Лес Мифаго. Лавондисс
Роберт Холдсток
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Роберт Холдсток
0
(0)

Странная история произошла. Эту книгу я в мае замаркировала для изучения после отзыва - доверяю в плане взять что-то на расширение "кругозора", не всё ж маньяков читать. Если уж Zatv ставит "5", то можно попробовать.
И вот настало время.
Когда я была маленькая, у нас была дача. Каждые выходные летом надо было ездить - собирать ягоды, яблоки, пропалывать грядки, сажать и собирать картоху, и так далее. Родители ужесточали свою жизнь, как могли. Дача была за городом, но можно было доехать на троллейбусе. Потом 15 минут пешком. И вот по дороге было странное место, бабушка называла его Комариным Царством - дорога внезапно становилась "диаметром" небольшого, круглого на вид, непроглядного лесочка, где даже в зной было прохладно, сыровато, и было слишком много комаров.
Это был мой личный Лавондисс.
Подходя к нему я всегда готовилась, жалась к бабушке. Выходя, оглядывалась и думала, почему так было...странно, простой лесок. Ну а внутри меня ждали они! В 5 лет я видела моховых человечков, которые собирали ягодки в свои рюкзачки, в дымке от торфяника сновали лесные девочки, как я, но с крылышками, а каждая капелька умела вызывать радугу. Я видела разные сценки, в голове моей кружились истории, где и я принимала участие. Мне отчаянно не хватало друзей-сверстников, поэтому я могла взять в карман парочку лесных человечков, принести их на дачу, всё показать, а в воскресенье вечером, по дороге домой вернуть в лесок.
Взрослела я, взрослели и они. К восьми годам я твёрдо знала, что за кустами прячутся маньяки, а на деревьях свисают вниз головой психи, сбежавшие с "одиннадцатого километра" (так величали клинику для душевно больных в моём городе, так как она находилась на 11 километре от центра, но...совершенно в другой стороне от дачи). Их я тоже видела всех, и ножи, веревки, грязные робы или халаты с рукавами до земли. Но этих ребят, мне, конечно, звать с собой на дачу абсолютно не хотелось.
Эти пять минут в Комарином Царстве всегда казались мне вечностью, но не всегда это было приятно.
Каждое новое лето мой незрелый ум в тандеме с окружающей внешней обстановкой плодил новые истории. И каждую неделю вход в лес (будь то дорога на дачу или обратно, к остановке) вносил некий элемент ожидаемой неожиданности в мою жизнь.
Дачу мы продали. И уже много лет спустя, когда я упомянула "лес", родители сказали, что леса-то и не было. Это была лесополоса вдоль дороги - буквально деревьев в три ряда с каждой стороны, но так как ими никто не занимался, она была "буреломной" мусоркой.
Так в одну минуту исчез мой Лавондисс и мои Мифаго...
Издалека глядя на лес, никогда не знаешь, что там творится. Замечая периферийным зрением движение, никогда не сможешь сказать - волосинка или кто-то действительно промелькнул.
Что делать, если кажется, что семейное сумасшествие заразно?
Что делать, если вместо игр в куколки с подружками, примерок маминых туфлей, ты в тринадцать лет слышишь лес, голоса...рассказываешь истории, о которых сама никогда ничего не слышала и не видела?
Иногда это было похоже на поиск себя, на "лечение" своих глубинных ран. Иногда казалось, книга - чужой сон. А временами думала, что это просто какая-то сетевая ролевая игра: ты создаёшь себе героя, но кто-то другой создал своего Урскумунга
Я бы хотела быть Джагад...или рысью
Я люблю "чернушные" мифы. Их часто называют "первобытными", отсылая к истокам человечества, то есть к древнейшему времени. Однако, на мой взгляд, это заблуждение, так как некоторые из них описывают вполне себе 13-15 века, и тут дело в другом эффекте "первобытности": когда "царица съела печень младшего сына, а кровью полила порог" рассказывается как норма, как равное бытовым вещам - "закрыла дверь". Когда-то мораль и этика позволяли, но не всегда это было так уж давно. Истории остались в том виде, в котором были созданы, неадаптированные под новые условия. То есть суровый "северный" фольклор, как собранные братьями Гримм (оригинальные версии), некоторые норвежские сказки, предания эскимосов, тот же Цепеш.
И речь, конечно, не только о каннибализме, обрядах на крови и жертвоприношении. Это сама форма описания. Если вождь был велик в делах и по статусу, то он будет велик и в физическом образе: "Он вытянул ноги над морем и положил их у подножия утёсов, чтобы охладить. Потом лёг на спину и стал смотреть на двух сестёр, встретившихся на его животе"
Приятные языческие формы, сопоставление с силами вечными и осязаемыми, и сохранение ритма, порядка
Здесь, конечно, низкий поклон переводчику, так как текст проработан на двести процентов (у меня Вироховский). Начиная от "мифаго" и Сучковика (в оригинале это Twigling), заканчивая адаптацией преданий.
Обе части овивают определённое сказание. Лес Мифаго строится на истории о дочери побеждённой стороны, а Лавондисс - на истории об изгнанном сыне. И здесь интересен приём, которым автор раскручивает каждый миф. В начале читателю даётся очень краткая выжимка, практически без деталей. И чем дальше мы читаем, тем шире разрастается каждая ветка. Таким образом две полноценные истории (миф и "сегодня") развиваются параллельно, иногда соприкасаются, перекликаются и дополняют друг друга. (но я с радостью почитала бы и только мифо-часть - предания, без включения современности)
Мне кажется, здесь есть так же указание на цикличность нашего мира. Всё повторяется, перерождается и возобновляется круг. И этого знания или понимания не хватало главным героям - воззвав к одной истории, ты неминуемо повторишь её вновь. Как история о побеждённой и завоевавшей стороне, так и история девушки "жизнеголоса". Но во втором случае Таллис, пытаясь изменить судьбу, по незнанию, совершит вполне возможно непоправимую ошибку.
Если читать книгу без предварительного ознакомления с другими отзывами, выйдет так, что читали все абсолютно разные вещи. Здесь нет чётких понятий для Мифаго, Лавондиса. Их описания очень размыты - дают возможность понять и вписать всё в свою систему мысленных координат. Ведь у каждого свои определения для мифов, религий, внутреннего голоса, рамок реальности. Уже потом можно прочитать отзывы или банально почитать в Wi - об отсылка к Юнгу, Фрейду и глубинный анализ со ссылками, про Лавондис
В чём (единственном, на мой взгляд) без подготовки можно сойтись, так это а) уход в себя, б) оттуда порождения воплощаются в жизнь. Всё. Дальше, непорочное первое прочтение будет у каждого своё. И лишь под чужими мыслями можно случайно или намеренно его изменить, притянуть, слепить. Нет чёткого осознания, что же всё таки произошло. В голове - пластилин. Мягкий, податливый и отзывчивый на касание любой инородной идеи.
Отдельно хотела отметить романтические "бантики" - когда это не сильная сторона автора.
и как же главный герой говорит о её возбуждении, с чего же она так переживает за жизни? И то не единственный пример.
В эти моменты хотелось бы сказать "а давайте лучше уже про убитого волка и череп на севере". С другой стороны, романтика Холдстока - не основа, так угловата, наивна, что кажется безграничной милой, лёгкой и допустимой в небольших количествах...
Все девушки романа волшебны, почти не осязаемы. Даже хохочущие женщины в масках, Таллис, напряжённая тяжёлыми мыслями
Как сильно здесь человеческое начало. Никакой ерунды про феминизм, шовинизм и прочее. Отчётливый баланс, созданный природой. Если герои мужчины - это всегда в описании мышцы, клыки, сила, шрамы, рога, огромные следы и мощь - всё то, ценно, важно и что будет украшать воина. Тогда как женская сторона создаёт паутинку, росу, невесомость. Это запахи, волосы, движенья рук, гибкость, грация в скорости, неуловимость, зыбкость и желанность.
В цикле семь книг:
"Лес Мифаго" (Mythago Wood, 1984) - главный герой Стив Хаксли возвращается домой и рассказывает о том, что происходило с ним дальше. Вместе с Гарри Китоном, каждый по своим причинам, они отправляются в сердце Роухопского леса.
"Лавондисс" (Lavondyss,1988) - от третьего лица узнаем как Таллис, сводная сестра Гарри, спустя десятилетие отправится в Роуопский лес на поиски брата.
"Костяной лес" (The Bone Forest, 1991) - повесть-приквел ко всему циклу "Мифаго"
"Пустой путь" (The Hollowing, 1993) - история Алекса Брэдли. Здесь будет и Джеймс, отец Гарри и Таллис.
"Мерлинский лес"1(Merlin's Wood, 1994) - действия происходят в другом лесу, во Франции, Бретании, а не в Роухопском. Мартин и Ребекка (подобно Стиву) возвращаются в имение на окраине заколдованного леса, на похороны матери, и решают там остаться.
"Ворота слоновой кости, Ворота Рога"(Gate of Ivory, Gate of Horn, 1997) - приквел к "Лес Мифаго", где идет рассказ о делах Кристиана (старшего брата Хаксли) в Роухопском лесу. И раскрывается история смерти матери Криса и Стивена.
"Авиллион" (Avilion, 2009) - Последняя. История семьи Стивена и Гуин внутри Роухопского леса.
Фэнтези ли это, социальная драма, желании уйти от реальности конкретно взятого героя (помните "Лабиринт Фавна" или "Запрещённый приём"?), мифы или сказки - решать только вам. Я уверена на сто процентов, что второго человека, который понял при первом "девственном" прочтении, всё ра́вно как и вы, не существует.
Наверное, это просто надо попробовать и пережить. Слишком многогранно для рассматривания с одной лишь стороны.
Красивости и странности
1 За Мерлином, чародеем, можно будет проследить в цикле "Кодекс Мерлина":
"Celtica" (2001) - начало: путешествия Мерлина во времена "за столетия до рождения короля Артура".
"Железный грааль" (The Iron Grail, 2002) - сказка о чести, смерти и магии.
"Сломанные короли" (The Broken Kings, 2006) - продолжение противостояния греческих и кельтских мифов, развязка трилогии.
***но всё же...
какой запах у зачерствелой еды? Еда - понятие широкое. Ведь зачерствевший хлеб и зачерствевший сыр, думается, всё равно имеет разный запах...
Комментарии 2
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.