Лес Мифаго. Лавондисс

В таинственном лесу таится таинственная хтонь... Интересно же, я такие книги люблю (но чтоб была фэнтезя, а не триллер). И вроде как книга мне должна понравится, но нет. Мне было очень скучно её читать и приняла решение просто её пролистать, чтоб понять в чём дело. Видимо, кельтские мотивы - это не совсем моё.

В "Лес Мифаго" мне совершенно не понравились персонажи. Кристиан, Стивен и их отец не вызывали никакой симпатии. Совершенно непонятно, почему они дошли до жизни такой. Почему они такие особенные, что "магия леса" прицепилась именно к ним? Как отец понял, как это всё работает? Почему после его смерти, мифаго, созданные им, сразу не сгнили? Все ведут себя странно и никого это не насторожило. Они хоть уединенно живут, но вот было два брата, и вот теперь один. Никого это не напрягло, хотя бы местные власти. Может первый второго тюкнул лопатой по голове и прикопал в лесу? (Мне вообще вся эта тема с лесом, мифаго и лей-линиями напомнила цикл "Вороновый круг" Мэгги Стивотер. Но, видимо, эти книги попроще, поэтому они мне больше нравятся:) Не прониклась я книгой.

"Лавондисс" пролистала по диагонали очень быстро (он ещё и больше "Лес Мифаго" раза в полтора). Не моё это совсем.

В какой-то момент я начинаю искать новые сюжеты, идеи, тонкие задумки, хитрое построение сюжета, а в другой - уюта, чего-то знакомого понятного, возможно, какой-то игры на архетипах и тропах, а то и просто по кругу перечитываю любимое. Сейчас, когда мир меняется на глазах, когда ограничения (как требуемые законом, так и поставленные мной для себя самостоятельно) давят, когда я не каждую неделю делаю даже шаг вне квартиры, когда муж-астматик подхватывает вот это самое, а я вспоминала, как я сама болею, и со страхом ждала, начнет ли он задыхаться или все обойдется все-таки, я не хочу нового. Только знакомого, уютного и понятного. Очень жаль, что при потенциальном перечитывании это уже не будет для меня новинкой.

Сама идея мифаго мне очень нравится. "Живые воплощения мифов и легенд, порожденных коллективным бессознательным человечества", герои историй, затерявшиеся в лесу, который снаружи занимает всего ничего, а вот внутри огромен настолько, что кораблик проплывает по ручью сквозь него за шесть недель, хотя оббежать-то там всего минут 15... Братья, выросшие под его влиянием, отец которых на нем помешался, в первой книге, и девушка, которая ищет своего брата (второстепенного героя первой книги)... Все это очень, очень привлекательно звучит.

Но вне зависимости от того, в каком состоянии я нахожусь, я хочу получать удовольствие от текста. Если честно, я не самый взыскательный человек: я могу увидеть прелесть и в нарочито примитивном тексте, и в хитросплетениях языка, и в парцелляциях, и в предложениях на страницу, и в персонажах с очевидной мотивацией, и в раскрытии персонажей через совсем тонкие намеки... Лишь бы это лилось единым потоком мне в сознание, цепляло и, главное, приносило удовольствие. Думаю, этим абзацем я объяснила, за что эта книга потеряла полтора балла (один за первую книгу, половинку за вторую - вторая получше все-таки).

Язык перевода бедноват однозначно, повторы в количестве. Не готова пока брать в руки оригинал, но если буду перечитывать - дополню рецензию, а пока не мое.

Герои так же не очень вовлекают, какого-то сопереживания особо не испытываешь. Нет, ну понятно, лес странный, сначала Кристиан, потом Стивен оказываются под его влиянием, но через них этот самый лес должен был завладеть и мной! Смысл иначе об этом читать тогда? Или вот роман Стивена и Гуин. Она вся такая дикая, немытая и пышет животной силой - в теории даже понятно, что именно Стивена в ней зацепило. А на практике - ну куда внезапно девается все то, что современное общество посадило Стивену в голову? Ну напиши ты об этом побольше, дай почувствовать внутренний конфликт! Или что, это он уже под таким влиянием леса, что ему это уже не важно? Ну так возвращаемся к началу абзаца. Не очень верю.

Ко второй книге такие же, в целом претензии, но в меньшей степени. Однозначно и читается лучше, и главная героиня поинтереснее... Но без первой книги читать вроде и не очень - а жаль. Конечно, можно воспринимать ее как Око мира - необходимое вступление, просто способ познакомить с миром... Но и это ж можно, в самом деле, делать хорошо!

Ну и, наконец, последняя претензия. Кто, скажите мне на милость, решил, что это хорошая идея: собрать в сборник вторую и четвертую книгу цикла, перевести и издать только их? Вы странные. Нет, было бы у меня времени побольше, может, на английском бы почитала, почему да как так получилось, но вообще-то такие вещи в предисловии принято писать.

Роберт Холдсток, «Лес мифаго» (1986)

Стивен Хаксли в 1948 году, после ранения на войне и жизни во Франции, возвращается в Англию, в поместье, где вырос рядом с отцом, Джорджем Хаксли, и братом Кристианом. Рядом с поместьем раскинулся Райхопский лес – своеобразный Солярис. Входя в контакт с мифологическим подсознанием людей, а также с коллективным бессознательным, он воплощает в жизнь архетипы и легенды, о которых современный человек даже не подозревает, пока не столкнется с ними лицом к лицу.
Любовь и смерть, отец и сын, брат и брат, путешествие в иные земли – реальность становится легендой, персонажи – героями мифа, а жить в изменчивой легенде, корнями уходящей за пределы неолита, мучительно трудно.
Очень английский роман. Неторопливый, обстоятельный, подробный. Тщательно выстроенная композиция, включая финал. Живые противоречивые герои. Очень хорошо обоснованное перерождение характеров. И мощная, сложная подоплека происходящего, выстроенная на архетипах.

История из разряда "всё как я люблю". загибает пальцы
Во-первых, тема отношений "отец и сын" (в данном случае сыновья) и "брат и брат". В свете соперничества на почве первоочередности "авторства" определенного мифаго обе темы заиграли новыми красками.
Во-вторых, тема архетипов в мифологии и позднее в литературе.
В-третьих, тема отделения создания от своего создателя и их дальнейшие взаимоотношения. По ходу чтения вспомнила произведения других авторов:

• Чарльз де Линт - Лезвие сна (мифаго в городе)
• Al Ewing - The Fictional Man (фантастика, но тоже про существование персонажей в отрыве от их авторов).

• Эллен Кашнер - Томас Рифмач
• Патриция Маккиллип - Барды Костяной равнины

  UPD: Забыла еще один пункт, в-пятых: любовная история в этом романе без "розовых соплей". :)

Странная история произошла. Эту книгу я в мае замаркировала для изучения после отзыва - доверяю в плане взять что-то на расширение "кругозора", не всё ж маньяков читать. Если уж Zatv ставит "5", то можно попробовать.
И вот настало время.

• Что такое Лавондисс?
• Страна за огнём, место, где души людей не привязаны ко времени

  Когда я была маленькая, у нас была дача. Каждые выходные летом надо было ездить - собирать ягоды, яблоки, пропалывать грядки, сажать и собирать картоху, и так далее. Родители ужесточали свою жизнь, как могли. Дача была за городом, но можно было доехать на троллейбусе. Потом 15 минут пешком. И вот по дороге было странное место, бабушка называла его Комариным Царством - дорога внезапно становилась "диаметром" небольшого, круглого на вид, непроглядного лесочка, где даже в зной было прохладно, сыровато, и было слишком много комаров.

  Это был мой личный Лавондисс.

Подходя к нему я всегда готовилась, жалась к бабушке. Выходя, оглядывалась и думала, почему так было...странно, простой лесок. Ну а внутри меня ждали они! В 5 лет я видела моховых человечков, которые собирали ягодки в свои рюкзачки, в дымке от торфяника сновали лесные девочки, как я, но с крылышками, а каждая капелька умела вызывать радугу. Я видела разные сценки, в голове моей кружились истории, где и я принимала участие. Мне отчаянно не хватало друзей-сверстников, поэтому я могла взять в карман парочку лесных человечков, принести их на дачу, всё показать, а в воскресенье вечером, по дороге домой вернуть в лесок.
Взрослела я, взрослели и они. К восьми годам я твёрдо знала, что за кустами прячутся маньяки, а на деревьях свисают вниз головой психи, сбежавшие с "одиннадцатого километра" (так величали клинику для душевно больных в моём городе, так как она находилась на 11 километре от центра, но...совершенно в другой стороне от дачи). Их я тоже видела всех, и ножи, веревки, грязные робы или халаты с рукавами до земли. Но этих ребят, мне, конечно, звать с собой на дачу абсолютно не хотелось.

Эти пять минут в Комарином Царстве всегда казались мне вечностью, но не всегда это было приятно.
Каждое новое лето мой незрелый ум в тандеме с окружающей внешней обстановкой плодил новые истории. И каждую неделю вход в лес (будь то дорога на дачу или обратно, к остановке) вносил некий элемент ожидаемой неожиданности в мою жизнь.

Дачу мы продали. И уже много лет спустя, когда я упомянула "лес", родители сказали, что леса-то и не было. Это была лесополоса вдоль дороги - буквально деревьев в три ряда с каждой стороны, но так как ими никто не занимался, она была "буреломной" мусоркой.

Так в одну минуту исчез мой Лавондисс и мои Мифаго...

Издалека глядя на лес, никогда не знаешь, что там творится. Замечая периферийным зрением движение, никогда не сможешь сказать - волосинка или кто-то действительно промелькнул.

Что делать, если кажется, что семейное сумасшествие заразно?
Что делать, если вместо игр в куколки с подружками, примерок маминых туфлей, ты в тринадцать лет слышишь лес, голоса...рассказываешь истории, о которых сама никогда ничего не слышала и не видела?

Иногда это было похоже на поиск себя, на "лечение" своих глубинных ран. Иногда казалось, книга - чужой сон. А временами думала, что это просто какая-то сетевая ролевая игра: ты создаёшь себе героя, но кто-то другой создал своего Урскумунга

Я бы хотела быть Джагад...или рысью

Я люблю "чернушные" мифы. Их часто называют "первобытными", отсылая к истокам человечества, то есть к древнейшему времени. Однако, на мой взгляд, это заблуждение, так как некоторые из них описывают вполне себе 13-15 века, и тут дело в другом эффекте "первобытности": когда "царица съела печень младшего сына, а кровью полила порог" рассказывается как норма, как равное бытовым вещам - "закрыла дверь". Когда-то мораль и этика позволяли, но не всегда это было так уж давно. Истории остались в том виде, в котором были созданы, неадаптированные под новые условия. То есть суровый "северный" фольклор, как собранные братьями Гримм (оригинальные версии), некоторые норвежские сказки, предания эскимосов, тот же Цепеш.
И речь, конечно, не только о каннибализме, обрядах на крови и жертвоприношении. Это сама форма описания. Если вождь был велик в делах и по статусу, то он будет велик и в физическом образе: "Он вытянул ноги над морем и положил их у подножия утёсов, чтобы охладить. Потом лёг на спину и стал смотреть на двух сестёр, встретившихся на его животе"

Приятные языческие формы, сопоставление с силами вечными и осязаемыми, и сохранение ритма, порядка

Здесь, конечно, низкий поклон переводчику, так как текст проработан на двести процентов (у меня Вироховский). Начиная от "мифаго" и Сучковика (в оригинале это Twigling), заканчивая адаптацией преданий.

Обе части овивают определённое сказание. Лес Мифаго строится на истории о дочери побеждённой стороны, а Лавондисс - на истории об изгнанном сыне. И здесь интересен приём, которым автор раскручивает каждый миф. В начале читателю даётся очень краткая выжимка, практически без деталей. И чем дальше мы читаем, тем шире разрастается каждая ветка. Таким образом две полноценные истории (миф и "сегодня") развиваются параллельно, иногда соприкасаются, перекликаются и дополняют друг друга. (но я с радостью почитала бы и только мифо-часть - предания, без включения современности)

Мне кажется, здесь есть так же указание на цикличность нашего мира. Всё повторяется, перерождается и возобновляется круг. И этого знания или понимания не хватало главным героям - воззвав к одной истории, ты неминуемо повторишь её вновь. Как история о побеждённой и завоевавшей стороне, так и история девушки "жизнеголоса". Но во втором случае Таллис, пытаясь изменить судьбу, по незнанию, совершит вполне возможно непоправимую ошибку.

• Внутрь, - вот и всё, что он сказал

  Если читать книгу без предварительного ознакомления с другими отзывами, выйдет так, что читали все абсолютно разные вещи. Здесь нет чётких понятий для Мифаго, Лавондиса. Их описания очень размыты - дают возможность понять и вписать всё в свою систему мысленных координат. Ведь у каждого свои определения для мифов, религий, внутреннего голоса, рамок реальности. Уже потом можно прочитать отзывы или банально почитать в Wi - об отсылка к Юнгу, Фрейду и глубинный анализ со ссылками, про Лавондис

  В чём (единственном, на мой взгляд) без подготовки можно сойтись, так это а) уход в себя, б) оттуда порождения воплощаются в жизнь. Всё. Дальше, непорочное первое прочтение будет у каждого своё. И лишь под чужими мыслями можно случайно или намеренно его изменить, притянуть, слепить. Нет чёткого осознания, что же всё таки произошло. В голове - пластилин. Мягкий, податливый и отзывчивый на касание любой инородной идеи.

  Отдельно хотела отметить романтические "бантики" - когда это не сильная сторона автора.

и как же главный герой говорит о её возбуждении, с чего же она так переживает за жизни? И то не единственный пример.
В эти моменты хотелось бы сказать "а давайте лучше уже про убитого волка и череп на севере". С другой стороны, романтика Холдстока - не основа, так угловата, наивна, что кажется безграничной милой, лёгкой и допустимой в небольших количествах...

• Сладких желудей, раздавленных лесных пчёл и нектара колокольчиков

  Все девушки романа волшебны, почти не осязаемы. Даже хохочущие женщины в масках, Таллис, напряжённая тяжёлыми мыслями

Как сильно здесь человеческое начало. Никакой ерунды про феминизм, шовинизм и прочее. Отчётливый баланс, созданный природой. Если герои мужчины - это всегда в описании мышцы, клыки, сила, шрамы, рога, огромные следы и мощь - всё то, ценно, важно и что будет украшать воина. Тогда как женская сторона создаёт паутинку, росу, невесомость. Это запахи, волосы, движенья рук, гибкость, грация в скорости, неуловимость, зыбкость и желанность.

В цикле семь книг:
"Лес Мифаго" (Mythago Wood, 1984) - главный герой Стив Хаксли возвращается домой и рассказывает о том, что происходило с ним дальше. Вместе с Гарри Китоном, каждый по своим причинам, они отправляются в сердце Роухопского леса.
"Лавондисс" (Lavondyss,1988) - от третьего лица узнаем как Таллис, сводная сестра Гарри, спустя десятилетие отправится в Роуопский лес на поиски брата.
"Костяной лес" (The Bone Forest, 1991) - повесть-приквел ко всему циклу "Мифаго"
"Пустой путь" (The Hollowing, 1993) - история Алекса Брэдли. Здесь будет и Джеймс, отец Гарри и Таллис.
"Мерлинский лес"1(Merlin's Wood, 1994) - действия происходят в другом лесу, во Франции, Бретании, а не в Роухопском. Мартин и Ребекка (подобно Стиву) возвращаются в имение на окраине заколдованного леса, на похороны матери, и решают там остаться.
"Ворота слоновой кости, Ворота Рога"(Gate of Ivory, Gate of Horn, 1997) - приквел к "Лес Мифаго", где идет рассказ о делах Кристиана (старшего брата Хаксли) в Роухопском лесу. И раскрывается история смерти матери Криса и Стивена.
"Авиллион" (Avilion, 2009) - Последняя. История семьи Стивена и Гуин внутри Роухопского леса.

Фэнтези ли это, социальная драма, желании уйти от реальности конкретно взятого героя (помните "Лабиринт Фавна" или "Запрещённый приём"?), мифы или сказки - решать только вам. Я уверена на сто процентов, что второго человека, который понял при первом "девственном" прочтении, всё ра́вно как и вы, не существует.

Наверное, это просто надо попробовать и пережить. Слишком многогранно для рассматривания с одной лишь стороны.

Красивости и странности

1 За Мерлином, чародеем, можно будет проследить в цикле "Кодекс Мерлина":
"Celtica" (2001) - начало: путешествия Мерлина во времена "за столетия до рождения короля Артура".
"Железный грааль" (The Iron Grail, 2002) - сказка о чести, смерти и магии.
"Сломанные короли" (The Broken Kings, 2006) - продолжение противостояния греческих и кельтских мифов, развязка трилогии.

***но всё же...

какой запах у зачерствелой еды? Еда - понятие широкое. Ведь зачерствевший хлеб и зачерствевший сыр, думается, всё равно имеет разный запах...

Сказать, что эта странная книга - ничего не сказать. Для меня понять эту книгу примерно то же, что вручить гуманитарию учебник по по квантовой механике, раскрытый на середине: буквы знакомые, даже некоторые слова узнаваемы, но в целом - вообще ничего непонятно. Но местами довольно интересно. При этом бросать не хочется. Как-будто понимание где-то совсем рядом, на периферии зрения, но поймать его невозможно.
Главный герой здесь - лес, а не какие-то людишки, пытающиеся в нем разобраться. Он - старый, внутри больше, чем снаружи, с постоянно меняющейся географией и нестабильным течением времени, в форме синей полицейской будки. Он есть перед глазами, но его нет на карте. О его существовании иногда вспоминают, но долго это не длиться. Он меняет всё и всех, сам не меняясь тысячелетиями. Он порождает чудовищ существ, которых никогда не существовало в реальности. Невозможно войти и выйти из него одним человеком. Но можно попытаться договориться, чтобы пророчество из будущего стало прошлым. И тогда вернется отец, девушка и игрушечный кораблик.
Иногда эта история казалось чересчур запутанной и сложной. Но иногда появлялись и просветы, ради которых стоило читать.

Это, конечно, что-то. В стиле вполне очетливо угадывалось и влияние Клайва Льюиса, и говорят, что влияние Толкина ощущается, чему я охотно верю, хотя и не знакома с ним.

А всему виной лес. Райхоупский лес, который совсем не является обычным местом. Есть, наверное, такие места на земле, по крайней мере, мне почему-то верится в это. И немудрено, что герои, попав в этот лес, плутая от одного места к другому, попадают в совершенно разные временные отрезки: от "бронзового" века и артуровских времен, оказываясь даже в Шервудском лесу Робин Гуда и вплоть до времен кремневого оружия. Встречая то остатки римской виллы, то еще какие строения из прошлых времен, англосаксов или племена, которые были на земле задолго до пиктов и кельтов.

Здесь мы видим мифологическое фэнтези, идея, запечатлившаяся когда-то давно в мозгу древнего или не очень древнего человека, воплощается в виде мифических героев или их архетипов. Отец братьев Хаксли некогда обнаружил механизм проявления мифаго, а чтоб эти проявления были более ощутимые, его напарником было изобретено особое устройство. После смерти отца его сыновья один за другим отправляются по тому же пути поиска мифаго. Даже если мифаго - это женщина. Для начала.

Здесь скрещиваются и кельтские мифы, и мифы германских племен, и скандинавские, и на этой благодатной почве в лесу, который обладает и своим волшебством - а иногда это и совсем непассивное волшебство- в этом лесу начинаются метаморфозы. Сознание пытается бороться с подсознанием, но катастрофически проигрывает. И все же сюжет тут несколько вторичен, зато финал... на обложке, кстати, изображен не абы какой лес, а вполне определенный момент, который нас и ждет в финале.

Это в чистом виде мифопоэтика, неторопливая, неспешная, но при этом немного жутковатая история, затрагивающая в то же время и психоанализ (все же и отношения между братьями, и с отцом здесь тоже немаловажны), и мифологическую парадигму. И возможно, у некоторых событий в книге имеется и философский подтекст, достаточно нечеткий, как и все происходящее, зыбкое, текучее. И насчет мифопоэтики - я была уверена, что роман должен был хотя бы номинироваться на мифопоэтическую премию, настолько все пронизано этой атмосферой, ан нет, номинировался совсем другой роман из цикла. Ну и действительно, этот роман получил уже две премии!

upd. Для интересующихся - отрывок из статьи Валерия Шлыкова "Родом из палеолита" ( из сборника «Философствующая фантастика: От Стругацких до «Матрицы»»)

После прочтения антологии "Зелёный рыцарь" мне хотелось больше историй про лес - поэтому с этой книгой я сразу погрузилась в мир лесной магии.
Одинокий дом в лесу, странные исследования отца, долгие отлучки брата в лес - всё заворожило меня с первого листа. Что за странные люди приходят иногда из леса? И невообразимые существа виднеются среди деревьев? Может быть, дневник отца сможет пролить свет?

Этот лес имеет тысячи имён. Он древнее всего созданного человеком. Лишь редкие люди способны увидеть его и войти внутрь.
13-летняя Таллис обладает способностью видеть древний лес, она знает истории, которые считаются сказками, но для нее они реальны.

Словами не передать, как я обожаю истории о волшебных лесах. Я как будто физически переношусь туда и вижу всех лесных обитателей.
Эти две истории неспешные, но именно поэтому острее чувствуется реальность происходящего - ты видишь образы в лесу, слышишь шорох хрустящих веток и листьев, чувствуешь запах деревьев и земли.
Мне так захотелось попасть в Оук Лодж, в этот дом посреди леса и остаться там жить.
___
Таллис создаёт свою собственную реальность, она видит и слышит то, что неведомо другим. И, конечно, в иные времена её прозвали бы ведьмой.
Эта история напомнила мне шотландские мотивы "Чужестранки" - переплетение реальностей и времён и кромлехи, скрывающие в себе переход в прошлое.

С первых страниц книга завлекает в мрачную и дышащую древностью историю. Где рождается легенда о короле Артуре? Кто придумал Робина Гуда? Это произошло в V-VI и XIII-XIV веках соответственно (источник дат - википедия), или много раньше? Может ли быть такое, что эти, да и многие другие персонажи своими корнями прорастают в глубокое прошлое, куда-то в заиндевевшую пещеру на исходе Ледникового периода?

Герои книги исследуют, насколько же глубоко в историю проникают щупальца современных мифов, блуждая по загадочному лесу, который внутри больше, чем снаружи. Разумеется, они преследуют свои персональные цели, мало связанные непосредственно с мифотворчеством - найти возлюбленную, сразить чудовище, найти брата. Однако им в любом случае приходится раз за разом обнаруживать новые витки исторических персонажей, отражающих коллективное бессознательное народа той или иной эпохи.

По мнению более "учёных" персонажей книги, любая легенда олицетворяет собой ту беду, с которой сталкивались обитатели окрестных земель в своей эпохе. Есть порождение зла, и есть Герой - персонаж, которому предначертано сразить это зло. Обе противоборствующие стороны - это скорее собирательный образ, чем конкретные персоналии, но в фольклоре не принято говорить обобщённо: сказкам нужны лица.

Фентезийная составляющая книги заключается не только в невероятно глубоком лесе, скрывающем в себе всю историю человечества, но и в том, что этот лес извлекает из сознания персонажей мифы и наделяет их плотью и кровью. Причём лес лезет не просто в ту память, которая хранит в себе детские сказки и истории, прочитанные в книжках. Лес пробирается вглубь генетической памяти, в которой скрыты все мифы и все легенды, которые когда-либо были известны нашим предкам, а затем даёт жизнь этим легендам. Таким образом, углубляясь в лес, герои не просто наблюдают историю отдельной местности в сердце Англии, но и исследуют память поколений.

При всей своей близкой связи с лесом и классической тёплой "английскости" ощущения книга вызывает достаточно неуютные. Лес здесь - это не просто группа деревьев с птичками и зверюшками, это дикое, древнее, обладающее собственным сознанием существо, которое тебе совсем не радо. Лес дышит зимней стужей, сырым, промозглым мраком и чем-то страшным, жутким, притаившимся в тенях. Лес напоминает, что прошлое мрачно, грязно и кроваво, что выжили лишь сильнейшие, и, разумеется, что самый страшный зверь в лесу - это был и есть человек.

Есть перекликающиеся ощущения с "Домом листьев" Марка Данилевского. Но если там герой в своей одержимости блуждал по неприветливому и мрачному лабиринту внутри собственного дома, то здесь герои блуждают по такому же неприветливому лесу, заходя всё глубже и глубже в дебри, рождённые их подсознанием.

Многое завязано на сексуальности и взаимоотношениях полов: секс изображён, как нечто ритуальное, неотъемлемо важное для продолжения истории. Разумеется, так и есть - вся человеческая история в самом упрощённом виде так или иначе сводится к циклу "рождение-размножение-смерть". Неудивительно, что это находит богатое отражение в мифах и легендах, в ритуалах и обрядах. Однако демонстрируется это в книге излишне приземлённо-примитивно, романтическая любовь, как таковая, меркнет под натиском плотской.

Второе произведение, "Лавондисс" и вовсе представляется мне одной большой метафорой на рост и развитие девочки - от пубертата до климакса. Ритуалы, проводимые героиней, и их значение, которое она придумывала сама, достаточно сильно напоминают о символизме, которым дети склонны наделять все свои действия. Не "это имеет значение, потому что так завещано древними шаманами", а "это имеет значение, потому что я это делаю так". Этакая игра в совпадения и притягивание фактов - если какие-то события и явления совпали, значит, всё работает правильно. Если не совпали - это просто Древние Силы сопротивляются героине.

Если финал "Леса Мифаго" даёт какую-то надежду и видится в тёплых тонах, то финал и кода "Лавондисса" выглядят какой-то лютой психоделикой, грибным трипом, в котором героине открываются все истины этого леса, закадровые подтасовки её приключения и значение всего влияния, которое оказали на лес она и её брат. Всё закручивается в узел, перемешивается, а затем рассыпается по временным отметкам, пытаясь объяснить, кто на что повлиял в этой безумной игре. Итог напоминает о самоисполняющихся пророчествах и тщетности борьбы маленького человека с огромной махиной истории.

Но тем не менее, книга захватывает, её чтение можно приравнять к самостоятельному блужданию по тёмному страшному лесу. Богатый язык повествования, разнообразие исторических контекстов, размышления о мифологии и - дуновение стужи из таких древних времён, что у нас нет о них никаких историй. Однозначно стоит того, чтобы прочитать, и не залпом, а медленно, вдумчиво, растягивая своё путешествие вглубь времён и леса.