Фрегат "Паллада"

В отпуск традиционно набрал всякой морской беллетристики, отвлекусь у моря от военных кораблей. Было давнее желание ознакомится с эпиком Ивана Александровича Гончарова, в миру более известного как автора знакового Обломова, хорошо известного по школьной программе. Увы, данная книга о путешествии на Дальний Восток для школьной программы не подойдет, все же там книги на ~600 страниц чтения почти не присутствуют, хотя как беллетрическое описание мира середины XIX века очень хорошо подходит. Итак, домосед и подающий надежды литератор, скромный коллежский асессор-переводчик из департамента внешней торговли министерства финансов устраивается секретарем экспедиции адмирала Путятина в далекую Японию для установления дипломатических отношений. В книге нет четкого внешнеполитического контекта, потому что ее Гончаров писал для современников, а не потомков, но начало 1850-х годов было знаковым для Дальнего Востока. Китай был приоткрыт первой Опиумной войной, в нем уже несколько лет бушевало восстание тайпинов. Корея за счет бедности и отсутствия хороших портов была пока неинтересна великим державам, так что очередь стояла за открытием Японии. У Гончарова роль эскадры коммодора Перри показана как что-то мимолетное и едва удостоенное пары упоминаний, вроде пересечения с парой американских кораблей в Шанхае. А ведь тут роль американцев может быть сравнена с ролью злого следователя, в то время как русские затеяли договоры по-доброму. В итоге все цели обеих эскадр были выполнены, но разными методами.

А путешествие нашего чиновника от Балтики до Кейптауна можно назвать плаваньем по английскому миру. Портсмут, Лондон, южноафриканские поселения и даже атлантическая Мадера - все было похожим в рамках глобализации XIX века, всюду похожие обычаи, еда, социальные отношения, грани между цивилизацией и варварством в тогдашнем представлении. Но читая про обычаи невозможно не удивляться. В чем-то тот мир был гораздо безопастнее нашего, можно было войти в любой дом и получить гостепреимство, накрытый стол и ночлег. В Южную Африку экспедиция прибыла как раз после очередного умиротворения местных племен англичанами, автор в отношении взаимоотношений англичан с тамошними кафрами приводит знакомую всем современникам паралель между Российской Империей и горцами Кавказа. Пока команда чинила потрепанный переходом фрегат, гражданские члены экспедиции свободно путешествовали по местности, беседовали с колонистами-англичанами и бурами, собирали и покупали всякие диковины. Эта глава на девносто страниц - самая объемная во всей книге, даже про Японию автор напишет меньше, потому что по ней разгуливать не разрешили, а вот по Капской колонии путешественники поездили вдоволь. Здесь больше всего размышлений об английской цивилизации и ее культурном коде, покорившим весь мир, хотя главный ужас с моей точки зрения в том, что автор искренне считает англичанок самыми красивыми женщинами в мире.

Дальневостчные народы автор четко делит на нецивилизованные, а именно китайцев и яванцев с обилием эпитетов про вонючесть, нечистоплотность, излишнюю праздность и отсуствие гражданской сознательности. Под стать им лень тагалов с подвластных испанцами Филлипин, впрочем тут автор просто пишет, что сиестальная праздность господ нашла удобное согласие подвластных им народов архипелага. Китайцев автор наблюдал в Гонконге и Шанхае, в разгар вялоидущих там боев с тайпинами, отдавая им дань в предпринимательских способностях и трудолюбию, но в целом оценивая их невысоко, повторясь на бумаге об отмечаемой многими путешественниками летаргии внутреннего устройства громадного государства. Отчасти связывает это с конфуцианством, как системой закостеневших вековых моральных ценностей, отчасти связывая с отсутствием долга и исполнительности в европейском смысле этого понятия, распространяя это на все сословия, от простого солдата до высших чиновников. Впрочем, китайцы с их страстью к опиуму, азартным играм и равнодушию к постепенному завоеванию их прибежных провинций европейцами, тогда в расовом отношении стояли разве чуть выше негров.

Японцам, установление отношений с которыми было главной целью экспедиции, автор отдает должно как лучшим среди дальневосточных народов, за их способность создать сильное централизованное государство, и в то же время много пишет об их совершенно несамурайских ценностях, как хитрость, изворотливость и подозрительность по отношению к чужакам. В целом, вся экспециция прекрасно проиллюстрировала весь набор методов, которыми пользовались японцы, чтобы спровадить незваных послов куда подальше. Сам пункт приема в Нагасаки на южной оконечности Японии требовал долгой переписки с правительством сегуната в Эдо в центральной части страны, а ведь еще японцы бесконечно торговались за мелочи церемониала, вроде на чьих лодках повезут посольство и нужно ли снимать обувь при входе в здания. Сами японцы своим переговорщиками не совсем доверяли, поэтому в составе их делегаций была куча народа просто слушавшая разговор и доносившая на вверх не превышают ли своих полномочий и не отступаются ли от обычаев посланцы губернатора. И так пока осатанелые от задержек европейцы, живущие на своих кораблях, не исчерпывали запасы терпения, воды и еды (ограниченные поставки съестного были тоже частью тактики задержек) и не уплывали восвояси. Вот именно так русские посланцы три месяца просто торговались по мелочам и ждали якобы вердикта из столицы, причем японские чиновники использовали даже случившуюся полгода ранее смерть тамошнего сегуна как повод для задержек. В итоге посольство за два своих посещения скорее изучила характер принимающей стороны, но едва ли продвинулась в своей основной цели - этого Путятин добьется только в свое третье посещение в 1855-м году уже без присутствия Гончарова. С военной точки зрения японцы ни писателя, ни офицеров фрегата не впечатлили своими пушечками на разваливающихся лафетах, зато отдали должное японским мечам у самураев.

Начало Крымской войны заставило русский отряд отойти ко своим дальневосточным берегам к лету 1854-го года, и формальная неясность дальнейших целей экспедиции позволила распустить гражданский персонал посольства. Гончаров предпринял путешествие от устья Амура до Иркутска круговым путем - через Якутск и вдоль Лены, оставившие в книге еще две преимущественно положительных главы с гордостью как постепенно трудом русских поселенцев преображается восточная Сибирь. Хотя и жаловался на нерадивость ямщиков, в отсуствии начальства наровящих спихнуть свои обязанности на кого-нибудь другого. Против сего Иван Александрович измыслил страшную вещь - начал записывать имена лодырей в маленькую возможно черную книжечку, чем изрядно пугал служивых. Увы, по достижению Иркутска, как центра тогдашней цивилизации на восточных пределах страны, автор прекращает свой рассказ, а ведь можно было продолжать еще на сотню страниц. Впрочем, и так хорошо получилось, это первое в русской литературе описание заморского путешествия, получившее за счет личности автора, столь широкое признание, что о нем помнят до сих пор, в отличии, от, например соченений Лисянского или Беллинсгаузена, бывших прежде всего военными моряками. И оно до сих пор сохраняется свою историческую актуальность, как взгляд автора прежде всего на Южную Афирику и Дальний Восток в середине XIX века, бывшие тогда малоизвестными российской общественности. И выход "Паллады" можно воспринимать как звенье цепи в восточной политики России второй половины XIX века и как рукововодство для тех, кто будет присоединять Приморский край и исследовать берега тихоокеанских рубежей в следующие десятилетия.

Знаете, в английском флоте были такие ребята, называемые мидшипменами. Обычно эти джентельмены мешали нормально жить и капитанам, и всей команде корабля, потому что это такие аблотусы, которые ни черта не умеют, но которых надо взять на борт, потому что они "из благородных". Короче говоря, непутёвые сынки богатеньких лордов и пэров, которых тупо некуда было сбагрить, и поэтому их сплавляли во флот. Авось, какой прок выйдет.
Чаще всего проку не выходило. Хлыщи были разбалованные и бестолковые. Команде они не помогали, а чаще всего мешали. Зачастую были зачинщиками бунтов, творили всякую дичь, но трогать их было нельзя, так как они формально были из командующего состава. Только если под шумок их за борт сбросить или аборигенов на них натравить - тут уж извиняйте, особенности работы такие, против них не попрёшь даже богатым папикам (которые, впрочем, полагаю, чаще всего вздыхали с облегчением, если их непутёвое чадо сгинуло в неведомых морях).
Но то жестокие английские реалии, с которыми английским капитанам приходилось, скрепя яйца, мириться. Сильно сомневаюсь, чтобы какой-нибудь английский морской волк подошёл однажды к условным Поупу или Теннисону и сказал, мол, поплыли, кароч, в кругосветку, чо ты не ссыкуй, всё путём будет! Только если английский капитан мазохист. Или жирнющий тролль.
Видимо, русский капитан Унковский был из последних. Он же явно знал, что за чудо в перьях он приглашает на борт. Ну или он не ожидал, что это ленивое чучело согласится. Не знаю.
И поплыло в итоге это недоразумение по морям.

Вы знаете, я настолько не интересуюсь биографиями, что понятия не имел ни об одном из жизненных фактов Гончарова. И настолько привык отделять автора от произведения, что не задумываюсь, о том, что автор мог написать некоторых персонажей с себя. И если бы рецензируемая мной книга была художественной, я бы оценил её довольно высоко, ведь писательское мастерство у Гончарова высочайшее.
Но это не художественная книга. Это путевой дневник. И он показывает, какое же редкостное мудило этот ваш Гончаров.
Настолько редкостное, что абстрагироваться от личности автора уже не получается.
И как-то уже не хочется наслаждаться живым языком ленивой бестолочи, чувством юмора отвратительного шовиниста и меткостью описаний и остроумием убожества с манией величия.
Но придётся.

К сожалению, автор явно лукавит, объясняя, какого лешего он согласился на эту авантюру. Ну или он тупой, во что верится слабо. Вот зачем? Настолько несовместимых вещей, чем Гончаров и морское плавание, в принципе не так уж и много. И что он вынес из этого плавания? Что качка это неудобно? Что чай везде невкусный, а кухня непонятная? Что англичане странные и задолбали быть во всех точках планеты? Что жиды, оказывается, бывают и не такими мерзкими? Что черномазые и узкоглазые дикари зело дикие и тупые? Что япошки хитрожопые, и их не грех попугать, поиграв своими чугунными и бронзовыми причиндалами? Вот уж исконная расеянская дипломатия, не поспоришь. Или что круто быть мудаком при бабле? Настолько круто, что можно всех кругом ни в грош не ставить. Настолько круто, что можно, вконец устав от этого противного моря, заставить тащить свою жирную тушу всяким этим российским аборигенам через всю страну с востока на запад? Экое поучительное путешествие!

Ну правда. Неужели Гончаров не понимал, что опубликовав эти записки, он во всей красе покажет своё истинное лицо? Я думаю, что прекрасно понимал, но считал, что оно прекрасно, потому что особой самокритичности я на страницах этого дневника не заметил. То есть она, эта самая самокритичность, есть, конечно, но в каких-то незначительных мелочах. Это и самокритичностью-то не назовёшь. Так, кокетство-с.

Ладно, чёрт с ним. Что с самой книгой?
Она хороша. Всё-таки Гончаров талантливый сукин сын. Вероятно, один из самых талантливых сукиных сынов всей русской литературы. Он умудряется с помощью нескольких слов раскрыть характер персонажа так, как некоторым не сделать и с помощью нескольких тысяч. Не знаю уж, насколько характеры описанных Гончаровым людей совпадают с характерами реальных прототипов, потому что Гончаров знатный враль и высокомерная тварь, но, опять-таки, для художественного произведения всё великолепно. Люди, нравы, обычаи, мелкие детали, междустрочные намёки, описания, динамика, юмор - всё просто отлично. Даже как-то обидно становится, что это реальная история, а не "Обломов, возвращение". Читалось легко и с интересом, особенно когда забывалось, что это путевой дневник. Так или иначе, удовольствие получено. А если вы спокойно переносите высокомерных ленивых шовинистов, или сами такие, или лучше меня умеете абстрагироваться от личности автора, даже если он напрямую пишет о себе, то вам обязательно нужно прочитать эту книгу.

Я же, пожалуй, продолжу, как и раньше, подальше держаться от биографий, автобиографий, дневников, переписок и путевых заметок. Ну их на хер. Только расстраиваться, какие же всё-таки твои любимые авторы редкостные мудозвоны, а нелюбимые - прекрасные люди.
А у Гончарова мной ещё "Обыкновенная история" не читана. Вот лучше бы её и прочитал, ей богу.

Книга пролетела совершенно незаметно, несмотря на ее приличный объем. Главным плюсом книги является, без сомнения, сам текст. Написано все не просто красивым, а прекрасным, безумно "вкусным" языком. Что слушать, что читать глазками - приятно одинаково. Четкие, краткие фразы. Но при этом автор умудряется рассказать о многом. Чего стоят его заметки о своем слуге-матросе Фадееве, рассказывая о котором, Гончаров показывает и собирательный образ русского матроса. Человека, способного не только добыть что-то в обход закона (правил), договориться с человеком любой национальности...
Вместе с автором читатель побывает в самых разных местах - Копеггаген, Англия, Мадейра, африканское побережье, Сингапур, Гонконг, Япония... Каждой точке его путешествия можно посвятить отдельный роман.

Хотя путешествие проходило в основном по морю, привычных морских приключений тут нет. Гончаров показал совсем другую, не совсем привычную сторону таких путешествий. Лично мне очень близок его подход

Его заметки - это не целенаправленный труд, а скорее поток сознания и сиюминутных впечатлений. Автор очень точно об этом пишет

Ещё одним плюсом книги, на мой взгляд, является отсутствие наигранной толерантности. Многие высказывания довольно хлесткие и не отличаются наигранной любезностью. Он проходится и по англичанам, и по китайцам... Но в его словах нет ни капли реальной жёсткости или презрения. В его глазах все более менее равны, все люди обладают одинаковым набором качеств.
В чем-то, конечно, автор и ошибался. Хотя, с его любовью к неспешности жизни, это совсем не удивительно

Безусловно, эта книга с полным правом займет место в моей библиотеке. Так как это тот (редчайший) случай, когда я захотела иметь книгу в бумаге.

Путевые заметки Ивана Александровича Гончарова о кругосветном путешествии, совершенном на фрегате «Паллада» в 1852-1854 годах, всего 2.5 года в пути. Курс фрегата проходил через Британию, Южную Африку, Индонезию, Сингапур, Японию, Китай и Филиппины, и был посвящен цели завязать торговые отношения с Японией.
Интересна эта книга прежде всего тем, что она показывает читателю мир, который мы уже не можем увидеть своими глазами. А посмотреть на него как минимум любопытно.
Первое, что очень бросается в глаза, это то, что автор очень уж восхищается британцами, да и больше всего восторгов от него слышно именно тогда, когда экспедиция находилась в Лондоне. Меня даже поразили некоторые его рассуждения о том, что местные жители тогдашних британских колоний не чувствуют благодарности к британцам, которые пытаются приучить их к цивилизации.
Иван Александрович был не тем человеком, который был готов к лишениям и походной жизни. Поэтому большую часть времени путешествие доставляет ему неудобство. Особенно когда корабль находился в море. Но и на суше мне гораздо чаще бросались в глаза его наблюдения о том, что было плохо и не понравилось. Где то была еда не хорошая, где то никак не могли вставить стекло в гостинице, и приходилось страдать от насекомых, где то хозяева гостиницы не давали достаточно угля для того, чтобы натопить комнату, где то местные жители были не очень рады чужакам. Из-за всех этих моментов книга читалась у меня очень медленно и оставляла с чувством жуткой моральной усталости после чтения, чего обычно не бывает после книг о путешествиях. Даже момент который я очень ждала, само пребывание в Японии, не дал мне тех интересных наблюдений, на которые я надеялась, так как автору не слишком то понравились японцы, и не были ему очень интересны. К примеру, про Китай китайцев он пишет с гораздо большим воодушевлением.
В общем, не жалею, что прочитала эту книгу, она все же была достаточно любопытной. Но это далеко не то приятное увлекательное чтение, когда судорожно перелистываешь страницы, чтобы скорее прочитать, что было дальше.

Трудно сказать, что именно поманило Ивана Гончарова в долгое кругосветное путешествие. Да и он сам не раз задавался вопросом, как это он, гурман и гедонист отважился на такое непростое, долгое и возможно рискованное путешествие. Охота к перемене мест? Может быть.

Сам по себе рассказ больше всего напоминает необработанные путевые заметки в стиле «что вижу, о том пою». Видно, что Ивану Александровичу присуще чувство юмора, ирония, критический взгляд на вещи, он не склонен впадать в эйфорию от происходящего, но и не зевает подчеркнуто лениво. Ему просто интересно все, что вокруг происходит. Ему интересен Фадеев, матрос, выделенный прислуживать писателю, ему интересны офицеры, ему интересно, что происходит на борту. Первая крупная остановка по пути следствия – Англия. И в Англии ему тоже все интересно. Он не восхищается знаменитым английским прогрессом, он замечает и грязь, и новшества. Он постоянно сравнивает увиденное с Россией и в общем-то достаточно нейтрален, в нем нет ни преклонения перед развитым Западом, ни восхваления патриархальных устоев. И вот этой линии повествования он придерживается на протяжении всего путешествия. Конечно, многое в новинку человеку, никогда ранее не покидавшему пределы страны. Конечно, интересны диковинные фрукты с непривычным вкусом (бананы Гончарову совсем не понравились), конечно, интересны люди. В Капской колонии он встречает представителей самых разных племен. Аж повеяло детскими книгами Майн Рида - воинственные кафры, трудяги готтентоты, «лесные люди» бушмены. И над всем этим белый человек. Диссонанса с властью белых он не видит, ибо все передовое, что принесено в эти края, принесено белыми.
А затем, как это часто бывает, восторг перед новизной постепенно сменяется тоской по родине. Уж на что прекрасны сады с фонтанами и павлинами, насколько искренни восторги Гончарова и спутников, а все равно он приходит к выводу, что жить здесь постоянно не захотел бы.

Отдельная история – рассказ о Японии, самой закрытой в то время стране, к тому же не стремящейся впускать к себе чужих. Одни бюрократические препоны чего стоят. Но одновременно это возможность ближе узнать совершенно новый менталитет.

Пару слов о чтении. Если вы рискнете погрузиться в мир путешествия – планируйте больше времени. Этот роман нельзя читать на ходу, он просто требует неспешного вдумчивого погружения в среду, желательно одновременно с картами и иллючтрациями. В идеале – вот такой том Иван Гончаров - Фрегат "Паллада". Путевой дневник кругосветного путешествия , только его нигде не найти…

Раза три в год Финский залив и покрывающее его серое небо нарядятся в голубой цвет и млеют, любуясь друг другом...

Жизнь человека очень коротка. Родился-женился-умер, где-то между что-то успел, но гораздо больше получается, что не успел. И, возможно, дело не только (и не столько) в "не успел", как в том, что испугался, прошел мимо, не заметил. И часто к сорока садимся и думаем - ну вот чёрт подери! ну как так! Жизнь прошла, а ведь так хотелось совершить подвиг, прославится, сделать, в конце то концов, что-то стоящее! И такие ух! Вот я щас!
Знаете, что бывает в 99,9% случаев дальше? Ничего не бывает. Никто ничего не делает. Но есть он, загадочный 0,01%, который хватает удачу за хвост (вот только "удачей" это может и не выглядеть). К примеру, господин Гончаров.
Представьте себе солнечное утро в Петербурге. Представили? Ах, это тяжело? Ну ладно, представьте хмурое утро в городе на Неве, когда низкое небо так и норовит закидать чем-то, что напоминает взвесь снега в воде, приправленное острым ветром, который проникает под самые теплые одежды. И надо идти на работу. Как быстро у вас возникнет желание переместиться туда, где ласковое солнце, белый песок и море (о Боже!!!) не серое, а бирюзовое. Ну вот у нашего автора неожиданно возник шанс воплотить все свои юношеские фантазии в жизнь, и показать, что такое храброе сердце, богатое воображение и недостаток опыта.
Сложно говорить об этой книге в отрыве от автора. Хочется всласть его пообсуждать, хочется охать и ахать, и, вообще-то, повторить в точности общество средины 19-го века. То есть вслух сочувствовать и горестно качать головой, а глубоко внутри завидовать тому, кто сумел совершить свой побег, вырваться на волю.
Чем была поездка для самого Гончарова? Написал бы он самые знаменитые свои романы, не будь "Фрегата"? Я не знаю. Ведь "Обломов" такая прямая противоположность этому роману, что невольно задаешься вопросом - а автор вообще из дому выходил?
Не просто выходил. Он сел на борт парусника, получил, как сейчас говорят, личного ассистента, ни дня не страдал от морской болезни, и потому занимался лишь тем, для чего его и взяли - писал. Любопытно, что писал он письма, много писем, рассказывая о своих приключениях и злоключениях. Писал с примечанием - сохраните, пожалуйста, а то я вдруг книжечку возьмусь писать, так чтоб по два раза не переписывать. И таки взял и написал.
Говорить о путешествии, от которого и сейчас захватывает дух, но совершенном 150 лет назад - это смесь восторга и скепсиса. С одной стороны - это кажеться дремучей древностью, а с другой вдруг узнаешь, что некий комфорт, который может принести удовольствие от поездки, все же не оставил нашего храброго изнеженного путешественника. Гончаров много рассуждает о современности, прошлом и будущем. В его понимании он находится на острие прогресса, когда парусники вытесняются паровыми машинами, когда открывается Япония, а письма из одного конца света в другой уже не сказка, а самая банальная банальность. Да и ватерклозет давно придумали.
Глядя правде в глаза, то по всему маршруту "Паллады" мы будем натыкаться на самую пронырливую нацию на земле. Не знаю, на кого вы подумали, я же сейчас говорю про англичан. На период, описываемый в книге, гегемония Англии протиралась так широко, что добрые полмира были колонией. И дорога была тяжелой, это да, но достаточно протореной, потому как торговые пути - двигатель прогресса. Целью поездки была Япония, которая далеко не самая дружелюбная страна в плане торговли. Автор честно признается, что предпочел бы остаться в любом другом порту, но не в стране самураев.
Кстати, совет от всей души - ищите в бумаге с иллюстрациями, если беретесь за электронную книгу - тоже озадачьтесь иллюстрированной версией. Там не только карты, как казалось бы. Там куча гравюр, репродукций, даже фото, без которых книга была бы более сухой. Хотя витиеватый слог Гончарова точно зальет вас и местами погрузит в прострацию.
Книга отлично показывает, как менялся сам автор, пока плавал (простите, ходил )по морям. Лично для меня одним из самых показательных примеров того, что Гончаров понятия не имел во что ввязывается, являются проблемы с питьевой водой на судне. Когда матросы получали по кружке в день для питья, наш герой возмущается тем, что в морской воде плохо разбавляется мыло и требует питьевую воду для умывания. Потрясающая наивность или потрясающая наглость? И такие моменты есть, они ясно показывают противопоставление "автор - все остальные". Ближе к концу он уже научился считать, сколько старых куриц и хромых баранов на борту. И расставаться с фрегатом для писателя было тяжело, потому что за время экспедиции он подрастерял иллюзии, но приобрел то, что стоило всех тягот путешествия. Гордость за то, что он смог, и воспоминания, от которых огонь в камине особенно греет, и самое серое питерское небо не темнее бури на море.

Ну и вы же помните, что однажды рискнув, можно остаться счастливым на всю жизнь. Ну или хотя бы получать проценты от переизданий ваших трудов.

Наконец-то я добралась до этого масштабного произведения — путевой эпопеи Ивана Гончарова о почти кругосветном плавании. Желание прочесть её зрело давно, и, как это часто бывает, лучший момент настал сам собой.

Читала я её с двойным интересом: и как географ, и как обычный читатель, ценящий качественную прозу. Роман написан в любимом мною эпистолярном жанре: Гончаров собрал и обработал письма, которые отправлял друзьям из разных уголков мира. При этом адресат в тексте обезличен, что создаёт эффект документальности и живого диалога с читателем.

Письма охватывают весь путь — от отплытия из Кронштадта до возвращения в Россию. Правда, завершается книга не в Петербурге, как я ожидала, а в Сибири, видимо, дальнейшие впечатления показались автору менее насыщенными. Зато его описания Якутии и жизни местных народов вышли очень детальными и живыми.

Путешествие длилось два с половиной года. Гончаров служил секретарём у адмирала Путятина и прошёл впечатляющий маршрут: вдоль Европы (Англия, Дания, Испания), вокруг Африки, через Индийский океан — к берегам Китая, Кореи и Японии, а затем по суше через всю Россию.

Плавание выдалось тревожным: ещё в пути моряки узнали о начале Крымской войны и вынуждены были опасаться встреч с английскими судами. Любопытно, что о членах экспедиции и самом адмирале Гончаров пишет довольно скупо, зато с большим вниманием и даже юмором описывает встречи с японскими представителями, местные нравы и особенности флотов разных стран. Заметно, насколько японский флот тогда уступал российскому, — и тем интереснее осознавать, что всего через 50 лет он одержал победу в войне с Россией.

Читала я книгу медленно, но это лишь усилило удовольствие. «Фрегат "Паллада"» наполнен яркими описаниями : корабля, и стран, и обычаев народов. Отдельно хочется отметить обилие примечаний и пояснений: Гончаров сам тщательно работал над текстом, уточняя и дополняя его при каждом переиздании.

Книга будет интересна не только ценителям классики, но и тем, кто увлекается историей, географией и морскими путешествиями. Несмотря на объём, читается она увлекательно и кажется, будто сама путешествуешь вместе с автором, открывая мир середины XIX века.

Море влекло меня всегда. Впервые я познакомилась с морем в четыре года, но тогда боялась его. Впрочем, всё это я помню смутно, лишь по фотографиям и редким маминым замечаниям. Позже бывала на море всё чаще, постепенно влюбляясь в него и всё больше грезя о нем. А несколько лет назад сбылась мечта — я ходила на корабле в открытое море.
С тех же незапамятных времен я интересовалась и парусниками. Фрегат «Паллада» привлек мое внимание случайно — попалась на глаза его фотография. И легендарное судно стало моим первым карандашным рисунком. Наверно, тогда мне захотелось прочесть эту книгу.

Я и представить себе не могла, насколько могут быть интересны очерки путешествия. Я знала, что в книге документально будут раскрыты некоторые страницы истории русского флота и дипломатии, а попутно — в виде приправы к основному блюду — наблюдения и впечатления писателя. Но... пропорция оказалась совершенно противоположной.
Один из друзей Ивана Александровича Гончарова поэт В.Г. Бенедиктов написал ему перед его кругосветным путешествием такое стихотворное послание:

И оснащен и замыслами полный,
Уже готов фрегат твой растолкнуть
Седых морей дымящиеся волны
И шар земной теченьем обогнуть...

Лети! И что внушит тебе природа
Тех чудных стран, - на пользу и добро,
Пусть передаст в честь русского народа
Нам твой рассказ и славное перо!

Военный парусник фрегат «Паллада» осенью 1852 г. отправился из Петербурга к русским владениям в Америки (Аляске). Но более значимой — не объявленной — целью было установить дипломатические и торговые связи с закрытой тогда Японией. Возглавлял экспедицию адмирал Е.В. Путятин.
Для Гончарова это не просто увеселительная поездка, а служебная командировка в качестве секретаря дипмиссии, ведь он состоял тогда столоначальником Департамента внешней торговли.

Но... служебная деятельность по большей части осталась вне повествования. Гончаров так называет свои очерки: «... этих скромных писем, где я, как в панораме, взялся представить вам только внешнюю сторону нашего путешествия». Его, в первую очередь литератора, художника слова, интересует другое. В путешествии он ведет дневник с беглыми зарисовками виденного и временами отсылает его друзьям в виде писем. Эти заметки легли в основу книги: это не просто методичное изложение событий — этакий рапорт; они имеют литературную занимательность, превратившись в художественное произведение, ставши достоянием русской литературы.

Гончаров отмечает:

С этой точки зрения он описывает страны, в которых побывал, быт и нравы их народов. Раньше подобного рода путевые заметки были мне скучны. Как же Гончарову удалось так интересно рассказывать, как живут другие люди?!
А как тонко он подмечает обычаи и черты. Вот, например, об англичанах:

Язык Гончарова прекрасен, изящен и в меру ироничен. А сколько забавных моментов заставили меня смеяться. Например, вот точка зрения рассказчика, «сухопутного» человека на погрузку пороха:

• Извините, горячего у нас ничего нет, - сказал он, - все огни потушены. Порох принимаем.
• Порох? А много его здесь? - осведомился я с большим участием.
• Пудов пятьсот приняли: остается еще принять пудов триста.
• А где он у вас лежит? - еще с большим участием спросил я.
• Да вот здесь, - сказал он, указывая на пол, - под вами.

О судьбе «Паллады» Гончаров написал в очерке «Двадцать лет спустя». Сам он покинул фрегат раньше, чем:

Так и случилось.
Очень увлекли и понравились мне очерки о путешествии на «Палладе». В заключение могу только повторить слова Гончарова:

Ну вот наконец-то расширил познания творчества своего однофамильца. Давно хотел почитать хоть что-нибудь кроме неоднократно прочитанного романа о полуразложившемся феодале-"блогере". Тем более заметки путешественника. Итак, контекст времени и путешествия. Если брать Россию, то время около и во время Крымской войны, накануне отмены крепостного права. Если брать Японию, то это время перед "Перестройкой" (Реставрацией Мэйдзи) и время заката сёгуната Токугава.

Не скажу, что тут какие-то мегаподробные описания. Из всех описаний больше понравились описания Японии и Манилы. Китай, Европейская часть путешествия и часть с Европейскими колониями по мне описаны слабо. Япония времён заката Токугава сильно отличается от современной Японии за исключением, наверное японской привычки низко кланяться. Видимо, режим сёгунов - родина японского страха.

Вообще этот путеводитель по сути взгляд барина. Здесь нет попытки обозреть социальные вопросы, как, у Антона Павловича в Сахалине. Не найдётся лайфхаков для экономии. В целом автор придерживается идеи примитивного интернационализма, что в целом мы все более или менее похожи, хотя по отдельным вопросам отдаёт приоритет русским (например, по чаепитию). Осознает разницу исторического опыта, контекста.

Описан и обратный путь через Сибирь по суше после приключений в Азии.

Гончаров, которого современники называли "Принц де Лень", которого сравнивали с его героями Райским, Обломовым, умными и нерешительными. Гончаров, который сам о себе пишет, что бежит от открытого окна, потому что дует и постоянно ругает русские дороги, потому что трясет. Гончаров, который никогда не видел моря, а морское путешествие ему представлялось по рассказам Мариета и романам Купера. Гончаров, служивший переводчиком в департаменте внешней торговли назначен секретарём адмирала Путятина и отправляется в кругосветную экспедицию. Фрегат "Паллада" должен был пройти из Петербурга до экватора, затем обогнув мыс Доброй Надежды, через Индонезию и Японию, вдоль берегов Китая прибыть в Императорскую гавань.

Все виденное в пути Иван Александрович записал и представил на суд читателей. Диванному путешественнику с первых и до последних дней завидовали морские волки, как оказалось Гончаров совсем не страдал морской болезнью. Частая качка во время шторма вызывала скорее не приступы тошноты, а отчаяния, что невозможно писать, что ничего не меняется долгое время, сутки за сутками "только и видишь серое небо и качку" и начинаешь с тоской вспоминать о земле, траве, цветочках. Вот она романтика моря!) кругом вода и сырость. Но разве может быть что-то некрасивое в природе?! До чего же хорош язык писателя, сколько красок в нем играет, какие эпитеты, насколько колоритно описывает он море и его обитателей, восходы и закаты, горы и сады, африканских красоток, индийцев, китайцев, японцев. Впечатления о первой встрече с жителями страны восходящего солнца особенно запомнились. Посмеивается над ними Иван Александрович. Ну-ну.

А вот о Путятине и других членах экспедиции автор упоминает лишь вскользь. Самого большого внимания заслужил вестовой Гончарова, матрос Фадеев, хитроватый костромской мужичок , который "из-под земли" доставал пресную воду, когда с ней были перебои, на свой манер обустраивал каюту , умирал со смеху от костюмов шотландцев и даже горные тюльпаны для барина собирал.

С разных мест стоянок летят письма в Петербург, с Лондона, островов Мадейры, Капштата (Кейптауна), Сингапура, Нагасаки, Шанхая, Манилы. Гончаров описывает местные достопримечательности, природу, быт, традиции, гастрономические изыски той или иной кухни. Книга напомнила недавно прочитанную Николай Карамзин - Письма русского путешественника , но если у Карамзина больше о встречах с именитыми людьми, обзор европейской литературы и театральных постановок, то у Гончарова о том, что видел на городских улицах, магазинах, рынках, о простых людях, ремесленниках, купцах.

Книгу о кругосветном путешествии можно назвать "что вижу, то пою" и пропел Гончаров ее красиво, довольно увлекательно, с юмором, но песня получилась оооочень длинная и многословная. Кругосветное путешествие вышло похожим на прогулку под парусом, о проблемах и опасностях, возникших во время экспедиции писатель не упомянул. Об этом он напишет только 20 лет спустя в Послесловии к книге, там же будет о дальнейшей судьбе фрегата и команды.