Дерево растет в Бруклине

Как говорила бабушка Ромли? «Смотри на мир так, словно видишь его в первый или в последний раз. И отпущенное тебе на земле время наполнится блаженством».

– Способность прощать – главная драгоценность, – напомнила Мария Ромли. – А нам обходится даром.

В будущем, когда что-то произойдет, ты расскажи все как было, но для себя запиши, как, по-твоему, должно быть. Правду говори, а выдумку записывай. Тогда ты их не перепутаешь.

Сейчас его дети постарели, как он сам, у них свои дети, и старик больше никому не нужен, все ждут, когда он умрет. Но он не хочет умирать. Он хочет еще пожить, не важно, что он такой старый и у него не осталось в жизни никаких радостей.

«Фрэнси, как и все, имеет право на чашку кофе за завтраком, за обедом и за ужином. Если ей больше нравится выливать его, а не выпивать, пусть так и делает. Я считаю, что людям вроде нас полезно иногда что-то потратить напрасно. В эту минуту чувствуешь себя богачом с кучей денег, которому не надо трястись над каждым пенни».

Она горевала из-за того, что девочкам пришлось оставить школу после шестого класса и  пойти работать. Она горевала из-за того, что они вышли замуж за никчемных людей. Она горевала из-за того, что у них тоже родились девочки, понимая, что женская доля – покорность и лишения.

Будь у меня такие санки, я бы ни о чем больше не просила Бога до конца жизни!

Его выводам не хватало глубины и оригинальности, они были, по сути, банальны. Но Макгэррити ими дорожил, потому что добыл собственным умом. В первые годы брака он пытался поделиться с Мэй своими наблюдениями, но она отвечала только: «Надо же, кто бы подумал!» или иногда: «Надо же, никто бы не подумал!». Поскольку Макгэррити не мог разделить с женой свое «я», он постепенно утратил способность быть мужем, и она стала изменять ему.

— Знаешь что?
— Что?
— Ты ненормальная, вот что.
— Я знаю, так это же замечательно!

Взросление отравляет очень многое в жизни.

Каждый день заключал в себе магию узнавания нового.

В смерти нет ничего хорошего. Кто хочет смерти? Всякий цепляется за жизнь. Посмотрите на дерево вон там за оградой. Ему не хватает солнца, воду пьёт оно только в дождь, почва под ним скудная. Но оно сильное, потому что сильным его делает тяжёлая борьба за жизнь.

– Ты не умрешь, Фрэнси. Ты родилась, чтобы отведать этот клятой жизни

Старость – это не трагедия. Будь он единственным стариком на белом свете – тогда да. Но есть и другие старики, которые могут составить ему компанию. Старые люди совсем не так уж несчастны. У них нет желаний, которые есть у нас. Они хотят только угла потеплее, да еды помягче, да повспоминать о чем-нибудь друг с другом. Перестань дурить. Одно мы знаем наверняка – старость неминуема. Так что свыкнись с этой мыслью как можно скорее.

Настырной? Глупости! Пошли, если хочется. Терпеть не могу все эти женские штучки, охи и вздохи. Жизнь слишком коротка. Если встретился мужчина, которого полюбила, не теряй времени зря, не жеманься и не страдай. Идёшь прямо к нему и говоришь: "Я тебя люблю. Давай поженимся". Конечно, так поступать можно, - спохватилась Кэти, - если ты уже достаточно взрослая, чтобы разобраться в своих чувствах.

О, великая тайна гордого дерева, заключенного в цинковое ведро и плененного в комнате многоквартирного дома!

Как много милых младенцев в этом мире рождаются, чтобы стать потом такими же стариками.