу женского пола. Что ж идём дальше в поисках.

Продолжаю цикл «В поисках утраченного времени». Вторая книга сообщает нам о разрыве Марселя и Жильберты Сван, и об отдыхе Марселя в волшебном Бальбеке, городе-курорте. Марсель знакомится со множеством людей, а также девушек, влюбляется и делится с нами своими наблюдениями и переживаниями всё тем же невероятно прекрасным языком. Перед нами промелькнёт всё: архитектура городов, нравы общества, кулинарные изыски, мода, живописные места, лица и характеры.
«Мудрость сама в руки не дается, её нужно открыть, пройдя путь, который никто другой не может пройти за тебя, не может тебя от него избавить, ибо это взгляд на вещи.»
«Нет такого мудрого человека, — сказал он, — который в юности своей не произносил бы таких слов или даже не натворил бы таких вещей, воспоминание о которых было бы ему неприятно и которые ему хотелось бы вычеркнуть из своей жизни. Но он не должен непременно жалеть об этом, ибо он не может быть уверен в том, что достиг бы мудрости, в той мере, в какой это возможно, если бы не прошел через целый ряд нелепых или отвратительных воплощений, предшествовавших этому последнему воплощению. Знаю, что есть юноши, сыновья и внуки выдающихся людей, которым их наставники еще в школе внушили благородство ума и нравственное благообразие. Может быть, им нечего вычеркнуть из своей жизни, они могли бы обнародовать и подписать все, что они говорили, но это жалкие умы, бессильные потомки доктринеров, и мудрость их отрицательна и бесплодна. Мудрость нельзя получить в готовом виде, ее открываешь сам, пройдя такой путь, который никто не может пройти за тебя, от которого никто не может тебя избавить, ибо мудрость — это свой взгляд на вещи. Жизнь людей, которыми вы восторгаетесь, позы, которые вы находите благородными, не были предначертаны отцом семейства или наставником, первые шаги этих людей имели совсем иной характер, отразив на себе влияние всего того дурного и пошлого, что их окружало. Жизнь этих людей — борьба и победа. Я понимаю, что наш портрет в том виде, какими мы были в ранний период жизни, может быть неузнаваем и, во всяком случае, представляет зрелище неприятное. Всё же от него не следует отрекаться, ибо он свидетельствует, что мы действительно жили, что мы, согласно законам жизни и духа, из тривиальных элементов жизни, жизни мастерских, артистических кружков, если дело идет о художнике, почерпнули нечто такое, что над всем этим возвышается».
Это огромное читательское наслаждение.