Лес Мифаго. Лавондисс

Когда-то в начале двухтысячных я был толкиенистом и бегал по лесополосам со своим деревянным мечом и в плаще из мешковины. Или подкрадывался сзади и кулуаркой по горлу щёлкал, эх, были времена. Короче, чтоб вы понимали, люблю леса, да. Главному герою этого романа Стивену Хаксли тоже придется их полюбить, несмотря на то, что он винит лес в развале своей семьи. После Второй мировой войны Стивен поправляется после ранения и возвращается в дом, где вырос, на окраине Райхоупского леса в Великобритании. Его отец был одержим этим лесом сколько Стивен себя помнит, а теперь и вовсе ушёл туда и пропал. По возвращении Стивен обнаруживает, что его брат Кристиан идет по стопам отца семимильными шагами, как в прямом, так и в переносном смысле, а точнее, "немного" едет кукушкой. Представьте на минутку, родной брат вам говорит, что лес за окном - это не обычный лес! Он сопротивляется вторжению чужаков, время внутри изменяется, поэтому внутри он намного больше, чем 6 миль, которые занимает в современной Британии. Странные энергетические поля взаимодействуют с человеческим разумом, чтобы создать мифаго - идеализированные формы древних мифических и легендарных существ, героев и злодеев, таящиеся в глубинах нашего бессознательного, пришедшие в него из коллективного. Так, например, воздействуя на лес можно столкнуться с королем Артуром, Робин Гудом, Фрейей, или кем-то ещё. Можно погостить в средневековом замке или в полуразрушенной римской вилле. Бредово звучит на первый взгляд. На второй тоже, но лучше проверить.

Глобальным разобщением и в конечном итоге камнем преткновения для семьи Хаксли стало некое создание. По мнению отца Хаксли - мифаго идеализированной рыжеволосой кельтской принцессы-воина, которая время от времени мощно выходит из леса, эротично пахнет землёй и феромонами. Все мужчины рода Хаксли не могут устоять, и я понимаю, что многих читателей это может взбесить. Непонятно почему эти люди влюбляются в Гвин. Объяснение простое - it's a kind of magic, мужчины не могут не влюбляться в нее. Рыжие волосы, бледная кожа, стройная и юная хихикающая особа, ни слова которой Стивен не понимает на первых порах, но прям сразу хочет. Мне не помешало это додумывать картинку, однако считаю это минусом в глобальном смысле.

С первой страницы меня очаровала эта книга. Очень просто, не вычурно, но красиво и детально до мурашек. Я вспоминал "Дом в котором" и моменты, когда Слепой в комнате Ральфа чувствует Лес, вот это было прям оно. Повествование идёт от первого лица, используются дневниковые записи и иногда письма, поэтому чувствовал себя при чтении почти максимально вовлечённым. Сюжет не оставляет дыр, и объясняются почти все необычные вещи, пусть и через сложные конструкции предложений, которые я скорее ставлю в вину переводчику, нежели автору. Больше всего нравятся вопросы, которые Холдсток ставит перед читателями. Можно ли считать Геракла единственно настоящим, если в него верило множество разных групп людей? А если посчитать искажения от каждой конкретной личности из этих групп? Сколько получается воплощений? Где грань между реальностью и писательским вымыслом? С точки зрения психологии всё выглядит презанятно. Все трое членов семьи Хаксли пытаются познать себя (лес, заселяемый их бессознательным) через некую любовную проекцию (Гвин). При этом у главного героя это созависимые отношения, потому что множество раз подчеркивается невозможность функционировать нормально без объекта любви, Стивен даже не может собрать и оставить её ненадолго, чтобы съездить по делам. При этом можно не вдаваться в анализ и читать отличный роман, вдыхая аромат сырого мха и похлёбки из кролика.

Признаюсь, я так и не понял до конца ситуацию с Гарри Китоном, который имел свой интерес в путешествии в Лес, однако кроме идеи, что он надеялся вернуться прошлым собой, нет предположений. А также трое мифологических фигур, шедших за Стивеном и потенциально могущих помочь. Я говорю о Стрелке, Рыцаре и Мертвяке. Они так и не сыграли свою роль, и их линия не получила развития от слова совсем. Возможно, они нужны в других книгах, но как, Шерлок? Это не помешало поставить высшую оценку книге, потому что несмотря на все недостатки она глубоко психологична и ярко напомнила мне любимый Солярис Лема.

Тут все такое зыбкое, такое переливающееся, как будто это не фэнтези, а фиолетовая игрушка Лизун из Спортмастера, которую так удачно проткнул мой сын, течет, течет, и фиг ты ее удержишь в руках, протечет сквозь пальцы. Будешь ходить весь такой омифотворенный.

Занятное такое фэнтези, почти как все книги этого жанра, выросло из мифов и сказок, но конкретно эта книга вывела сей жанр на новый уровень. Автор занялся исследованием мифов вообще, пра-мифов, мифов-оригиналов, и отправил героев, во-первых, жить на краю мифогенного Леса, который сам как некое существо а-ля Солярис, выуживает из подсознания пробегающих мимо людей мифических существ, а во-вторых, захотел поисследовать содержимое коллективного бессознательного человечества (по крайней мере британского человечества) и узнать, насколько же оно коллективное. Если у вот этого британца одно представление о Робин Гуде, не знаю, в зеленой шапочке с пером и пряжками на сапогах, а у вот того британца другое представление - пусть шапочка без пера и недостаточно злости ибо совесть не позволяет, это один и тот же Робин Гуд? Или разные. И насколько смена имени влияет на архетип? Передур и Персиваль - это один и тот же герой сказок, но в разных эпохах, или разные? И как язык влияет на сознание? Какие-то вопросы диалектики, которые никак не ожидаешь от книги про лес.

Кстати, сначала хотела сказать, что автор помимо мифов широко использует и современную психологию, вроде эдипова комплекса и братское соперничество, но потом увидела слово "эдипов" и как все поняла.

Стоит ли рассказывать сюжетно? Отец Стивена и Кристиана, Джордж, живет с женой на окраине леса. Лес сгенерил на основе сознания Джорджа различных мифаго, Урскумуга, он же Уршак, носителя изначального прапрамифа, клыкастая шерстяная страхолюдина, которым наверняка неолиты пугали детей, но которого они же и выдумали как устрашающего защитника племен, аналог Бабайки? Или еще сгенерил странно пахнущую феромонами Гуивеннет, она же Джиневра, Гвиневера, обольстительная самочка, молчаливая девственница опытная в постели, мускулистая охотница с формами, ну да это вечный миф, видимо, начиная с тех же неолитов и заканчивая 15-летним школьником Юрой. Джордж из-за лесной Джиневеры бросает семью и удаляется в лес. Потом за ним проследует его старший сын, Кристиан. А потом Гуивеннет увидит и младший, наш ГГ, Стивен. От лица Стивена и начнется повествование. Ну и да, везде во всех бедах (или приключениях, как посмотреть) стоит шерше ляфам.

Стивен, в компании с верным спутником, кстати, тоже еще один миф о верном Пятнице, то есть компаньоне, как мне кажется, тут автор прописал, в компании с верным спутником отправится в самое сердце Леса Мифаго, чтобы найти украденную братом Гуивеннет и убить соперника. А там, глядишь, и до центра Вселенной недалеко.

Совершенно необычное чтение, правда, очень зыбкое и ускользающее, автор расскажет помимо основной еще целую кучу различных историй, мифов в переработке, и далеко не всегда они узнаваемы. Иногда герои мифов меняют имена, иногда внешность, иногда история меняется на совершенно противоположную по смыслу, иногда приобретает еще один слой сверху. Должно быть, очень сложно быть культурологом. Люди - очень противоречивые животные. И история еще не закончена!

Заглавие "Фантазия для психотерапевта" - не о расстройствах психики, не о психологических проблемах, которые могли бы стать любопытным предметом исследования психологом. Нет, оно о сути, понятной далеко не каждому, - о трансформации, ради которой чаще всего мы и идем в эту профессию. О трансформации, представляющей собой путь домой, как называет это автор, обретение целостности и гармонии в соприкосновении четко очерченного, каким бы ни был развит человек, сознания с невероятной глубины опытом нашего бессознательного. Холдстоковские Лавондисс - та самая точка соединения наших частей, мифаго - образы таящегося в бессознательном, доселе неизведанные и страшащие, но без обращения внимания на которые невозможна полноценная жизнь живого.

История трансформации поделена на две части, в первой из которых герой уходит в Лес Познания себя, назову так, за своей любовью (а вовсе не за разгадкой отцовской тайны, как говорится в аннотации) к женщине, а во второй - сестринской. Т.е. мотивом изменения служит любовь - самое мощное чувство, лучший стимулятор для трансформации. Когда-то отец Стивена вместе с дедушкой Таллис обнаружили, что находящийся рядом лес не прост - из него на мгновения показываются те, кого не должно существовать, они назвали и мифаго и определили, что где-то в нашем мозгу, между полушариями образуется связь, позволяющая улавливать архетипические образы, таящиеся в нашем бессознательном, пришедшие в него из коллективного (и как бы я пропустить могла такую книгу). Однако, как известно, именно в бессознательном живет все известное миру на протяжении веков с его сотворения и все "изгнанное" сознанием - утопическое и убийственное. нирвано-подобное и извращенное. Поэтому лес притягателен, затягивает в свою чащу, но никто не способен предсказать, удастся ли оттуда вернуться и с чем там можешь встретиться...

Персонаж первой истории Стивен, таким образом, утрачивает своего отца, а в последствии и его брат Кристиан отправляется в тягуче-притягивающий лес с каждым разом все на дольше. Но из Райхоупа, аллегорически - ему на замену, выходит мифаго отца братьев - женщина, ставшая для них троих "обителью" Анимы, проекцией их бессознательных истинных потребностей, и превращается в смысл их движения. утаскивая в свой мир, т.е. в их глубинные "подземелья". У героини второй части, сводной сестры человека, сопровождавшего в конце Стивена в его поисках, Таллис притяжение просыпается вместе с голосами и желанием отыскать Гарри, сгинувшего в Райхоупе. Напоминаю, что "сгинуть", "пропасть" там можно метафорически - вся книга о путешествии внутри самого себя с фантастическим намеком на возможность физического отображения этого процесса. Девочка движима желанием, движим желанием и Стивен - они оба подвластны своей потребности в придерживании объекта своей любви рядом и они уходят в лес, думая, что это они занимаются поиском, а не лес и объекты чувств (символически - по сути проекции) влекут их за собой.

Сложно передать словами метафоричность, аллегорию, символизм того, что подразумевает автор, - наверное, именно поэтому, любые попытки облечь в какую-то привычную форму такие глубинные смыслы ставят меня в тупик: любого описания любому автору подобных книг недостаточно, чтобы передать внематериалистичный смысл (да-да, я махровый идеалист по самые уши и до кончиков ногтей), но все они пытаются и пытаются выразить невыражаемое... Холдсток, тем не менее, пожалуй, едва ли не единственный писатель, которому удалось максимально приблизиться к тому, чтобы все же суметь передать архетипическую начинку наших голов, показать связь между индивидуальностью и зародившимся с миром коллективным скоплением знаний и подчеркнуть, что здесь нет однозначности: душа она и в теле, и вне его, и отдельна, и часть энергии всех душ; человек жив физически, но может не присутствовать в этом "измерении" своей духовной сутью, душа не может быть мертва или жива, она вне этих рамок, перерождается; бессознательное - и ад, и рай, и ничто, и все вне любой плоскости и измерений.

Иногда Холдсток, правда, срывался с высоты глубинного смысла на дно выдуманных образов, которые как ни описывай не могут передать прикосновение к внутренним таинствам человека - это лишь обертка, причем у каждого разная, которая покрывает ощущения связи с архаическим, глубинным и внеосязаемым в человеческой нам привычной системе координат. Однако то, что хотел передать автор, суть его произведения, так редко сейчас встречается в историях для широкого употребления, что своим наличием просто перекрывает личные попытки Роберта передать символизм через красочно-необычную, но никогда ни у кого не способную стать полноценным описанием такого опыта либо мыслей о нем, картинку.

В нашем языке, нашем восприятии не существует пока символо-знаковой системы для описания чего-либо хотя бы на ступеньку выше находящегося над парами антонимов - "жив-мертв", к примеру. Поэтому угадывать смыслы тем, кто не рожден с либо не развил в себе ощущение этого на бессознательном уровне, приходится как слепому котенку - возможно, отсюда такая любовь к фэнтези в целом у большинства. Но, когда ты просто чувствуешь, будто открывшийся купол, вокруг себя энергию, переливающуюся, принимающую разные и часто совершенно противоположные формы (а также одновременно и то, и иное), знаешь, что не только за гранью ничего не завершается, а вообще грани нет, ощущаешь, что кроме времени-пространства есть еще миллионы типов систем восприятия, описания, понимания, чувствования и основ для процессов - остается читать что-то вроде "Леса Мифаго и Лавондисса", в которых потусторонний мир - тот же наш, любой кто-то - те же мы, каждое совершаемое - проекция нашего сделанного либо лишь желаемого.

Погорячилась я что-то с этой книгой. Читать смесь героического фэнтези и ромфанта, когда я все дальше отхожу от жанра - очень сомнительное занятие...
"Мало что понятно, не очень как-то и интересно" - так началось наше знакомство. Книга будет строиться вокруг Райхопского леса. Что такое "мифаго" - вопрос, конечно интересный. Как я поняла - это такая визуализация мифа, что-то вроде тибетской тульпы (да - мне проще пользоваться ЛОРом "Сверхов"). История строится вокруг двух братьев - Стивен попроще и поромантичнее, а Кристиан - поконкретнее и порешительнее. А интерес к лесу и его тайнам им достался от отца. Кристиан уходит в лес с концами, а Стивен...
Плюсом книги послужила валийская нотка - очень милая фраза была в начале на валийском, означающая:

И необычная мифология - кельтская и даже докельтская. Меня как англициста это не могло не порадовать. Тем более что автор наглядно показывает, как менялись и расходились языкы... А уж дневник по мифологическим существам мне нравится со времен Тони ДиТерлицци и Холли Блэк - Спайдервик. Хроники (сборник) Да и ромфантовская линия мне совершенно неожиданно зашла. Герой вообразил себе идеальную женщину - и - вуаля - она к нему аки Галатея и вышла из лесу. Это такое почти классическое "приручение дикаря" вроде "Покахонтас" или "Джорджа из джунглей". Она вся такая воинственная, но - любовь побеждает все! Гви... Гву... Короче - я обзывала ее Гвиневрой - потому что что-то типа где-то как-то вроде - она.
Вполне я настроилась оптимистично - пока не случилась заключительная часть. Легенда о Родиче, все немного сумбурно и скомкано. Ну а конец... Конец!!! Тот редкий случай, когда скажу - давайте немного деталек добавим, распишем все поподробней.
Совершенно неожиданно любовная линия зашла у меня лучше, чем героическая. Просто любовь лучше и крепче прочитана. А конец, видимо, спохватился, что - зачин на следующую книгу ннадаа. В конце как раз упоминается таинственный Лавондисс.
В общем, могу с чистой совестью порекомендовать любителям и ценителям жанра. Вполне себе все по классике, а кельтские легенды - вносят свежую струю.
Не могу не сказать про иллюстрации. Не поняла, что это было - но лучше бы их не было. Такие дурацкие иллюстрации - просто рандомные картинки. Вот вам - коробка соли, а вот - пистолетик... На кой мне пистолетик - девицу хоть бы штоль нарисовали, там много всяких этих мифаго...

Эксцентричная задумка, описание тайн, европейские рассказы и, конечно, Англия. Сама история меня взбудоражила, особенно локации. Магия Англии, герои и язык, - все это автор смог очень хорошо прописать. А мифология, удивительные леса..., если ты готов погрузиться в эту книгу с головой, то все эти компоненты преобразуются в невероятную историю, которая сразу же затянет в свой необычный мир.

Сюжет
В попытках раскрыть загадку жизни своего умершего отца Джорджа Хаксли, братья Кристиан и Стивен отправляются в Райхоупский лес, один из последних участков первобытного леса, покрывавшего когда-то всю Британию.

Райхоуп — таинственное место, внутри он гораздо больше, чем снаружи. В нем обитают «мифаго» — живые воплощения мифов и легенд, порожденных коллективным бессознательным человечества. Сердце Леса — Лавондисс и к нему стремится Таллис Китон, идущая по следу первобытной магии. Как не потеряться в этом лабиринте, где духи проникают в сны и могут свести с ума?

Я решила начать читать эту книгу из-за обложки. Ну падка я на такую красоту. Что тут поделать)) Я даже не читала аннотацию, поэтому у меня не было никаких зацепок во время чтения. Но мне это понравилось...

Я очень люблю читать про различные тайны или легенды особенно те, которые связаны с мифологией. В данной истории этого достаточно. Чего только стоит Райхоупский лес, имеющий тысячи имён, где деревья могут получать из подсознания людей некие образы, которые впоследствии могут воплотиться в жизнь и стать «мифаго» - реальными существами.

Самым большим минусом этой книги для меня стало повествование. Часть истории идёт «раскачивание». Между прочим, это около 150 страниц. За это время книга успевает полностью надоесть, и появляется желание бросить чтение. Но только лишь преодолев этот рубеж читатель получает награду. Дальше становится безумно интересно. Автор умеет манипулировать чувствами читателя, закручивает сюжет в такие стороны, куда бы ты никогда не подумал. В общем, начинается само действие.

Финал меня покорил. Автор смог закрыть абсолютно все сюжетные линии, ответить на все мои вопросы и уйти красиво. Если бы не первая половина книги, я бы поставила этой истории 10/10. Но факт остаётся фактом, введение уж слишком большое.

Мне эта история чем-то напоминает «Чужестранку». Особенно схоже описание природы и переплетения различных времён. Так что если вы читали или смотрели сериал, то и этот цикл должен вам понравиться. Советую читать его именно на свежую голову, т.к. тут можно очень хорошо засесть на одной странице и начать рассуждать))

В целом, мне понравилось. Я даже не представляла, что благодаря игре «Долгая прогулка» смогу найти себе нового любимого автора.

Если вы ещё не знакомы с этой историей или с автором вообще, то очень советую вам прочитать данную книгу. Поверьте, такой манящей и загадочной атмосферы я давно не встречала)))

Складывается впечатление, что наши издатели панически боятся сложной интеллектуальной фантастики, видимо, заранее предрекая ей коммерческий провал. «Идеальное несовершенство», к примеру, добиралось до российского читателя 15 лет. Циклу Холдстока про Райхоупский лес повезло гораздо меньше. Он ждал своей очереди целых 34 года. А ведь, Холдсток определил развитие целого жанра. Без этого цикла, наверное, выглядели бы совсем по другому и «Американские боги» Нила Геймана, и «Иные песни» Яцека Дукая, и еще множество других книг, формирующих лицо современной фантастики.

Центральная идея повествования, сама по себе, грандиозна. Есть «первобытные» леса (в Англии, Франции и других местах), где деревья могут «вытягивать» из подсознания людей мифические образы, воплощая их в виде «мифаго» - вполне реальных существ, которые могут даже убить.
Лес впускает в себя только тех, кто нашел «пустотный путь». (В качестве исключения, можно свалиться туда на самолете, но выживание не гарантировано). Вся сюжетная основа цикла вращается вокруг Райхоупского леса, который притягивает к себе пытливые умы, пытающиеся всеми способами проникнуть в него и исследовать столь необычное явление. Этой исследовательской стезе посвящен первый роман книги – «Лес Мифаго», в котором отец семейства – Джордж Хаксли, и его друг – оксфордский профессор Уинн-Джонс, день за днем исследуют «первобытную местность», тщательно документируя свои поиски, как бы, прокладывая путь идущим следом. В конечном итоге, лес поглотил и этих двоих, и обоих сыновей Хаксли – Кристиана и Стивена, и летчика Гарри Киттона, который решил помочь Стивену найти его возлюбленную-мифаго.

Не буду повторять, что отмечают все рецензенты – связь «мифаго» с «имаго» Юнга – бессознательными образами. Фактически, воззрения Юнга явились теоретической первоосновой мира романов, что позволило Холдстоку не отправлять своих героев на какой-нибудь Солярис, а ограничиться небольшим куском Англии, где, как оказалось, время больше похоже на слои, лежащие друг на друге.
Если первый роман, скорее, глядит на мир глазами людей-исследователей, то во втором - «лес» обретает свой голос и становится полноценным персонажем повествования. Сводная сестра Киттона – Таллис (названная в честь Талиесина – легендарного валлийского барда, между прочим), наделена даром открывать пустотные пути, и, достигнув тринадцати лет, отправляется в лес найти брата и вернуть его назад. «Лавондисс» - и более «архитипичен», и более «наукообразен». Он построен на извечном мифе об ошибке героя и трудном пути по ее исправлению.
Человек, проходя через «лес», создает извлеченную из подсознания реальность, населенную множеством «его» мифаго. Подсознание другого человека может изменить созданный мир, что создаст «ловушку» для первого идущего, который не сможет найти пути назад – в мир людей.
Таллис, увидев через пустотный путь раненого героя, решила пожалеть его, отогнав птиц-падальщиков, в результате, сделав это место запретным для птиц во всех временных пластах. Это обречет на смерть первобытных людей, живших в данном месте во времена оледенения, и навсегда поменяет мифы людей. Ее очень долгое путешествие по лесу и множественные перевоплощения будут посвящены только одной цели – исправить свою подростковую ошибку и дать возможность Киттону найти дорогу назад.
Сюжетно, «Лавондисс» в чем-то похож на «Снежную королеву». Только, сказочная форма заменена на многослойное мифологическое повествование, делающее более ценным «как» это написано, чем сюжетную канву. (Нам не рассказывают миф, а он проживается через героев книг).

Холдсток в своем повествовании доходит до первичных, очень жестоких мифов, где расчлененка и каннибализм – обычные явления. Это – «Сказки Джамбаттиста Базиле», а не приглаженная их обработка Шарлем Перро и братьями Гримм. И Лавондисс – рай в представлении мифаго, где нет времени и куда они все стремятся, на самом деле является вечным холодом, сковывающим все вокруг.

Вердикт. «Базовое» произведение современных фантастики и фэнтези. Читать обязательно.

P.S. У «лесного» цикла Холдстока существует своеобразная «визуализация», которую он, возможно, учел при создании своего мира. В 1980 году на экраны вышел фильм «Другие ипостаси», где главные герои тоже предпринимают попытки погрузиться в свое подсознание, используя мескалин и ванную с раствором, отключающим внешние ощущения. В результате – временное превращение в кроманьонца, достижение уровня «первоматерии» и невыразимый ужас, испытываемый всем живым перед лицом огромного безразличного убийственного космоса.

Большая часть читателей в России после имени Роберта Холдстока недоуменно воскликнет: «кто?». Это неудивительно, ведь одному из самых важных в своем жанре писателей мало того что не повезло с экранизациями (их нет), так еще и до книжных полок он добрался спустя десятки лет, после важнейших публикаций. А при этом Холдсток внес ощутимый вклад в развитие фэнтези.

«Лес мифаго. Лавондисс» — два романа, объединенных одним циклом и кое-какими сюжетными линиями. В первом Холдсток учтиво знакомит читателя со своим миром. Вот магический лес, где происходит всякая чертовщина, а вот мифаго. Это существа, порожденные нашим подсознанием, но обладающие собственной волей и желаниями.

Если не вдаваться в подробности, сложно доходчиво объяснить, что из себя представляют мифаго, но у романа на это сотни страниц. Читать работу Холдстока интересно в первую очередь благодаря природе мистических существ, а не из-за хитросплетений сюжета. Идея мифаго столь сложна, что понимается на раз-два, хоть это и парадоксально.

Холдсток изучает сознательное и бессознательное. Коллективное и частное. Это не легкое чтиво о рыцарях и принцессах, а настоящий трактат по психологии с примесью мистицизма. Можно ли назвать Кухулина настоящим, если он переживал несколько воплощений, порожденных как группой людей, так и каждым в отдельности? А если он способен чувствовать, сопереживать и проживать многие года, развиваясь? Где здесь грань между реальностью и крепким вымыслом? Холдсток не дает прямого ответа на подобные вопросы, но помогает решить персонажам.

При этом каждый образ тесно завязан на легендах и старых преданиях. Что там, даже Стивен и Китон, которые живут в середине двадцатого века, превращаются в фольклорных персонажей, сами того не осознавая. Можно тысячу лет рассуждать, что ведет бывшего военного по его пути. Собственная воля? Рука писателя? Песни провидицы? Или тысячелетние традиции эпоса? Почему-то после прочтения складывается впечатление, что последнее.

Впрочем, роман со скоростью гепарда набирает обороты ближе к финалу, да так, что некоторые глупости прогладываются как таблетки. «Так нужно, — думает читатель. — Это все огромный замысел, огромная легенда». И уже через минуту можно с радостью обнаружить, что этого запала хватает и на второй роман, «Лавондисс».

Холдсток, избавившись от необходимости объяснять читателю природу мифаго, теперь показывает себя не только новатором, но и прекрасным писателем. Нетрудно заметить, как выросло его умение прописывать персонажей. На смену весьма функциональному и плоскому Стивену приходит действительно интересная Таллис. У нее живой ум, она любопытна и непоседлива. Ее мотивы несложно понять, а все действия продиктованы характером, но никак не сюжетом.

Вместе с персонажами оживился и язык. Если «Лес мифаго» читать порой сложно от перегруженных конструкций, а порой от чрезмерного дробления, то второй роман все больше напоминает мелодичную сонату. Слова яркие, насыщенные, четкие. «Лавондисс» все еще не получится растянуть на цитаты, но все же читать его куда приятнее.

Многие символы обретают силу именно во втором романе. Еще в «Лесе» можно заметить, насколько происходящее походит на сон, но «Лавондисс» уже напоминает настоящий транс. Обряды, маски, вороны, огромные деревья, ритмичные песни, кровь, кости, истерия, фанатизм, галлюцинации и предназначения. Каждый раз, закрывая книгу, словно просыпаешься. Несложно и вовсе забыть все, что прочел, ведь сны мы частенько забываем.

«Лес мифаго. Лавондисс» — не та книга, которую можно кому-то посоветовать. Но это тот опыт, который должен пережить каждый почитатель жанра, особенно, если он хочет окунуться в первобытный транс. Во многом этапная книга для фэнтези, которая слишком долго шла до читателей в России.

Кому-то горы милее, кому-то - море, кому-то - лес. Вот кому лес, тот я. Лес мне желательно подавать жжуткий (осенний, ночной, и чтоб под Хеллоуинн и на полнолуние), но и фэнтезийный тоже сгодится, если его под правильным соусом преподнести, конечно. А соус у автора был, крепкозамешанный такой, с запахом мха, дыма и короля Артура.

Есть у людей увлекательное хобби: создание богов в промышленных масштабах. Вот как порвали с обезьяньим житьем-бытьем, так и включились в процесс. Даже слово красивое придумали (не сразу, конечно, придумали, со временем) - эгрегор. Ну, это когда группа людей очень живо представляет себе некую сущность и столько своей энергии в фантазии вкладывает, что энергия становится материей и так ярко представляемая сущность обретает тело, интеллект, волю - ну, и сверхспособности иногда. Дальше по-разному, в идеале эгрегор реализует чаяния тех, кто его создал. Ну вот отчего легендарный король Артур такой весь красивый и рыцарь - а потому что таким он был нужен, таким его представили себе будущие подданные, и визуализация сработала на все сто. Или угнетались английские крестьяне всякими там шерифами, угнетались, а потом разозлились и создали себе защитника - Робин Гуда. Или вот страна Русь, потрясенная смертью царевича Дмитрия, взяла и в едином порыве придумала его же - но выжившего. И есть версия, что языческие боги и божки были такими вот эгрегорами - тут все по заветам демократии: мы же выбираем людей, которые нами правят, так почему бы не придумать богов, которые вершат наши судьбы?

Хотя ладно, теория спорная. Я потом решу, стоит ли в нее верить, а вот один из героев книги уже определился. Более того, задался увлекательной целью - воскресить самое первое мифаго, мифическое существо, сначала придуманное, а потом ожившее. Пра-мифаго. Пра-пра-мифаго. Древнее настолько, что ледниковый период помнит. С одной стороны, воскресить пра-мифаго несложно, потому что даже у современных людей глубоко в мозгу запечатлен его образ. С другой стороны - сложно, потому что в одиночку невозможно повторить результат, который могли получить лишь тысячи яростно фантазирующих умов. А - но у нас же есть лес!

И не простой он у нас, а волшебный. Остаток огромного леса, когда-то покрывавшего всю Европу, сжавшийся до размеров почтовой марки, но сберегший свою магическую мощь (тут вспоминаем толкиновский Фангорн), меняюший внутри себя пространство и время. Если правильно в нем заблудиться, то и делать ничего не надо - лес сам наплодит из нашего подсознания сущностей. Нужно только соблюдать правила техники безопасности: сущности могут быть вооружены и недружелюбно настроены. Но так уж вышло, что через чудо-лес, встречаясь и взаимодействуя с мифаго - богами, героями, таинственными народами, - идет совсем другой герой, и его цель посильней к земле прибита - «шерше ле фамм» называется.

Да, тут у нас есть лавстори - ну как не испортить хорошую книжку? Потому что... ну, раз уж такой хороший лес подвернулся... отчего бы не создать себе женщину-мечту? Образ поражает новизной и неизбитостью - барышня с копной буйных рыжих кудрей, полуженщина-полудевочка, одновременно невинная и опытная в постелях, ловко орудующая на кухне, но при этом верный боевой друг и соратник. Ну, и еще это невеста Артура - «полюбить, так королеву», по мелочам не размениваемся.

И вот посредством этой замечательной дамы автор ставит на своей задумке насчет воскрешения пра-мифаго отличный крест. Потому что:
А потом она образовалась в этом лесу, где я нашел ее и полюбил. И она вовсе не была яростной; возможно старик не верил, что бывают яростные, жестокие женщины. Он наложил на нее свою структуру, разоружил и оставил беззащитной в лесу.
Т.е, воскрешая мифологическое существо, человек невольно изменил его в соответствии с собственными представлениями о месте и роли женщины. А где гарантия, что то самое долгожданное пра-мифаго будет аутентично и без отпечатка личности своего создателя? Совсем нельзя, выходит, доверять этому иллюзорному миру.

Но мир чертовски хорош. Сердцем чую кучу отсылок к мифам и преданиям, но увидеть их не могу, ибо туп и необразован. Словно капустный кочан чищу, но отломить только два листа смогла - с Артуром и Робин Гудом (ну, «дикая охота» еще, наверное), а до кочерыжки копать и копать. Кто «в теме», наверняка будет ритмично попискивать, отыскивая своеобразные «пасхалки», а я просто наслаждалась чтением, ибо лес же. Летний, осенний, зимний, лес под дождем и заснеженный, прячущий в себе магические камни и развалины римской виллы, древние кладбища и неолитическую стоянку, рыцарский замок и менгир, под которым похоронен древний герой, который проснется в нужное время... Лес, способный превратить дух в плоть и вплести современного человека в кружево древних мифов.
(Перевод, правда, такой... нуждающийся в переводе. Однако ж спасибо, что он есть.)

Будьте внимательны, под обложкой книги в этом издании с загадочными названиями скрывается сразу две истории. (Не судите, лично я не ожидала и очень удивилась) Первая мне крайне понравилась, а вот вторую я бы, возможно, предпочла не читать совсем.

На первых страницах нас знакомят с главным героем Стивеном, вернувшимся с фронта в 1946 году в свой отчий дом на окраине леса, где на то время живет только его брат. Дальше мы узнаем о существовании странных пугающих сущностей, снующих вокруг хижины, больше вникаем в суть происходящего и понимаем, что творится что-то до ужаса не нормальное. Брат часто отлучается в глубины лесного массива искать некую женщину, а к Стивену время от времени наведываются таежные гости. Однажды лес в результате некоторых событий окончательно поглощает брата Стивена, и он вместе со своим другом Гарри отправляется на его поиски.

Повествование в книге ведется размеренно, автору удается создать атмосферу тихого ужаса неизвестности и первобытного страха чего-то пугающего, обитающего лишь на краю нашего зрения и восприятия. Эти кошмары, едва уловимые шорохи, тени в уголке глаза, одновременно сводят с ума и пробуждают детское любопытство. Многое в антураже было взято из кельтских мифов и легенд и обрисовано автором очень образно и лаконично.

Вообще если говорить про атмосферу, то в памяти всплывает целый ворох всевозможных произведений очень разных жанров от книг Лавкрафта и Геймана, до сериалов и мультсериалов, вроде «По ту сторону изгороди», «Сонной лощины» или даже «Американской истории ужасов». Многое здесь происходит «просто потому что», из серии «не лезь, оно тебя сожрет». Я люблю подобные истории, и впервой книге автор крайне удачно воспроизвел тонкую грань между реальностью и бредом, однако в продолжении все уже было совершенно иначе.

Вторая книга ведется от лица сводной сестры Гарри – друга Стивена. Девочку назвали Талли, в честь одной из героинь древнего мифа, что сильно сказалось на ее судьбе. После исчезновения брата она предпринимает попытку найти его, а лес, много лет ждавший момента, чтобы дотянуться до нее своими ветвями, затягивает Талли в свои дебри.

Несмотря на всю ту же загадочность и образность, в этой части истории тон меняется кардинально, теперь мы смотрим на кошмары глазами подростка, и ужасы кажутся игрой. Да, такой поворот звучит крайне интересно, не будь повествование ну очень уж затянутым (а во второй половине этот ход вообще перестает играть какую-либо роль, так как девочка взрослеет). Многие действия в сюжете будто не имеют никакого смысла, а если и имеют, то могли бы быть поданы в меньшем объеме. По страницам первая книга меньше второй примерно в два раза, что играет ей только в плюс.

В итоге я бы поставила первой части 9/10, а второй - 5/10, в целом выходит на 7. Я понимаю, что это не справедливо, но не знаю, как оценить издание по-другому. Если вам нравится подобная тематика, вы увлекаетесь легкой мистикой и готовы остаться без четких ответов в финале (это не типичный триллер!), то я очень рекомендую ознакомиться с "Лесом Мифаго". "Лавондисс" же читать не особенно советую, в него можно залезть только если с целью немного подольше остаться в цепких лапах загадочного леса.

Очень странные впечатления от этой дилогии. С одной стороны безумно понравилось, с другой стороны - не понравилось вообще. Противоречия. Гамма эмоций - от восхищения мифаго до отвращения от них же. И хотя это и дилогия, объединенная местом и некоторыми персонажами, линейностью, так как одно вытекает из другого, мифологической направленностью, книги абсолютно разные.

"Лес Мифаго" - как введение в этот странный мир. Роберт Холдсток тут использует старый прием мира в мире, когда в нашей реальности существуют заповедные места, где присутствует магия. Причем магия Холдстока совсем не такая, к которой мы привыкли в других фэнтези историях. Здесь само место, его природа и есть та сила, которая создаёт магию - мифологических существ из легенд и мифов, которые сохранились в пластах человеческой памяти. При соприкосновении сил таинственного леса с разумом людей происходит своего рода возрождение старых легенд. И вот Робин Гуд бегает по лесу, Магидион благословляет любовь, а вот волею старшего Хаксли пробудился ужасный Урскумуг. Чем больше образов вытаскивает лес из памяти живущих рядом с ним, тем больше персонажей там появляется. Причем процесс влияния обоюдный, не только человек может создавать мифаго, но и лес влияет на этого человека, как бы забирая его в себя, меняя. И так появляется новая легенда, которая была предсказана. "Волшебная страна" творит свою историю и вписывает события и пришлых людей в свою легенду.

Начинается "Лес Мифаго", как приключенческая история о загадочном месте, тайны которого пытается раскрыть старый ученый, а дальше и его сын. Но всё оказывается нет так, всё переворачивается, когда происходит создание своих мифаго, а дальше вмешивается любовь. В принципе, первую часть дилогии можно смело записать в истории о любви, немного безумной, даже болезненной, но очень яркой. Если бы не новая, созданная автором реальность, со семи своими особенностями, тайнами, чудесами создания и возрождения населяющих её существ и сложной взаимосвязью магии колдовского леса с человеческим разумом, то это могла бы быть ещё одна легенда о любви, с классическим построением. А тут получилось сложно, но при этом, как ни странно, немного наивно и печально. Особенно печально от осознания того, сколько старых, более слабых мифов было вытеснено, выжито более новыми, более сильными из-за большего числа людей, их знающих. Тоже своего рода естественный отбор, только в мире мифов.

"Лавондисс" - более сложное произведение, более глубокое. Здесь Холдсток выводит связь человека и леса на новый уровень. Он погружает в легенду, показывая само сердце таинственного места, которое живёт, как оказывается, по своим законам. Здесь основным персонажем становится сводная сестра Гарри Китона, который ушёл в лес в первой части. Сразу понятно, что девочка необычная, что у неё особенная связь с миром мифов. Сначала думаешь, что это она их создаёт, потом оказывается, что её ведут по особой дороге судьбы для того, чтобы она совершила нечто особенное. История о странной девочке, рассказывающей сказки и делающей странные маски превращается в какую-то фантасмагорию. также автор здесь часто использует приём "отмотаем назад" и мы часто возвращаемся к тому, как что произошло уже после свершившегося события. Так было с рассказом о взрослении Таллис. Потом Таллис в лесу и "отмотка" к тому, что же произошло с ней после того, как открылся путь. Туда-сюда, то тут, то там. Что происходит к концу повествования, все эти ужасные метаморфозы, происходящие с Таллис, её превращения, умирания и возрождения, становится непонятным, как какой-то кошмарный сон. Холдсток то выписывает каждую детальку, каждый вздох персонажа, то включает режим "кадровости", перематывая свои зарисовки со скоростью черно-белого кино. Музыки только не хватает. Что-то вроде "Dead Can Dance" или какого-нибудь фолк-металла с высоким женским вокалом. Образность, сплошная образность. Но при этом понимание связей, как кто мыслит, как выстраивает в голове те или иные события, как чувствует, как погружается в мир леса, происходит на интуитивном уровне, больше чувствуешь, чем понимаешь. А ещё вся эта жуть с описаниями ощущений - ох, прям Кларк Эштон Смит вспомнился со своей эстетикой смерти.

Такие вот впечатления. Странные, больше на эмоциональном и интуитивном уровне. Как будто с книгой произошел эмпатический контакт. К такому сложно подобрать слова.

Ну и в конце хочу сказать, что "Лавондисс" показался интереснее, сложнее, насыщеннее, зато "Лес Мифаго" более понятен и близок, потому что по сути история-то о борьбе за любовь, о поиске своего места, о выборе и предназначении. И ещё - это самое мифологическое фэнтези из всего, что я когда-либо читала, потому что эта книга и есть сам миф.