Сисси обладала двумя великими талантами. Она была идеальная любовница и такая же идеальная мать. Ее переполняли нежность и потребность отдавать себя каждому, кто нуждался – не важно, в чем, будь то ее деньги, ее время, ее одежда, ее сочувствие, ее понимание, ее дружба, ее внимание или ее любовь. Она становилась матерью первому встречному. Она любила мужчин, это верно. Но и женщин тоже, и стариков, и детей – их особенно. Как она любила детей! Она любила падших и отщепенцев. Ей хотелось всех осчастливить. Доброго священника, который выслушивал ее во время нечастых исповедей, она попыталась соблазнить, потому что пожалела его. Подумала, что обетом безбрачия он лишает себя величайшей из земных радостей.
Сисси любила каждую облезлую дворняжку на улице и жалела бездомных кошек, которые роются на помойках и скитаются с раздутыми боками по бруклинским закоулкам в поисках норы, чтобы дать жизнь своему потомству. Она любила серых воробьев и считала красивой даже траву, росшую на пустырях. Она собирала там букеты из белого клевера, полагая его самым лучшим цветком из созданных Богом. Однажды она заметила в своей комнате мышь. Следующим вечером она приготовила для нее коробочку с крошками сыра. Да, Сисси сочувствовала всякому в его нужде, но ей не сочувствовал никто. Впрочем, так и должно быть – ведь Сисси родилась, чтобы давать, а не брать.